Alma - Эпизод 2. Антиканон

— Тогда…

На симпатичном лице отобразились несколько стадий тяжелого мыслительного процесса. Наконец, продолжая все также щелкать пультом холоэкрана и пуская картинки по второму кругу, девушка выдала резолюцию:

— Еще у нас совсем недавно открылся музейный квартал.

— А там что?

— Как что? Музеи, конечно!

— Я понял, что не больница.

— Это целый такой комплекс. Девяносто девять музеев города перенесены в одно место. О, да вот же он!

Белокурая красавица отыскала нужное изображение и прочитала размещенный под ним текст вслух и с выражением:

— «Каждый найдет там что-нибудь на свой вкус».

— Вы там сами были?

— Нет… Знаете, я не успела… — блондинка на секунду смутилась, потом вдруг обрела прежнюю самоуверенность. — Как видите, у меня очень много работы!

— Ну ладно. И где этот квартал?

Девушка подошла к витрине и принялась указывать:

— По трассе сто двадцать три вон в ту сторону. Он такой весь из себя красочный и яркий. Как на картинке, запомнили же? Лететь где-то час.

— Спасибо.

Музейный квартал он действительно увидел сразу. Это был один из новых низкоэтажных районов города, выстроенных на месте снесенного напрочь обанкротившегося промышленномго комплекса. Рядом с музеем соседствовали центры развлечений для детей, а поодаль приютились другие центры развлечений, уже для взрослых. Попросту говоря, здесь располагался один из «красных кварталов» столицы.

Войдя в главный вход, Анакин купил билет за двадцать пять кредитов и несколько минут честно пытался разобраться в плане музейного комплекса. Здесь и вправду было из чего выбирать. Не остановившись ни на чем, он решил попытать счастья в информационном пункте.

— Чем могу помочь? — дружелюбно спросила твилекка.

— Не знаю, — идея прилететь сюда уже казалась ему откровенно идиотской. — Есть у вас что-нибудь такое, что можно увидеть только на Корусканте? Храм джедаев и Сенат не предлагать.

Твилекка улыбнулась.

— У нас они есть только в виде макетов. А что вас самого интересует? Искусство, история, технологии, музыка, медицина…

— Технологии?

— Это четвертый сектор. Подниметесь отсюда на лифте, — она указала рукой в сторону толстого стеклянного червяка. — Двадцать четвертый этаж. Потом свернете в синюю галерею и перейдете по ней в здание рядом. Это и есть четвертый сектор. А там уже увидите указатели. Экспонаты от древности до нашего времени.

Пока лифт со Скайуокером и парой постоянно о чем-то шепчущихся наутоланов плавно тащился вверх, Анакин вытащил из кармана сложенные пополам брошюры. Успел пролистать одну и даже наткнулся на список лучших ресторанов города вместе с описаниями и примерными ценами. В этот момент наутоланы покинули лифт, вслед за ними в вестибюль выскочил и Скайуокер.

Галерея, по которой он шел, оказалась не синей, а лиловой, но Анакин приписал это разному цветовому восприятию твилекк и человеческой расы. Дойдя до места назначения, он не увидел никаких указателей на технологии. Единственная имеющаяся вывеска сообщала, что попал он в «Третий сектор. История».

Надо было возвращаться назад по лиловой галерее.

С раздражением затолкав брошюрки обратно в карман, Скайуокер шагнул навстречу галактической истории.

Не особо задумываясь о том, что он здесь ищет, Анакин прошелся по лабиринту помещений, заглядывая то в один, то в другой зал. На помещения, переполненные посетителями, он не стал даже обращать внимания, и в таком темпе за полчаса успел «осмотреть» значительную часть исторического комплекса. Со всех стен на него пялились двух- и трехмерные портреты неизменно чванных канцлеров и преисполненных молчаливой гордости сенаторов. Разбавляли это историческое высокомерие только постоянно сновавшие туда-сюда дежурные, в качестве которых здесь служили твилекки женского пола. Все как одна симпатичные, одетые в одинаковые лиловые костюмы, местами сливавшиеся с цветом стен. По-видимому, директору музейного комплекса твилекки очень нравились или же он сам принадлежал к этой расе.

Дойдя до роскошного зала, посвященного истории Торговой федерации, Анакин мысленно дал себе команду «кругом!», которую тут же и выполнил. Сориентировавшись в лабиринте, Скайуокер устремился к выходу. По пути он наткнулся на очередное темноватое помещение. Зал был пуст, не считая еще одной твилекки-дежурной, с редким для этой расы оранжевым цветом кожи.

— Извините, а что здесь? — поинтересовался Анакин, вглядываясь вглубь.

— «Варварские времена столицы», — ответила твилекка, и, сообразив, что посетитель не совсем понял, что она имеет в виду, пояснила. — Тридцать тысяч лет назад. Эпоха до появления гипердрайва.

— Понятно.

— Хотите датапад с аудиоэкскурсией? Или будете сами читать тексты под экспонатами?

— Да, наверно, просто почитаю.

Скайуокер побрел по залу и почти сразу понял, что не видит здесь никакой древности, за исключением груды разбитых черепков в одном углу и плохо обтесанных камней в другом. Вопреки его ожиданиям, большинство экспонатов представляло собой холоизображения. Он методично, с усилием вчитывался в пояснительные тексты и ничего не понимал. Все воспоминания столицы о прошлом казались обломками, сложить которые в целую колонну никак не удавалось. Не говоря уже о том, чтобы возвести храм или дворец.

Через минуту его догнала твилекка. Анакин остановился.

— Не хотела вам мешать, но… экспозиция начинается справа, вон там, с цифры «один».

— Спасибо.

Скайуокер послушно пересек зал вслед за твилеккой.

— Вы тут первый посетитель со дня открытия. За целый месяц.

Анакин решил тактично промолчать о том, что попал сюда совершенно случайно, и сказал:

— Ваш зал трудно найти.

— Да, не лучшее место нам досталось. Притом не всех привлекает эта часть истории, — она, кажется, только сейчас рассмотрела серый флотский мундир своего посетителя. — Может быть, как раз вам и будет интересно.

— Да?

— Большая часть экспозиции посвящена войнам той эпохи.

— Посмотрим.

— Безусловно, речь идет об очень жестоких кровавых временах.

— Значит, с тех пор в Галактике ничего не изменилось.

— Не сказала бы. У нас есть конституция, закон, гражданские права. Мы выбираем власть путем голосования. Тридцать тысяч лет назад все было иначе. Например, даже рабство считалось совершенно нормальным явлением на Корусканте.

— Оно и сейчас считается совершенно нормальным явлением на многих планетах Внешних Регионов.

— Да, я слышала эти слухи.

— Живой слух стоит перед вами. Я был рабом с самого рождения.