Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

Полисмены тоже достали оружие и укрылись за автомобилями, и начали выцеливать возможного снайпера.

Наступил момент тишины, а потом раздались одинокие, но громкие аплодисменты. Это аплодировал дон Джованни Ланза, первым оценивший специфический юмор ситуации.

— Клянусь Мадонной! — объявил он, — Этот выход в море здорово запомнится!

Самбука «Могадишо» бесшумно соскользнула по направляющим и встала на воду, чуть заметно покачиваясь. Теперь, по традиции зааплодировали все, а репортеры нацелили микрофоны в дона Джованни (как владельца верфи).

— Сеньор Ланза, расскажите об этом круизном паруснике!

— Правда ли, что он построен всего за две недели?

— Почему он назван, как столица Сомали?

— Стоп-стоп! — Джованни Ланза поднял ладони над головой, — Я отвечу на первый залп вопросов, — Это судно по образцу знаменитых парусников средневековых сомалийских пиратов. 20 метров в длину и 6 в ширину, водоизмещение сорок тонн. Посмотрите на треугольный парус с длинной поворотной реей. Это тоже древняя конструкция, но она реализована на современных материалах. То же можно сказать о корпусе. Технология формования армированных пластиков позволила сохранить изящество этого древнего пиратского корабля, и действительно выполнить строительство за две недели…

— Сеньор Ланза, а правда ли, что планируются парусные круизы по Сомали?

— Это правда. Вторая и третья самбуки этого нового класса, будут выполнять круизы с заходом в Сомали. В программе будет также Мадагаскар и Сейшелы. Но, задайте эти вопросы лучше сеньору Рамазотти, как вдохновителю проекта.

Микрофоны мгновенно развернулись к Стефано Рамазотти.

— Скажите, как вы намерены обеспечить безопасность круиза в зоне Сомали.

— Очень просто. У нас достигнуты договоренности с береговой охраной этой страны.

— Но, сеньор Рамазотти, известно ведь, что современные сомалийские пираты как раз представляются береговой охраной.

— Возможно, такое бывает, но мы-то имеем дело с настоящей береговой охраной.

— Сеньор Рамазотти, правда ли, что кроме береговых точек в программу круизов будет включен дайвинг на подводном Маскаренском плато.

— Да, конечно, мы будем проводить дайв-туры с любителями красот подводного мира. Система атоллов Маскаренского плато, это удивительное и прекрасное место. Можно спорить, что красивее: Австралийский Большой Барьерный риф или коралловые поля Маскаренского плато, но Маскаренское плато бесспорно загадочнее.

— Уточните, пожалуйста, сеньор Рамазотти, что вы подразумеваете под загадочностью? Слухи о русалках и летающих тарелках, или миф о затонувшем континенте Лемурия?

— Я подразумеваю все названное вами, и не только. Наши консультанты по уфологии полагают, что все три линии: русалки, UFO и затонувший континент связаны, единой причиной, корни которой теряются где-то в древнейшей истории.

— Сеньор Рамазотти, контактируете ли вы с интернациональной неправительственной группой «Coral-Lorax», занимающейся защитой кораллов Старого Света?

— Да, мы поддерживаем работу этих замечательных людей у нас в Тирренском море, а теперь поддержим их и в Индийском океане. Кораллы — это такое чудо природы…

— Сеньор Рамазоти, а по вопросу о чудесах, пока непризнанных наукой? Вы работаете самостоятельно в этом направлении, или сотрудничаете с какими-то группами?

— Мы активно ищем партнеров по этим темам, и начали переписываться с учеными из волонтерской сети «Antellion», которая занимается археологией затонувших античных городов, с энтузиастами «UFO-fisher», которые ищут следы доисторических земных и внеземных цивилизаций в океане, и с журналистами канала «Discovery», создающими продолжение знаменитого сериала 2013 года.

— Сеньор Рамазотти, вы имеете в виду мини-сериал «Русалки: обнаружено тело»?

— Да, тот самый сериал. И я надеюсь, что скоро вы увидите продолжение.

— Сеньор Рамазотти, а имеются ли у вас соглашения с администрацией гипер-лайнера «Либертатор», выполняющего круиз non-stop в этой же части Индийского океана?

— Соглашений у нас нет, но мы в любом случае найдем с ними общий язык. Участники нашего круиза смогут увидеть этот огромный 900-метровый лайнер издалека. Мы не собираемся беспокоить пассажиров «Либертатора», но, если кто-то из них пожелает, в порядке разнообразия, покатиться на самбуке, то мы обеспечим такую возможность.

После Стефано Рамазотти с репортерами пообщался Массимо Соррентино, заявил о головокружительных перспективах продвижения неаполитанской пиццы к миллионам жителей зоны Африканского рога, и передал слово восходящей гало-рок звезде: Свану Хирду. Тот (не без фонограммы) исполнил жесткий сингл «Пираты Кюрасао». На этой энергичной ноте, мероприятие завершилось, «Могадишо» отвалила от берега, поймала подходящий ветер, и двинулась на юг в сторону Эолийских вулканических островов…

… Елена Оффенбах посмотрела немного с кормы на исчезающий в тумане Салерно, и спустилась в кают-компанию, надеясь, что в процессе стремительной постройки этой круизной самбуки, менеджеры не забыли о таких важных аспектах, как камбуз и бар. Не забыли. Хотя, в смысле интерьера, и в смысле меню, все выглядело по спартански. Не хватило времени корабелам на что-то большее, чем уровень столовой катера береговой охраны. Потому-то и не приглашали репортеров внутрь, а только поводили по палубе… Елена устроилась за столом, и попросила парня в униформе (то ли бармена, то ли стюарда) осчастливить ее кружкой легкого пива и горячими сосисками с фасолью.

Стюард притащил все это, и Елена приступила к обеду, как вдруг за стол рядом с ней приземлился Сван Хирд, и произнес:

— Уф!

— Уф, — лаконично согласилась с ним Елена.

— Желаете что-нибудь, мистер Хирд? — спросил стюард.

— Да. Что-нибудь вроде итальянской водки.

— Граппа, мистер Хирд?

— Да. Двойную порцию.

Стюард кивнул, и через мгновение перед гало-рок музыкантом возник толстостенный невысокий стакан, в котором плескалось сто граммов прозрачной жидкости.

— Уф! — снова произнес Сван Хирд, сделал глоток, и повернулся к Елене, — Скажи, тебе вообще мои композиции нравятся?

— «Пираты Кюрасао» мне понравились, — ответила она, — похоже на балладу, но больше динамики. Хотя, я в музыке мало разбираюсь. Так, слушаю иногда что-нибудь.

— А-а… Вообще, мне поговорить надо. Про жизнь, про музыку, и про все… Ты, может, единственный человек на планете, который меня выслушает. Понимаешь?

— Понимаю, Сван. А ты не хочешь чем-нибудь закусить?

— Потом! — он махнул рукой, и сделал еще глоток граппы, — Вообще, знаешь, я торчал в госпитале в Салерно, просто для протокола. У меня же никакого шока не было. И вот: полезли в голову всякие мысли. Считай, только что у меня была четкая команда. Свои ребята. Дружба, общее дело, общие мечты, гало-рок, все такое. Вдруг раз — и ни хрена.