Мазуччо Гвардато - Причуды любви: Сборник эротических рассказов

Доктор Леонарди, решивший про себя не допустить дальнейших разговоров, передумал. Он вдруг понял, что черты молодого человека были ему чем-то знакомы. Едва знакомы…

«Ну что ж. Малый бредит, дадим ему высказаться! Может, ему удастся заснуть».

— Прекрасно, мистер Симмс. Но успокоительное я вам дам в любом случае.

— Нет. Вы поймете меня. — Молодой человек упал на подушки, словно рухнула стена. Голос его доносился откуда-то издалека. — Я слишком долго хранил все это в себе. Ужасно долго. Наконец, я смогу поделиться тайной, когда все почти закончилось…

— Начинайте, мистер Симмс. Я слушаю вас.

— Красивые женщины, — глухо заговорил молодой человек, — и есть то самое зло, я знаю теперь, которое грызет меня; но не всегда понимал это. Все началось очень давно, когда я был наивным ребенком, когда жизнь ограничивалась игрой в классики, в шары, поеданием тортов и пирожных, и я еще не подозревал о мире взрослых. Уже тогда я пришел к заключению — между мальчиками и девочками есть «разница». Это смутило меня, хотя я не знал почему. Я был сделан так, а девочки — иначе. Вы меня понимаете? А затем? Что же это была за разница? Откуда она взялась? Мысль эта постоянно мучила меня. И, казалось, не имела ни начала, ни конца.

Проблема была сложной, но, как я видел, вовсе не волновала моих друзей. И я изо всех сил пытался подавить в себе это беспокойство. Но тщетно.

Я отдавал себе отчет, что пока происходило мое физическое развитие, я набирал силу, играл в футбол, бейсбол и прочее, разум мой все время сворачивал в сторону и искал обходные пути. Иногда я был готов сделать решительный шаг вперед, провести нужное испытание, как вдруг взгляд мой цеплялся за очаровательную улыбку красивой девушки, и я падал в пропасть.

Позже, когда родители послали меня учиться в один престижный колледж, я узнал, что мои подозрения были верны — между мальчиками и девочками действительно имелась разница, — и мои смутные переживания вылились в острое любопытство. Но чисто формальное знание не могло утолить моей жажды — так нельзя узнать букет вина, если не открыть бутылку, в которую оно заключено. И потому я был более чем удовлетворен, когда некое юное существо по имени Бобби проявило слабость по отношению ко мне. Это существо, которое ввело меня в новый мир, имело размеры 85-58-90, было привлекательным и понятливым, и вскоре мы вместе с ней утонули в звездной ночи. Отныне я был уверен, что внутреннее беспокойство покинет меня — бутылка, если позволить такой образ, была распечатана.

Прошло немного времени. Я с яростью набросился на любимую учебу — естественные науки, математику и химию, а также электронику. Это было противовесом моему маниакальному любопытству.

Но как-то в самый обычный день крупные неприятности начались снова.

Я отправился в магазин, чтобы купить запчасти для своего вечного двигателя, и шел, ни о чем не подозревая, через улицу, как вдруг увидел, что мне навстречу идет она — женщина, порывистая, худощавая, но не плоская, походка богини или королевы и кожа цвета белейшего мрамора. Волосы у нее были редчайшие — медь с патиной. 87-58-90. Забытые переживания охватили меня! Я ничего не понимал. Я думал, что все мои проблемы уже решены. Благодаря нежным усилиям Бобби мои прежние волнения, казалось, навсегда покинули меня. Но теперь!..

Я был потрясен. Но это не помешало мне действовать.

С решительностью, которую назвал бы яростной, я развернулся, устремился за женщиной и настиг ее, не соображая, что делаю, и ринулся в атаку; атаку отразили, но я был упорен (детали опущу), и вскоре мы с Кларой оказались на стадии прогулок под ручку.

По-моему, ее тронула моя относительная наивность. Взяв на себя роль Вергилия женского пола, она получала удовольствие от своих обязанностей гида — я был ее Данте. Сколько раз она покатывалась со смеху, видя мои неуклюжие попытки, в них было много энтузиазма, но он отдавал сплошным любительством! Но каковы бы ни были мои недостатки в плане любовных тонкостей, надо сказать, что Клара любила меня всего наполовину. В таинственную Страну я проник чужестранцем. Благодаря ей, я стал в ней пионером.

Мы переживали пору идиллии со всех точек зрения.

Бобби начала мое воспитание. Клара отточила его. Теперь, решил я, я избавился от терзавшего меня Замешательства, и мог посвятить себя иным не столь земным демонам.

Но…

Через несколько дней произошло весьма любопытное событие. Я шел к Кларе, как вдруг мой взгляд остановился на студентке-блондинке. Она была так же молода, как и предыдущие. Студенческая форма (темная юбка и белая блузка), прятала под собой 90-58-90, но девушка излучала нечто такое, что я буквально прирос к месту. Быть может, колыхание ее бедер или роскошная, словно живая, шевелюра… Не знаю. Но Замешательство вернулось во всей своей силе.

Я следил за ней, пока она не исчезла, а затем направился к Кларе. Весь вечер я пытался понять, что не ладилось. И вдруг сообразил.

Клара была очаровательна, я получал от нее все, что ни пожелаю; я был очень привязан к ней, и все же мне нужна была эта незнакомка.

Ясность понимания ситуации породила в голове тысячи вопросов. Но главным было то, что я не мог отделаться от мысли об этой студентке. Она буквально просочилась в мои мечты. Я видел ее повсюду. Она отказывалась покинуть меня.

Не буду утверждать, что разыскать, ее было легко. Но настойчивость всегда вознаграждается. Я все же наложил на нее лапу в одном барс, хотя вокруг нее теснилась дюжина футболистов.

Короче, мы познакомились с Энис. Думаю, ее тронул мой относительный опыт. Мы отправлялись на пикники в отдаленные места, развлекались на ярмарках, и Замешательство покинуло меня, утихла и боль от разлуки с Бобби и Кларой.

До того дня, как я увидел Кармен — 92-62-90… На осаду ее я потратил целый месяц и большую часть родительских денег. В конце концов, после долгих колебаний она согласилась назначить мне рандеву. Но едва мы вышли от Кармен, как я заметил лодыжки золотистой блондинки в обтягивающем костюме. Со мной чуть не случился удар! Я едва дождался расставания с Кармен, чтобы припустить за блондинкой!

Все продолжалось в том же духе и дальше.

Психиатр немного успокоил меня — я уже серьезно задался вопросом, что за демон меня мучает, — сказав, что случай мой не так уж редок. «Вы как бы обладаете Рембрандтом, — разъяснил он. — Картина прекрасна, вы в нее влюблены. Никакая иная картина не может доставить вам большего счастья. Но… ваша картина не единственная. Вы очень тонко воспринимаете красоту и не в силах изгнать из головы другие картины. Вы проходите мимо Боттичелли, и ваше сердце екает. Ван-Гог хватает вас за глотку, и вам кажется, что вы чего-то лишены. А потом вы видите Пикассо…»