Джефф Карлсон - Проклятый год

— Я что-то не понимаю…

— Блин! Я-то думал, ты знаешь.

— Что знаю?

— У меня, конечно, есть связи, но в узкий круг меня не допускают. Так, слышал кое-что… — Джеймс остановил кресло и нагнулся поближе, опять демонстративно указывая на здание. — Ходит слух, он нужен для переговоров на высшем уровне с русскими, потому что Китай объявил мобилизацию.

Еще до того, как саранча достигла Азии, Китай вторгся на Гималаи и захватил приличный кусок высокогорья. Разумеется, у китайцев уже был плацдарм в Тибете, они сами расползались по региону, как чума. После чего прекратили все контакты с остальным миром.

Джеймс посмотрел Рут в глаза и перевел взгляд на какой-то объект за ее спиной.

— Индия внесла слишком большой вклад в разработку АНЧ — нельзя не прийти ей на помощь, но в одиночку мы китайцев не остановим. Если только ядерным оружием… Однако даже в нынешнем отчаянном положении никто не пойдет на такой шаг, никто не согласится отравить радиацией последние клочки чистой земли в океане чумы. Говорят, Индия в обмен на защиту согласилась разместить переселенцев в своих горах, а русским и сейчас уже приходится несладко. Их вот-вот сбросят с кавказских и афганских гор.

Джеймс отступил за спинку кресла, заметив направляющегося к ним майора Эрнандеса. Его явно вызвал черноволосый солдат из палатки.

Рут помахала майору рукой и улыбнулась.

— Ходят слухи, — закончил Джеймс, — что русских американскими самолетами перебросят воевать с китайцами.

— В Калифорнию отправляют еще один самолет, — уперев обе руки в рабочий стол Рут и выставив вперед ногу, заявила Аико.

Рут слегка отодвинулась от нее вместе с креслом.

— Где ты это услышала?

— Все так говорят. Правда-правда. Но на этот раз с солдатами пошлют кого-то из нас — сейчас как раз решается, кого именно.

Негромкий голос не мешал Аико Маэкаве быть завзятой сплетницей. В Тимберлайне мельница слухов работала без остановки — слишком много мозговитых людей, привыкших строить гипотезы, собрались в одном месте, и Аико даже гордилась тем, что первой разносила новости. Эта роль давала ей ощущение превосходства. Вклад Аико в разработку АНЧ был куда скромнее.

Девушка когда-то пользовалась репутацией смышленой, неутомимой и хорошо подготовленной ученой, но несколько роковых месяцев назад, после того как ее родители и две сестры сгинули в Манхэттене, она немножко двинулась умом.

По крайней мере, ходили такие слухи.

Шел восьмой день работы Рут в лаборатории. Обычно она просто кивала, не прерывая тирады коллеги. Любое ответное замечание лишь затягивало перерыв в работе, ибо Аико принимала внимание за одобрение и начинала пережевывать главные моменты истории заново. Поэтому Рут считала, что иногда лучше промолчать.

Лаборатория была напичкана подслушивающими устройствами.

Обычно Аико приносила в клюве одни пустяки: Тед втюрился в Триш, а та замужем; лук в макаронах вчера вечером был свежий — значит, доставили из-за барьера. Но Рут все равно раздражало, когда ее отрывали от дела.

Во временных лабораториях и без того царили хаос и теснота, все свободные столы и полки были заняты приборами, компьютерные мониторы громоздились в несколько рядов — сплошной хром да пластик.

Для Рут расчистили рабочее место, на котором теперь возвышалась ее гордость — многорежимный микроскоп с атмосферным колпаком. Стеклянный корпус колпака позволял проводить опыты в различных газообразных средах, но сейчас был подсоединен к обычному компрессору. В систему также включили нагреватель жидкости, настроив его на уровень температуры человеческого тела.

Всего в нескольких сантиметрах от Рут находилась живая, голодная наносаранча.

— Ты, конечно, слышала, что случилось с последней поисковой группой? — Аико оглянулась на Вернона Круза в другом конце лаборатории — не подслушивает ли. Она выполняла этот ритуал по несколько раз на день.

— Кончился воздух, едва смогли взлететь, — ответила Рут, надеясь таким образом избавить себя от смакования кровавых подробностей.

В голове крутилась глумливая мысль, что Аико с ее внешностью секс-бомбы естественным образом тянуло к взрывоопасным историям. Красивые девочки развиваются не как все. Всеобщее обожание ставит на них неизгладимую печать, прививая привычку к позерству. Аико, например, бесцеремонно заступала дорогу любому встречному, будь то мужчина или женщина.

Рут в своем помятом лабораторном халате напоминала белый диванный валик — ни груди, ни бедер. Аико, слишком тонкая и гибкая, чтобы выделяться округлыми формами, отличалась скульптурной шеей, миндальной кожей и черными восточными глазами. Дебра в сравнении с ней выглядела уродиной.

— По крайней мере, двоих из нас точно пошлют, — уверенно сказала Аико. — Еще на этой неделе. Долго ждать не придется.

— А что случилось? — против воли спросила Рут. — Почему сейчас-то?

Не иначе, фэбээровцы прочесали записи продаж и обнаружили новые координаты.

— В группе «паразитов» все на ушах стоят, — продолжала Аико. — Боятся, что выберут кого-нибудь из них, потому что они больше всех отстают.

Рут нахмурилась. Порядки в Тимберлайне удивительно напоминали орбитальную станцию, где царили отчуждение и холодность. Ученые вели себя по отношению друг к другу с такой черствостью, на какую способны только близкие родственники, — поднимали на смех чужие идеи, придирались друг к другу из-за беспорядка и нарушения стерильности.

Рут старалась не обращать внимания. От этой грязи она закрывалась, как защитным костюмом, простоватым юмором.

Если бы Уланов не отвернулся от нее, все могло бы сложиться иначе. Если бы да кабы…

А пока проще было ограничить поле зрения окулярами микроскопа, сдерживаться и ни во что не вмешиваться. Лучше уж одиночество… а-а, не впервой.

Рут безропотно снесла даже откровенную оплеуху по самолюбию.

Пока она лежала в больнице, Гэри Ласаль и возглавляемая им группа ученых скачали бортовые файлы Рут, отобрав все, что могло пригодиться. Ученую еще не успели представить коллегам в Тимберлайне, а ласальцы уже провели несколько уточняющих опытов на ее атомно-силовом микроскопе.

На их месте Рут тоже не стала бы ждать. Ее задела не торопливость коллег. Нанотехнолог рассчитывала укрепить свою научную репутацию, сделав официальный доклад о проведенных исследованиях, продемонстрировав ACM и прикладные модули, но даже ей было понятно, что жаловаться глупо. Все равно плодами работы пришлось бы делиться с другими.

А вот Ласаль и не думал этого делать. Совет предоставил ему круглосуточный доступ к приборам Рут и отдал в его полное распоряжение все ее записи.