Йохен Шимманг - Новый центр

А мы-то сами, думал я, у себя, на своей особой территории, чем мы-то занимались? В первую очередь мы погрузились в свою работу, и в основном она проходила в контакте с тем, что снаружи, в контакте с миром. У нас не было ни привратника, ни контролера, который решал бы, кому можно, а кому нельзя входить на территорию. К нам всякий мог прийти, и в последнее время заявлялись люди, которых мы не очень хотели видеть. Фред Бок даже предложил как-то организовать на выходных большой праздник, чтобы каждая фирма устроила презентацию. Идею не одобрили, потому что Тобиас Динкгрефе и другие вспомнили, что во времена хунты военные раз в год устраивали здесь день открытых дверей и Генерал давал ежегодный прием для восьмисот граждан в саду резиденции правительства.

— Мы ведь и без того абсолютно открыты, — добавил он, — у нас нет казарменных ворот, которые всегда на запоре, а теперь их пора отворить. Хотя, — он понизил голос, — хотя порой я бы от ворот не отказался.

Вот о чем вспомнил я в тот вечер, пока Фродо ходил за последней порцией напитков, за тем, что Элинор назвала «а night cap»[74]. Собственно говоря, мы были открыты, но если речь шла не о надежных деловых партнерах, проявляли крайнее недоверие ко всем, кто к нам приходил. Во времена моей жизни в Аахене я как-то съездил в Голландию и посетил тамошний приют бегинок в Амстердаме. Доступ посетителей был ограничен несколькими часами в день. Жители хотели, чтобы по вечерам их оставляли в покое. У нас нечто подобное, думал я теперь: по вечерам все, кто не нашего поля ягода, должны убраться восвояси.

Фродо вернулся с «ночными колпаками», и я поведал ему и Элинор о своих мыслях. Фродо выслушал очень внимательно, но промолчал, а Элинор кивнула, сказав:

— Невозможно заключить в объятия весь мир.

Через полчаса мы уже тряслись в автобусе, возвращаясь назад. Когда заполночь мы наконец добрались до дома, я заметил, что в библиотеке по-прежнему горит свет. За освещенными окнами мы увидели Зандера, который беседовал с Луджером Хафмайстером из фирмы «FireSafe & WaterImp». Мне показалось, что в глубине помещения я вижу еще несколько человек из команды Луджера с огнетушителями в руках, и в какое-то мгновение был готов ворваться туда вместе с Фродо. Как-никак это была наша общая библиотека, а не частная фирма. Но я вовремя вспомнил, что Зандер просил в последние часы перед открытием оставить его в библиотеке «совершенно одного», и, хотя в данный момент он был совсем не один, я решил: будь что будет, пусть обходится без нас.

Вместо этого я спросил Элинор, не хочет ли она пойти ко мне. Она отрицательно помотала головой:

— Перед завтрашним днем нам всем надо как следует отдохнуть. А вам, библиотечным людям, в особенности.

Документ 11

Программа торжественной церемонии

Четверг, 14 марта 2030 года, 19.00: открытие библиотеки «Старые фонды»

С 19.00 — бокал шампанского и фуршет. Приветствие: директор библиотеки Кай Зандер.

С 20.00

Приветственное слово: профессор доктор Ингмар Метцлер, канцлер комиссариата.

Приветственное слово: Пьер Лашенэ, заместитель главы Интернациональной комиссии.

Приветственное слово: Ангелика Рот, и.о. бургомистра.

Приветственное слово: доктор Ханна Майнеке, Германский библиотечный союз.

Приветственное слово: доктор Урсула Йордан, Биржевой союз немецкой книжной торговли.

Приветственное слово: Хельга Мюллер, «План Б», об архитектурной концепции библиотеки.

Приветственное слово: Тобиас Динкгрефе, «le plaisire du texte», от имени всех спонсоров.

Реза Абази, писатель (Союз свободных немецкоговорящих авторов, ССНА): «Почему и для кого мы пишем книги?»

Кай Зандер, директор библиотеки: «Как и зачем возникла библиотека „Старые фонды“?»

В завершение церемонии — экскурсия по библиотеке.

Гости начали собираться в половине седьмого. Первыми подъехали Метцлер и Джордж Теннант: сэр Джордж — один, в темно-зеленом Rover 225 Superior, канцлер временного правительства — в черном бронированном служебном лимузине с шофером. Сэр Джордж использовал время, оставшееся до официального приема, чтобы впервые познакомиться с фирмой своего сына, за которую он давал поручительство в банке. Канцлер на время удалился в комнаты Зандера. Он производил впечатление человека слегка напуганного и очень уставшего, который ждет не дождется, когда закончится наконец его временное правление. Возможно, играло роль осознание того, что он фактически ничего не решает и в качестве главы правительства выполняет роль свадебного генерала. Возможно, он только и мечтал вернуться к былой научной деятельности. То, как просветлело его лицо при знакомстве с библиотекой, подтверждало это предположение.

Без четверти восемь библиотечный холл, где был накрыт фуршет, оказался набит гостями до отказа, и Зандер произнес несколько приветственных слов. Затем гостей пригласили в читальный зал, где мы поставили сотню стульев. Первые три ряда были зарезервированы, далее гости могли располагаться, где хотели. В самый момент открытия, когда Метцлер уже шел к сцене, чуть ссутулившись и опустив голову, — прибежал, слегка запыхавшись, ректор Университета имени Гумбольдта, разумеется, место для него в первом ряду было приготовлено. Фродо провел его через весь зал по узкому центральному проходу, и ректор занял привычное положения центра всеобщего внимания.

В приветственных речах не содержалось ничего нового, докладчики исполняли свою роль в основном формально. Выражали радость и (или) надежду. Канцлер выказал радость по поводу того, что библиотека стала духовным выражением укрепления демократии в нашей стране. Месье Лашенэ от имени Интернациональной комиссии поделился надеждой, что библиотека станет важным шагом на пути возвращения страны в ряды европейского сообщества, где она снова выступит полноценным и важным членом. Бургомистерша указала на то, что наша столица испокон веку традиционно считалась библиотечным городом, и поприветствовала нашу библиотеку как полноправного нового члена этого «духовного содружества». Госпожа доктор Майнеке из Библиотечного союза усматривала в открытии библиотеки еще одно подтверждение тому, что книга продолжает жить, и ровно такое же мнение, вторя ей, выразила госпожа Иордан из Биржевого союза: дамы вполне могли произнести свои речи синхронно, если бы заранее сговорились. Хельга Мюллер показала, как основная идея библиотеки — служить хранилищем духовной жизни — воплотилась в архитектуре помещений, и выразила надежду, что злой дух, обитавший в этом доме прежде, окончательно покинул его. Речь Тобиаса Динкгрефе была самой краткой: он сказал, что спонсоры с радостью дали деньги и теперь с радостным нетерпением ждут, когда можно будет начать пользоваться библиотекой.