Александр Кашанский - Антихрист

«Таким сном могут спать солдаты после трех дней беспрерывных боев, его трудно отличить от смерти», — охарактеризовал его состояние Аллеин, который все это время неотступно следовал за Иваном. Риикроя же рядом не было. «Это потому, что Иван уже принял решение встретиться с Сатаной», — догадался Аллеин.

Отец Петр поставил свой автомобиль в гараж, расположенный тут же, внутри ограды, и вошел в домик. Этот домик был не только для церковного сторожа, в нем жил и он, когда приезжал служить службу.

Войдя в избу, он увидел человека, одетого в полотняную рубаху и такие же штаны, который спал, сидя на скамье около печи. Над печью была развешана его мокрая одежда.

— Это кто же, матушка, у нас тут спит? — спросил отец Петр у сторожихи.

— Не знаю, батюшка. Хотел в церковь попасть. Трезвый. Я ему сказала, что вы скоро будете. Дала вот ему в сухое переодеться, он пригрелся да и уснул.

Отец Петр подошел к спящему и заглянул ему в лицо.

— Ну что ж, пусть спит, а я пока делом займусь.

Отец Петр сел за стоящий около окошка стол, достал из портфеля листы бумаги и начал что-то писать.

Иван проснулся примерно через час и сразу же открыл глаза. Старушки в избе не было, но за столом спиной к нему сидел священник. Иван, чтобы привлечь внимание, осторожно кашлянул. Священник перестал писать и повернулся к нему.

— А, проснулись.

— Здравствуйте, извините, что так вышло. Пригрелся в тепле и заснул.

— Ничего, ничего — бывает, — успокоил его священик — поспали — и хорошо. У вас какое-то дело?

— Да, понимаете, я бы хотел побыть в церкви.

Священник помолчал немного, а потом сказал:

— Для чего вам это? Я должен знать.

— Мне кажется, что только в церкви я смогу подумать о моей жизни так, как мне хочется.

— Как?

— Спокойно.

— Я вас очень прошу, объясните мне, почему для этого вам нужна церковь.

Иван задумался. Наконец, он поднял впервые за время разговора глаза, выстрелив взглядом в священника, и спросил:

— Как вы думаете, есть ли Дьявол?

Отец Петр, подумав немного, ответил:

— Да, он есть и он действует. Вы почувствовали его повышенное внимание к вам и считаете, что под куполом церкви сможете спрятаться от этого внимания? Но это у вас не получится.

— Почему?

— Вы же не крещеный. Разве не так?

— Да, так. Я не крещеный. Но ведь крещение — это обряд. Неужели он имеет принципиальное значение?

— Это не обряд, это таинство, и оно, выражаясь вашим языком, имеет принципиальное значение.

— Отец Петр… Я правильно к вам обращаюсь?

— Да.

— Объясните, если это не сложно, почему это имеет принципиальное значение?

— Хорошо, я постараюсь объяснить, — согласился священник и, отложив в сторону шариковую ручку, повернулся к Ивану. — Главное, что дает человеку Бог, это свобода. Жизнь дается и животному, но возможность сознательного выбора, как жить, есть только у человека. Вы можете креститься или нет — это ваш выбор, но и Господь сделал свой выбор, установив правило: «Если кто не родится от Воды и Духа, не может войти в царствие Божье»[6]. Мог он Установить такое правило? Мог.

— А как же дети? Ведь они ничего не выбирают, — возразил Иван.

— Выбор за них делают их родители, и они как родители имеют на это право.

— Что же, получается, кто не крестился, у того никаких шансов на загробную жизнь?

— Я повторил слова Господние, он говорит о царствии Божьем — это более узкое понятие, чем загробная жизнь.

— Ну хорошо, пусть так, но сейчас моя цель — не получение возможности попасть в это царство, а гораздо более простая. Да, я почувствовал, как вы удачно выразились, повышенное внимание к себе Сатаны. Можно и покреститься, если это поможет.

— Никакие, даже самые толстые, стены на защитят вас от Дьявола. Единственная от него защита — вера в добро, вера в Бога. Вы ведь верите в Бога?

— Да. У меня нет никаких сомнений в его существовании.

— Вы должны покреститься и поверить, что это вам поможет.

— Я согласен. Это можно сделать прямо сейчас? — Иван встал.

— Ну что ж, можно и сейчас, — кивнул головой священник и вздохнул. — Вы подождите здесь, а я пойду распоряжусь.

Пока священника не было, Иван сидел, подперев голову руками и не думая ни о чем. Ему сильно хотелось есть, и теперь он боролся с голодом.

Примерно через полчаса священник вернулся и сказал:

— Пойдемте в церковь, я готов.

Иван замешкался.

— Что, прямо так, в этом?

— Да, прямо так, так даже лучше. Чтобы не замерзнуть, накиньте тот тулуп, в притворе снимете.

Священник пропустил в церковь Ивана и закрыл двери на ключ. В церкви никого не было. Это была маленькая деревенская церковь. С самого ее основания у нее не было богатых покровителей, и все убранство, которое в ней было, делалось руками прихожан, заботливо и терпеливо ее обустраивавших и украшавших. Сверху из-под купола падал свет, боковые же окна были закрыты ставнями. Рядом с иконой Спасителя в большом подсвечнике стояли три горящие свечи. Под иконами чуть теплились лампадки. Около входа в алтарь стоял большой серебряный сосуд с водой.

— Постойте здесь, — сказал священник и ушел через специальную дверь в алтарную часть храма.

Иван до этого был в церкви один раз, да и то случайно. Он стоял и рассматривал иконы, стараясь угадать, кто на них изображен. Было очень тихо, отчетливо слышалось потрескивание свечей.

Священник вышел одетый в блестящие, красивые одежды и сказал:

— Сын мой, хорошо ли ты подумал, прежде чем пришел сюда?

— Нет, я не думал об этом. Считаю, что сюда привела меня судьба. Но я тверд в своем решении. Я хочу, чтобы вы меня крестили.

— Как человек ты имеешь право на это, но готов ли ты покаяться в содеянных грехах? Сказано: «Покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа»[7].

— Я много грешил, но никому не желал зла. Грех ли желание знать о мире все?

— Да, сын мой, — это грех. Грех, сродни первородному.

— Но это желание во мне неуничтожимо, святой отец.

— Я знаю. Отказаться от дара проникать в суть вещей — не в твоих силах, но помни, что и ты, и дар твой есть от Бога. От Бога. Отрекись же от Дьявола. Отрекись трижды.

— Дьявол, я от тебя отрекаюсь. Будь ты трижды проклят, — сказал Иван. Священник улыбнулся. Иван не видел этого. Он посмотрел на священника и спросил:

— Я что-нибудь не так сказал?

— Нет, все так. Повтори три раза: отрекаюсь.

Иван повторил три раза. Священник подошел к чаше с водой и что-то говорил над ней и делал. Он проводил обычные действия, но Иван не видел, что он делал, потому что священник стоял к нему спиной.