Геннадий Дмитричев - Катарсис
Вслед за полковником в рубку вошли ещё четыре человека в блестящих стального цвета комбинезонах и в белых шлемофонах. На поясе у них висели внушительных размеров бластеры. Войдя в помещение, охранники распределились по двое по обе стороны от двери и замерли словно изваяния. На секунду Штилю даже показалось, что это роботы. До того их движения были чёткими, размеренными, почти механическими.
"Да, своих людей Гордон выдрессировал, будь здоров!" - подумал капитан.
Друзья вновь быстро переглянулись. Смит встал навстречу Гордону. Однако первым заговорил гость:
- Я вас приветствую, президент Льюис Смит.
Льюис пожал протянутую руку. И, как некогда в доме Смита, полковник лишь кивнул Штилю. В ответ Арт приподнялся из кресла.
- Ну-с, дорогой полковник, что привело вас к нам? - спросил президент.
- Вы позволите? - Гордон подошёл к столу и открыл небольшой черный кейс, который принёс с собой. Достал информационный кристалл сапфирового цвета.- Вы позволите? - вновь повторил он, на этот раз, обращаясь к Арту Штилю.
Капитан вместе с креслом немного отодвинулся от компьютерного терминала, тем самым давая возможность Гордону воспользоваться аппаратурой. Тот вставил кристалл в компьютер и в ту же секунду над пультом развернулся широкий экран. На нём появилась яркая "живая" картинка. Вокруг бело-голубой звезды, источающей пучки ослепительных лучей, плыли с десяток разноцветных шариков-планет. И снова друзья обменялись недоумевающими взглядами - неужели это то, о чём они думали? Как бы в подтверждение их мыслей, полковник Гордон сказал:
- Это Сириус, - он немного отступил от стола. В его руке появилась электронная указка. - Вернее одна из планетарных систем. Обратите внимание на эту планету, - луч от указки остановился на четвёртой от звезды, - мы называем её Тогир, думаю, название вам о чем-то говорит? У нас есть все основания предполагать, что навестившие нас... - полковник на секунду замялся, существа с этой планеты.
Льюис Смит кивнул, оставаясь внешне невозмутимым.
- Что-то в этом роде я и предполагал, - сказал он.
- Если вам все понятно - буду краток,- словно фокусник Гордон сложил указку, - я предлагаю нанести превентивный удар. Так как тогиряне безусловно вновь попытаются напасть, как только заметят нас, если уже не заметили. У нас все готово... - он не договорил.
Смит резко вскинул голову:
- Я вас понял, полковник Гордон. Ну да, что-то в этом роде я от вас ждал... и боялся... Мой ответ: нет! Наша миссия носит сугубо мирный характер, мы не агрессоры и никогда, вы слышите полковник, никогда первыми не нанесём военного удара. Тем более эти "существа", как вы изволили их назвать - гуманоиды. Мы сейчас же поменяем курс.
- Это невозможно, - сухо заметил Гордон.
- Это почему? Ну, нет...
- Полковник прав... - вмешался молчавший доселе Штиль, посмотрев при этом на своего штурмана.
Гордон мельком взглянул на Штиля, и вновь повернувшись к Смиту, продолжал:
- Президент Льюис Смит, вспомните, что тогиряне пытались сделать с Землей, - он указал на Арта. - У капитана Штиля погибла семья. Разве...
- Полковник Гордон, - медленно с расстановкой и внешне спокойно заговорил Арт, - говоря, что вы правы я имел в виду только то, что мы не можем миновать созвездие Большого Пса, во всем же остальном я полностью солидарен с президентом. Что касается моей семьи, именно вас, да-да вас я виню в ее гибели. Именно вы приказали открыть огонь. Военные постарались засекретить информацию о сбитых кораблях тогирян, но мне стало доподлинно известно, что на них не было сколь-нибудь серьёзного вооружения, а значит, Земле ничто не угрожало, - голос вдруг сорвался и он замолчал, оставаясь сидеть в кресле и лишь побелевшие суставы на пальцах, сжимавшие подлокотники кресла, выдавали его напряжение.
Гордон никак не отреагировал на слова капитана - на практически прямое обвинение, лишь бросил куда-то в пространство:
- Кто знает - кто знает, что считать серьёзным оружием. - Затем взглянул на Смита. - Президент Льюис Смит, это ваше последнее слово?
- Да, и иного не будет.
-В таком случае я требую созыва Большого Совета.
- Ну, нет, полковник. Я запрещаю! Никакой Совет вам на этот раз не поможет. Если вы не забыли, я обладаю правом вето.
- Ну, хорошо же! - зло сверкнул глазами Гордон, круто развернулся на каблуках и, сделав знак своим "церберам", вышел за дверь. Чеканя шаг, за ним последовала охрана.
После ухода полковника Гордона в рубке повисла напряжённая тишина. Оба чувствовали неловкость, будто в чём-то провинились. Льюис Смит, сидя в кресле, внимательно рассматривал свои руки. Взгляд капитана Штиля был устремлён на объемное изображение на экране компьютера, но вряд ли он что-то видел. Штилю вдруг вспомнилось прошлое.
Артур потерял родителей в пятилетнем возрасте. От мальчика не скрывали факт их гибели, да и невозможно было скрыть. На всех инфо и телеканалах, во всех изданиях Марта и Анну Штиль превозносили чуть ли не до небес. Корабль под командованием майора вступил в неравный бой с целой флотилией инопланетян, хотевших поработить Землю, а потом вызвал огонь на себя...
Но первым от кого мальчуган узнал об этой "печальной новости" был дядя Лью. Так в детстве Артур называл друга отца - Льюиса Смита. Поначалу мальчик не воспринял известие как трагедию. В голове не укладывалось - как это он никогда больше не увидит маму и папу. Понимание пришло только несколько недель спустя. Почти каждую ночь он плакал - к утру подушка буквально насквозь промокала от слёз. Но об этом знала одна лишь гувернантка, нанятая Льюсом Смитом, который стал опекуном Артура. Днём же старался никому не показывать своей слабости и страшно гордился родителями. И даже просил называть себя Артом - именем, созвучным с именем отца.
И только много лет спустя, когда заканчивал космическую академию имени первого космонавта Юрия Гагарина, Арт Штиль узнал всю правду - что на самом деле произошло тогда на околоземной орбите.
...Их внимание привлек радист Джек Кристи.
- Капитан, - негромко сказал он, - вы просили напомнить, передача скоро начнется.
- Да, - встрепенулся Арт. - Льюис, - обратился он к другу, одновременно делая знак радисту, чтобы тот включил громкую трансляцию, - не желаешь послушать - это небезынтересно.
Рубка наполнилась негромким треском, пощелкиванием, шорохом. Затем сквозь этот хаос, сначала едва слышно потом всё явственней, стали доноситься звуки, как будто где-то играли на клавишном инструменте: Там-там, там-там-там, потом следовало длинное - т-а-а-м, и снова повторялось; там-там, там-там-там, т-а-а-м.
Мелодия получалась бесхитростная, но она явно не могла сплестись из случайных звуков хаоса и исполнялась, несомненно, разумным существом или умной машиной.