Игорь Алмазов - Навстречу звездам
До шести лет меня воспитывала бабушка, а потом она умерла — не оказалось денег на лекарства. Больше родных у меня не было — двоюродная тетка отца, бизнесменша и миллионерша, не только не захотела взять меня к себе, но даже копейки не дала на похороны. Однако в кровавом октябре она добровольно пожертвовала огромную сумму на нужды «демократии».
Бабушку похоронили «за государственный счет» — в безымянной могиле, в полиэтиленовом мешке, завалив яму с помощью бульдозера. А квартиру захапала эта самая «родственница» — она произвела в ней «евроремонт» и устроила бордель. Меня же отдали в детдом…
Директор детдома, Леонид Виноградов, настоящий патриот, честнейший человек, стал для меня вторым отцом. На протяжении шести лет у меня была хотя и бедная материально, но богатая духовно жизнь. Он сделал меня и всех моих друзей настоящими людьми. Мне в этом отношении невероятно повезло это было действительно очень необычно для той поры…
Но раз необычно — значит, надо было «приводить в соответствие». К детдому начала внимательно присматриваться мафия. Дети при Ельцине и Путине очень ценились. Их «приватизировали» и продавали — в основном за границу. Ежегодно десятки тысяч детей из России шли на трансплантацию органов для богатых пациентов; в подпольные публичные дома, где с ними вытворяли то, что даже гестаповским палачам не снилось — опять-таки богачи развлекались; на жуткие эксперименты в американские правительственные биомедицинские научно-исследовательские центры — американцы тогда разрабатывали технологию производства рабов путем вживления в тело человека различных электронных приборов… В бизнесе на детях крутились десятки миллиардов долларов: организовал выемку сердца, печени и почек у здорового десятилетнего ребенка — получай виллу на Лазурном берегу, яхту и «роллс-ройс»…
Поэтому «несговорчивый» директор, собиравшийся обнародовать преступные планы в отношении детдома, однажды был найден на пороге своего подъезда с пулей в голове, а власть поставила нового — Соломона Раппопорта. Соломон Хаимович тут же развернул бурную деятельность — к детям почти каждый день приезжали на иномарках атлетического вида молодые люди с коротко стриженными затылками, «усыновляли» и увозили в неизвестном направлении. Больше мы их, конечно же, не видели. А убежать было невозможно — у здания днем и ночью «паслись» так называемые «охранники»…
Наконец, в начале марта 2005 года пришла и моя очередь. Соломон Хаимович вызвал меня к себе в кабинет и заявил, что бандит, сидящий в кресле, — отныне мой «отец». Я ответил, что мне и тут хорошо. Он сказал, что меня никто и не спрашивает, и сделал знак этому мафиозному «быку» забирать меня. Последний взял меня за руку и потащил, а я изо всех сил ему в эту руку впился зубами…
…Связанного по рукам и ногам, с заклеенным скотчем ртом, с разбитым в кровь лицом, меня запихнули в багажник «мерседеса», и иномарка понеслась по дорогам Московской области. Наконец, она въехала на территорию огромного особняка, окруженную высоченным забором. Это был особняк Германа Грефа правой руки Путина, «министра экономического развития и торговли» в колониальной администрации…
…Здесь, Дениска, необходимо сделать небольшое отступление. — Иван достал мобильный коммуникатор, вызвал из ЕИС нужную страницу, и на экране появилась информация.
— Это — Герман Оскарович Греф… Гляди, какая гнусная самодовольная рожа… Эта самая статья под названием «Сексуальная ориентация Грефа» появилась в информационной сети еще при оккупационном режиме, в начале века[19]. Читай…
«Буквально на днях была приостановлена журналистская аккредитация в Доме правительства у парламентского корреспондента РИА «Новости» Андрея М. (фамилию по вполне понятным соображениям не называем, хотя она нам известна). Закон о СМИ позволяет ведомствам устанавливать свои правила аккредитации, за нарушения которых корреспондент этой аккредитации лишается. Есть такие правила и в Белом доме, но ни одного из них не нарушал Андрей (кроме неписаных). Тем не менее после звонка из Департамента правительственной информации в РИА «Новости» он был отозван. В данном случае это означает — уволен. Что же произошло? Сам пострадавший объясняет это тем, что один из «новых людей» в правительстве, питерец Греф, сделал ему недвусмысленное предложение, на которое всякий уважающий себя мужик отвечает резко и больно. Впрочем, от мордобоя (наш герой рослый и атлетичный) Андрей воздержался, уважая статус неприкосновенности министра, и ограничился устным отказом в нецензурной форме, но тет-а-тет. В этот же день руководитель Департамента правительственной информации, как говорят, более отзывчивый к нежным призывам начальства, «нажал на все кнопки», и строптивый любитель женщин и коньяков был изгнан из «голубого рая» на Краснопресненской набережной. Видимо, следующий корреспондент государственного информационного агентства будет более восприимчив к пожеланиям хозяев высоких кабинетов.»
— Да, сынок, тогда нами управляли извращенцы, а нормальные люди — те, кто создавал богатства страны, — умирали с голоду. Ладно бы они между собой развлекались, но им этого было мало. Практически в каждом особняке был особый подвал — камера пыток. Там богачи наслаждались муками похищенных людей. Особое удовольствие им доставляли пытки детей — например, сжигание их заживо или многочасовые операции без обезболивания… Вот где были настоящие маньяки — Чикатило и Головкин по сравнению с ними просто невинные младенцы. Высокое положение и богатство позволяли им не опасаться закона. Да что там закон — высшие чины МВД и ФСБ частенько приходили к ним «на огонек» — «разрядиться» после «напряженной работы». Операции проводили, как правило, садисты-хирурги, уволенные из больниц, но недолго остававшиеся без работы — спрос на таких личностей в несколько раз превышал предложение…
В особняке Грефа был еще один мальчик — мой ровесник. Я так и не узнал, как его звали… Подвал был даже не камерой, а довольно обширным залом. Посреди стоял операционный стол, а вдоль стен располагались столы, уставленные экзотическими блюдами и напитками. Десятки отполированных человеческих костей являлись содержимым застекленных стендов, развешанных по стенам подземелья…
Ближе к полуночи стали собираться гости — богатые бизнесмены, «воры в законе», деятели правительства, президентской администрации и «проправительственных» думских фракций. Участники этого зрелища именовали свой тайный клуб «Собиратели костей»… Наконец, вошел хозяин особняка Герман Греф. Представление началось. Распорядитель «шоу», во фраке, с галстуком-«бабочкой», обратился к нам двоим с издевательской речью: