V.АЛENTIN - Мир чужих ожиданий

Однако, как я уже говорил, проблема с любыми идеями, вокруг которых создаются сообщества и партии, в том, что самыми стойкими соратниками являются дураки. И здесь тоже вышло именно так.

После смерти своих идеологов, дураки продолжили с маниакальным упорством внедрять все те постулаты, которые уже не имели никакого стратегического смысла. Особенно дураки постарались именно в нашей стране, так как другого достойного поля для их деятельности просто не осталось. Диковатые наследники прошлых элит конечно же занялись любимым своим делом – стали делить заново владения, как европейские, так и заморские. Россия тоже поучаствовала, но возвращая исконное, вместе с территориями получала и давно устоявшийся на них уклад, в виде европейских холуёв и чиновников, которые точно знали, какие действия и идеи им следует продвигать в народ, и стоявшие на том намертво. Отечественные же дураки быстро смекнули, что вот она – идеальная система ущучивания населения, чтоб не рыпалось, и принялись пользовать её по всей России.

И тёмные века всё-таки наступили. Правда, не совсем такие, как мечталось их идеологам. То есть, мы сохраняем видимость цивилизации, и даже немного отличаемся в лучшую сторону от совершенно феодальных и рабовладельческих европейских стран, с их исчезающе малым процентом белого населения. Но, к сожалению, даже нам не удалось сохранить единственные стимулы прогресса – образование и науку, как средства познания Божьего мира. А православная вера так и не смогла снова занять подобающее ей место - место духовного наставника и ориентира русского народа. И не осталось никого, кто мог бы и желал возродить стремление к познанию истин. Тёмные века – конец истории.

(Нужно как-то иначе разбить на главы)

Такие разговоры производили на Виктора сильнейшее впечатление, и однажды он спросил Андрея:

- Слушай, я так понял, что вы и правда верите в Бога. Но почему? Что такого есть в вашем православии, ну или христианстве, как говорит дед, что вам так нравится?

- Тебя интересует моё личное мнение, или общая позиция? – уточнил Андрей. Он уже привык, что по каждому животрепещущему вопросу почему-то является для Виктора последней инстанцией истины, и старался соответствовать.

- И то и другое, если можно.

- Тогда начну с мнения общего: в рамках никакой другой религии или философского течения нет возможности объяснить существование таких людей, как мы. Точка.

Виктор смотрел на него, ожидая продолжения. Не дождался, спросил:

- И всё?

- Да, всё. Но для того, чтобы подтвердить или опровергнуть эту мысль, тебе придётся прочесть такое количество религиозной и сопутствующей литературы, что продолжим мы этот разговор очень не скоро – с удовольствием ответил Андрей.

Виктор заметно пригорюнился.

- Ладно, я понял, что вопрос преждевременный.

Андрей посмотрел на него и сказал:

- Но есть ещё и моё личное мнение. Оно напрямую связано с моей профессией. Ты же знаешь, как много бабушка может рассказать об авторе, изучая его произведение. Я, к сожалению, пока не достиг таких высот, но тоже кое-что могу. Так вот, когда я читаю четыре повести, собранные в общую книгу, под названием «Евангелие», я совершенно точно вижу, что их авторы – действительно те люди, за которых себя выдают. И что почти все они, кроме одного, что впрочем и не скрывается, на самом деле были участниками описываемых ими событий. Ещё заметно, что они были очень хорошо знакомы между собой, совершенно не склонны к фантазированию и приукрашиванию своей роли в произошедшем. Можно даже легко понять, в какой последовательности они писали свои воспоминания, кто из них это начал и почему, а кого пришлось долго уговаривать. И я понимаю, что у меня нет причин не верить Тому, о Ком они говорят, если Его ученики оказались настолько честными людьми. Замечу, что ни об одном авторе какой-либо другой религиозной концепции, я не могу, увы, сказать ничего хорошего.

Виктор внял, задумался, и больше с Андреем тему религии не поднимал.

Но регулярно приставал ко всем родственникам, чтоб ему объяснили, откуда взялись семьи, и какой в них смысл. Дедушка счёл, что Виктору действительно пора это знать, и рассказывал:

- Началось всё около ста лет назад, и самым банальным образом. Одна из разнополых студенческих компаний, которых в те времена водилось в нашей стране несметное количество, решила несколько изменить уготованную ей судьбу. Вместо того, чтобы как все остальные нормальные люди, разбиться по парам, пережениться, расползтись по отдельным квартирам, ощутить все прелести физиологической зрелости, ходить друг к другу в гости по праздникам, и тем самым бесследно кануть в Лету, они решили, наоборот, ни за что не расставаться, а жить вместе до конца своих дней. Они находили главное своё счастье в дружбе, которая их связывала. Они были разумны, и не хотели терять своей, одной на всех, свободы от мира дураков. Их единственное правило гласило: «Живи, как хочешь, только другим не мешай». Со временем, они конечно же разбились на пары и переженились, и у них родились дети. Но это ничего не изменило в их желании не расставаться, и они продолжали жить все вместе.

Вследствие такого своего решения, они быстро стали непонятны даже своим сверстникам, не говоря уж о родителях. Им ничего не оставалось, как только признать, что они сами и являются единственными родственниками друг друга. Родственниками не по крови, но по духу. Они поняли и другое – мир дураков никогда не простит их единства, и стали искать способы не слишком мозолить людям глаза и не привлекать внимания.

Им пришлось немало потрудиться, чтобы мочь отстоять главное – свою дружбу. Они проходили через несчастья, страхи, пороки и предательства. Они не сдавались. За верность дружбе им была награда – они выучились думать все вместе, и сделали поразительные открытия. Они открыли для себя мир истории, биологии и богословия. Некоторые из них небезуспешно занимались науками, и поняли, что наука была искусственно остановлена ещё за много лет до их рождения. Что познание устройства мира противоречит стремлениям власти, любой власти. Им пришлось по крупицам искать знания, разгребая завалы сознательной лжи и недомолвок учёных. Но главным их открытием стало именно то, что никак не давалось в руки алчущих бессмертия – они открыли принцип передачи своих стремлений по наследству, и их дети наследовали им.

Разобравшись же в неприглядной картине мира, они ужаснулись страшнейшей, многовековой деградации человека, и поняли, что нужно делать. Для того, чтобы добиться успеха в задуманном, возможно потребуется тоже не одно столетие, они это осознавали. И понимали ещё, что их слишком мало для такой грандиозной задачи: остановить тёмные века, вернуть людям разум, любовь и творчество – то, что отличает человека от зверя.