Василий Егоров - Стратегия на доверии

— Все! Молчу! Предлагай, каким образом, здесь и сейчас мы выясним правду? — начинает уставать от бессмысленных препирательств Георг.

— Ты сам предложил, отправимся к настоятелю. — пожимает плечами Эдуард.

— Все извините, я не участвую. Выясните что-нибудь интересное, я у себя, — Элен неспешно поднимается с трона. Настоятель пугает девушку, и портить с ним отношения герцогиня не намерена.

— Я пас, — Настя в сомнении потирает ладони. Предложение Эдуарда вполне ничего, вот только чутье подсказывает "не лезь", а спорить в данном случае опасно.

— Я тоже не пойду. Ссорится с настоятелем сейчас, когда враг у самой границы ждет сигнала к атаке, ответственность не по мне.

Ацтек остается в подавляющем меньшинстве.

— Все, убедили. Сначала война, затем настоятель, — парень нехотя поднимает руки, признавая поражение. — Хотя учтите. Мне это не нравится.

Пятый потягиваясь, широко зевает. Усталость, вызванная не тяжелой работой, а монотонностью мыслительной деятельности гораздо труднее поддается коррекции. Натруженным мышцам для счастья не нужно ничего кроме покоя. Забраться в мягкую постель или ванну, наполненную теплой водой с ароматическими добавками, закрыть глаза и… вот оно счастье.

Уставший в работе мозг тишиной и прикрытыми глазами не обмануть.

Пятый принимается активно разминать пальцами затекшую шею.

"Нудилово!"

— Изучи врага, думай как он, — говорят на лекциях по тактике и стратегии ответственные офицеры. Избитая фраза в числе многих составляет основу дисциплины преподаваемой рядовому составу.

Солдат обучают старательно соблюдая гуманистические нормы современного общества. Пусть "мясу" как называют офицеры рядовых, полученные знания на практике никогда не пригодятся, но каждый солдат имеет право ощущать сопричастность к "великому и важному"! Ведь именно в этом суть демократии, как говорит "сам" волеизъявитель народа!

"Кто бы мог подумать, что формальные, ни к чему не обязывающие, уроки когда-либо станут основой для похода в читальный зал" — Парень, вспомнив лекции, половину дня просиживает в пыльной библиотеке замка, среди металлических стеллажей и кип разнородных документов, изучая образ врага в альфийской литературе.

"У бетанцев все козыри, но если Альфе до сих пор удается сохранить паритет сил, значит, есть способы противостоять и меткоглазым эльфам и крепкоруким троллям. А потому не грех воспользоваться мудростью предков".

К великому разочарованию, Георг находит минимум книг о прежних войнах, причем каждый следующий трактат, документ или учебник противоречат предыдущим со страшной силой. Одно и то же сражение отражается совершенно по-разному, вплоть до указания победившей стороны, не говоря уж о таких мелочах как численность войск, тактика применяемая полководцами и точное место сражения. При таких вводных ничего кроме разочарования в ходе проведенной работы Пятый получить не может по определению, а потому быстро устает от лицезрения череды однообразных черных букв на белом фоне. Сон одолевает с каждой страницей все острее, поднимая значение аргументов лени в борьбе с желанием докопаться до истины.

"Чертовщина! Надо допросить кого-нибудь из участников событий. Последняя заварушка была тридцать пять…? Или сорок пять…? Лет назад. В любом случае кто-то должен дожить до сегодняшнего дня".

Парень, потягиваясь, откладывает в сторону тридцатую, или около того, книгу, когда на пороге библиотеки беззвучной тенью возникает темная призрачная фигура, предвещая скорые перемены.

Молчаливый монах, бледный до зелени в лице, с вежливым поклоном вручает герцогу обугленный по краям свиток, содержащий настойчивую рекомендацию настоятеля посетить его скромную обитель. Желательно немедленно.

Предложение в свете полученных Пятым знаний выглядит крайне странно. Из рассказов Рилька — настоятель практически не вмешивается в жизнь герцогства, десятилетиями отсиживаясь во мраке подземной стихии храмовых катакомб.

Но вокруг происходит столько удивительного, что задумываться над подобной мелочью, как капризы дракона, дольше пары секунд, кажется кощунством.

Осознавая степень могущества настоятеля Пятый принимает приглашение, отмечая несовершенство пословицы о двух зайцах. С одной стороны любопытно узнать, что задумал дракон, с другой отличный повод избавить себя от необходимости перелистывать опостылевшие за последние часы страницы.

— Я готов к визиту, — исполненный решимости взгляд Пятого не производит на посыльного должного впечатления. Не проявляя эмоций, монах кивает. Белесая дымка в форме водоворота окутывает серую фигуру, растворяя подобно миражу пустыни. Смотрится представление эффектно, особенно на фоне усталости и кипящего от перегрузки мозга. Ноги невольно подкашиваются. Мягкое кресло весьма кстати принимает расслабленное тело.

— Черт…. — Георг, не ожидая ничего подобного, невольно разражается бранью. — …Фокусники хреновы.

Эффект неожиданности срабатывает в полной мере.

"Хорошо хоть свиток остался, а то с катушек слететь можно"… — шершавый пергамент холоден на ощупь, гораздо в большей степени, чем характерно для бумаги…

…Перед отправкой в гости к настоятелю Пятый, переносит ранее назначенную встречу с Маерато, попутно передав полковнику поручение найти кого-нибудь из ветеранов последней войны с Бетой. Желание довести начатое расследование до конца не покидает парня даже перед лицом предстоящей встречи с драконом.

Рилька Георг двумя часами ранее, отпускает на день рождения сестры, откровенно устав от навязчивого присутствия мальчишки. Да и сестра это святое, тем более единственная. Поэтому идти приходится одному. Благо память Пятого вмещает лабиринт замковых коридоров, позволив самостоятельно выбраться во внутренний двор. Дальше идти гораздо проще — под открытым небом больше ориентиров.

Миновав опустевшие торговые ряды, загаженные мусором, после напряженного дня, Георг значительно быстрее, чем во время первого похода, добирается до цели.

"Надо будет узнать, кто отвечает за чистоту площади, — парень вспоминает сногсшибательное амбре вблизи молочных рядов, — лицо города — блин".

Привратник в очередной раз заблаговременно замечает высокопоставленного гостя, предупредительно отворяя калитку.

Ничего нового. Те же камни, серые стены, тот же сырой затхлый запах, красный туман, и если верить глазам тот же монах. Пятый откровенно скучает, двигаясь вслед за мрачным проводником, машинально отсчитывая шаги и регулярно падающие с потолка ледяные капли…