Юрий Симоненко - Работа над ошибками

— Я понимаю ваше беспокойство, — помолчав немного и собравшись с мыслями заговорил Шедареган. — Вы делаете все, что в ваших силах, для обеспечения безопасности Церкви и Престола, для сохранения установленного порядка вещей. Вы помните историю и не желаете ее повторения. Вы боритесь с ползущей по империи революцией. Противостоите атеизму... хотя, будем честны, сами мы все — большие атеисты, чем те, от кого вы защищаете империю и Церковь... — генерал-архипатрит хотел было возразить, но, поразмыслив, лишь махнул рукой и подпер кулаком подбородок, опершись локтем на подлокотник кресла. — Но все мы понимаем, — продолжал Шедареган, — всю важность сохранения веры в Бога и в Церковь, и потому все мы вместе защищаем наши уставы и традиции, потому, что иного пути нет: если падет власть Церкви… — он не стал продолжать. — Все мы, — повторил он, — а не одно только Красное Братство, желаем блага нашему миру… Но Красное Братство, конечно, занимает в этом противостоянии очень важную, ключевую роль…

Он долил в стакан воды и сделал маленький глоток.

— Наше Братство, занимается наукой и разработками. Таково наше служение. Многое из того, с чем мы имеем дело, может представлять опасность всему человечеству и самому нашему миру. Именно по этой причине над большей частью наших проектов висит покров секретности. Не только Красное Братство, но и отдельные сегменты Серого Братства ничего, или почти ничего не знают о других проектах, к которым сами они не имеют прямого отношения. Это, как вы, думаю, должны понимать, необходимые меры.

— Это я понимаю, — ответил Абримелех. — Но, если какие-то ваши секретные проекты таят в себе глобальную угрозу, то, если уж не ССКБ, то я точно должен знать о таких угрозах. Иначе как я могу тогда называться генерал-архипатритом? Так мы снова возвращаемся к Синему Братству, пусть уже его роль играет не заговор, а смертельный вирус из вашей лаборатории... или непонятное оружие на орбите…

— Ах… Вы о КДВ…

— Да, о КДВ… Где гарантия, — Абримелех сделал небрежный жест украшенной множеством драгоценных браслетов рукой, — что меня не отправит к Всевышнему эта ваша «Десница»? Такой конец Абримелеха, должно быть, выглядел бы весьма эффектно, — он обнажил клыки. — Не находите?

— Это вполне возможно. — Покивал головой первоархипатрит.

— Что? — в недоумении уставился на него генерал-архипатрит.

— Это с вами может сделать патриарх. И со мной. И со всяким первосвященником…

— И даже с собой? — вкрадчиво спросил Абримелех.

— Это провокационный вопрос, — усмехнулся Шедареган. — Кстати…

Он не закончил. В тот самый момент на внутренней стороне его левого запястья завибрировал миниатюрный, выполненный в виде браслета гибрид телефона и компьютера. Шедареган взглянул на маленький сенсорный экран, повернул запястье и взглянул на часы, которые носил несмотря на наличие терминала — подарок Жадит.

— …Кстати, на Шагар-Кхарад уже начался предстартовый отсчет…

В зоне прямой видимости немногим большее полутора сотен километров расстояние, почти всегда, — за редкими исключениями, когда в начинавшейся почти десятью километрами ниже обсерватории тропосфере бушевали циклоны, — просматривалось превосходно. Формально, по этой причине Шедареган и предложил Абримелеху наблюдать запуск с вершины пика Мертвой горы. Облачность на севере была умеренной и с двадцати-четырех-километровой высоты стартовую площадку, при желании, можно было рассмотреть в обычный бинокль. Впрочем в этом не было нужды, так как и без бинокля было хорошо видно как место где был расположен космодром осветила яркая вспышка. Это из дюз двухсотметрового «Архангела» вырвались столпы адского пламени, медленно приподнявшие его, вместе с многоразовым космическим кораблем с традиционно набожным названием «Боль, дарующая спасение», над землей начали разгонять ракету, направляя ее в холодное зимнее небо. Первосвященники молча смотрели как огненный шар далеко внизу взлетал все выше и выше вверх, ускоряясь, постепенно превращаясь в напоминавший гигантский газовый резак огненный клин, за которым следовал столб белого дыма. Скорость «Архангела» стремительно увеличивалась. Не прошло и минуты как серебристо-белая игла весом в пять с половиной тысяч тонн пронзила последние скопления легких облаков и вырвалась в голубизну стратосферы. Ракета на несколько коротких мгновений поравнялась с наблюдателями (на самом деле она тогда уже была гораздо выше чем им казалось) и, продолжая разгоняться до первой космической скорости, устремилась в синюю, темнеющую высь.

Спустя несколько минут после старта ракеты на терминал Шедарегана поступило сообщение о происшествии на космодроме.

Корабль дискоидного типа, достигавший без малого трехсот-пятидесяти километров в поперечнике и полутора сотен — в центральной части диска, появился из развернувшейся за сотую долю секунды червоточины в пространстве базовой реальности на обочине Северной галактической магистрали. Пространство здесь было пустынным и кроме небольшого количества темной материи в нем нельзя было найти ни пылинки, ближайшие звезды находились в двадцати и более тысячах световых лет, а мешавших движению кораблей черных дыр и вовсе не было видно.

Эйнрит продолжала какое-то время двигаться вдоль трассы на околосветовой скорости, осматривая пространство вокруг, пока не выбрала понравившийся ей участок — небольшое, около световых суток в поперечнике темное облако, и, снизив скорость, проложила курс в центр облака…

«Приветствую тебя, Эйнрит!» — дискоид в полтора раза крупнее Эйнрит, вынырнул из подпространства неподалеку от стремительно уменьшавшегося в объеме сгустка темной материи.

«Здравствуй, Аллаиллити!» — ответила Эйнрит. — «Ты присоединишься?»

«Спасибо. Я не голоден».

«А я, пожалуй, пополню еще немного свои запасы…»

«Конечно, сестра… я могу пока прогуляться до вон, той… тройной звезды… Ты не против?»

«Нет, конечно. Только сначала, может, примешь на борт моего аватара?»

«С радостью».

«Тогда подходи ближе, я отправлю дрона…»

Возле транспортного дрона, зависшего над зеленой лужайкой внутри одной из многочисленных обителей Аллаиллити, Эйнрит-аватар встречали пятеро. Две миловидные женщины; коренастый лысый мужчина в красной тоге; андрогин, странным образом сочетавший в себе черты всех троих и существо в перьях, трехметрового роста, похожее на птицу с большими как блюдца синими глазами, крючкообразным клювом и ушами с кисточками.