Уильям Гибсон - Нулевой след

— Насколько Бигенд заболел идеей вникнуть во все это? — спросила Меридит держа наготове вилку и нож.

— Ну для начала он хочет узнать все, — сказала Холлис, — он хочет этого постоянно. Прямо сейчас он хочет этого со страшной силой. А через месяц? Через месяц может быть уже слегка поостынет.

— У него должна быть чертова прорва ресурсов, чтобы добывать информацию, — Меридит ткнула вилкой говяжий медальон.

— И он очень этим гордится, — ответила Холлис.

— Я уже говорила что думаю что большая часть обуви из моей последней коллекции лежит на складе в Сиэттле или может быть в Такома.

— И?

— Я не знаю точно где. И не могу найти. Юристы сказали что у них есть очень убедительные доказательства моих прав собственности, если только мы сможем найти этот склад. Я абсолютно уверена что коллекция не распродана, иначе хотя бы несколько пар уже засветились на иБэй. Ничего подобного не происходит. Может Бигенд найти мою колекцию для меня?

— Я не знаю, — сказала Холлис. — Хотя, если не сможет он, я не знаю кто сможет.

— Я не знаю что смогу разузнать для вас, — сказала Меридит, — но думаю что кое-что смогу. Так что предлагаю обмен. Только так.

Милгрим перевел взгляд с Меридит на Холлис и обратно.

— Я не могу заключить с вами такую сделку сама, — сказала Холлис, — но я конечно же передам ваше предложение ему.

все это показалось Милгриму завершением какой-нибудь тайной сделки наркоторговцев. Такой, в которой одна из сторон знает кого-то у кого якобы есть фургон Форд Аэростар, битком набитый химикатами-прекурсорами, а другая сторона мечтает о чем-то похожем на высокопроизводительный станок по производству таблеток.

— Передайте пожалуйста, — сказала Меридит, улыбнулась, и первый раз за вечер сделала глоток вина из бокала.

— Неплохо получилось, — сказал Милгрим Холлис, после того, как они пожелали доброй ночи Джорджу и Меридит на выходе из ресторана. — Момент, чтобы сказать им о Бигенде ты выбрала идеально.

— Можно подумать у меня был какой-то выбор? Что еще я могла им сказать? И так уже получилось что я не очень то искренна с ними. Отель в той стороне.

— Мне вот никогда так не удается выбирать правильные моменты, — сказал Милгрим, и вспомнив о пингвине, посмотрел вверх.

— А с чего это ты вдруг чуть было не завел разговор об НЛО, когда только пришел в ресторан?

— Не знаю, — ответил Милгрим. — Я кое-что видел. Это был очень длинный день. У меня твой компьютер. Можно я оставлю его себе еще на ночь? Мне нужно кое-что проверить.

— Как хочешь, — сказала Холлис. — Я вожу его с собой из-за книги, которую все никак не соберусь начать писать. У меня есть iPhone. Что же ты такое увидел сегодня?

— Это выглядело как пингвин.

Холлис остановилась. — Пингвин? Где?

— На улице. Там. — он показал где.

— На улице?

— Он летел.

— Они не умеют летать Милгрим.

— Ну хорошо, он плыл. По воздуху. Примерно на уровне окон второго этажа. Греб плавниками и вращался вокруг себя. Хотя он скорее был похож на ртутную массу, принявшую пингвинообразный вид. Он отражал свет. Искажал его. Может быть это была галлюцинация.

— Ты что-то принял?

— Эс-О, — произнес аббревиатуру Милгрим.

— Эсо?

— Синдром отмены. — Он пожал плечами и снова пошел в сторону отеля. Холлис пошла вслед за ним. — Они предупреждали меня об этом.

— Кто они?

— Врачи. В клинике. В Базеле.

— А что насчет этого мужчины в Салоне? Ну который «в брюках»? Которого как тебе казалось ты видел в Селфриджес? Он действительно следил за тобой?

— Ага. Слейт говорил ему где меня искать.

— Зачем?

— Я не знаю.

— Как это?

— Я подсунул Нео в чужие вещи. Теперь он следует за ними. — Милгриму вдруг ощутил что между верхних задних коренных зубов у него застрял кусочек груши, и хотя вкус у него был вполне ничего, но захотелось почистить зубы.

— Да уж, денек выдался долгим, — это Холлис сказала когда они добрались до отеля. — Я поговорю с Хьюбертом. Он хочет чтобы ты тоже позвонил ему. Слейт подумал что ты сбежал.

— Я примерно так себя и чувствую. — Он придержал перед ней дверь.

— Спасибо, — сказала она.

— Мсье Милгрим? — Спросил мужчина, за стойкой, отдаленно напоминающей кафедру.

— Комната господина Милгрима оплачена моей картой, — сказала Холлис.

— Да, — ответил клерк, — но ему следует зарегистрироваться. — Он принес отпечатанную на белом листе бумаги регистрационную форму и ручку. — Можно ваш паспорт?

Милгрим извлек свой конверт Фарадея, и достал из него паспорт.

— Я позвоню тебе утром, позавтракаем и на поезд, — сказала Холлис. — Спокойной ночи. — И ушла, скрывшись за углом.

— Я сделаю копию паспорта, — сказал портье, — и верну его вам, когда вы закончите в лобби. — Он кивнул в направлении справа от Милгрима.

— В лобби?

— Там вас ожидает юная леди.

— Юная леди?

Но портье уже скрылся за узкой дверью за стойкой.

В крошечном лобби свет был выключен. Складные деревянные панели частично экранировали лобби от пространства, где была стойка портье. Свет уличных фонарей отражался от посуды, приготовленной для завтрака. И от желтой поверхности шлема, лежащего на низком овале стеклянного кофейного столика. Аккуратная фигурка, упакованная в шелестящие, водоотталкивающие мембраны и мотоциклетную броню, поднялась ему навстречу.

— Я Фиона, — произнесла она строго. Тонкие линии подбородка над жесткими пряжками воротника. Она протянула ему руку. Милгрим автоматически пожал ее. Она была маленькой, теплой, сильной и мозолистой.

— Милгрим.

— Я знаю. — Произношение не было Британским.

— Вы американка?

— Технически. Вы тоже. Вы оба работаем на Бигенда.

— Он сказал Холлис что не присылал никого.

— Голубой Муравей никого не посылал. Я работаю на Бигенда лично. Так же как вы.

— Как я узнаю что вы действительно работаете на Бигенда?

Она постучала пальцами по экрану телефона, так же как делала это Холлис, и передала трубку ему.

— Привет? — услышал он голос Бигенда. — Милгрим?

— Да?

— Как дела?

— День был очень долгим.

— Считай что часть проблем возьмет на себя Фиона после того, как мы закончим говорить. Она работает на меня.

— Вы знали что Слейт следил за мной с помощью Нео?

— Это было частью его обязанностей. Он позвонил из Торонто, и сказал что ты уехал из Парижа.

— Я подложил телефон в чужие вещи.

— Слейт не прав, — сказал Бигенд.

— Насчет того, что телефон уехал из Парижа он прав.