Игорь Подколзин - Когда засмеется сфинкс

— Дай лапу!

В глазах дога мелькнула растерянность.

— Левую!

Собака подала лапу.

— Ну? Где шов? — Эдвин повертел лапу в руках. — Нету шва, ясно. Что же, она снова выросла? Когда была раздроблена и размочалена. А потом, что я, не отличу лапу волка от этой? Так-то вот. Что хотите, то и думайте.

— Поразительно, — удивился Грег. — Но этого же не может быть!

— Раз есть, значит, может. У нас тут и не такое бывало, я за свой век насмотрелся на разные сволочные чудеса да страсти, на несколько жизней хватит. Взять хотя бы те же пирамиды. Полстолетия вожусь с ними, а они остаются загадкой, как улыбка Джоконды. Я не говорю о разных там мифах да легендах, нет. Но ведь многое повидал сам, был свидетелем или слышал от таких моих коллег, которые не станут ни выдумывать, ни обманывать.

— И что же в них загадочного, в этих пирамидах? — с интересом спросил Грег.

— Представляете, в некоторых из них находили трупы грабителей. Казалось бы, так и надо — не кощунствуй. Но дело-то не в том. На них не было никаких признаков насилия. Ни внутренних, ни внешних. Ран, следов отравления. Словно прилегли поспать да и не проснулись. Конечно же, сразу ответ — кара божья. Но ведь мы-то с вами знаем, что никакой этой кары нет.

— А если их просто засыпало и они задохнулись?

— Исключено. Проверяли. Правда, истины ради, отметить стоит: воздух там действительно порой как в лесу после грозы, а иногда такой плотный, словно продираешься сквозь него, как через воск.

Профессор помолчал немного, будто вспоминая что-то, потом продолжил:

— Были случаи, когда вдруг ни с того ни с сего среди исследователей, проникших внутрь усыпальницы, начиналась какая-то паника, словно все с ума посходили или наркотиков наглотались. Бегут, мечутся, орут. Столпотворение вавилонское. Потом ничего, проходило. А сколько раз мы находили буквально рассыпавшееся чуть ли не на атомы золото, а рядом какую-нибудь тряпку древнюю, которую приходилось отрубать зубилом. Однажды нашего боя-арабчонка тяпнула уэпару.

— Простите, профессор, а кто это?

— Змейка. Не приведи господь. Маленькая, но уж очень сволочная, яд ее в несколько раз сильнее, чем у королевской кобры. Выползла, дрянь, из-под саркофага — мы были в пирамиде — и цапнула. Мальчуган рухнул как подкошенный. А этот ваш Смит схватил его, потащил по полу и положил в центре. — Эдвин замолчал.

— Умер мальчик?

— Как бы не так. Минут через пять встал и пошел. Я при этом присутствовал, иначе бы ни за что не поверил, так как несколько раз был свидетелем смерти людей от укуса уэпару даже тогда, когда им почти тотчас вводили противозмеиную сыворотку. — Профессор встал и неторопливо прошелся по комнате.

Грег замер, не в силах скрыть изумления. Эдвин остановился напротив, заложив руки за спину, медленно, словно в раздумье, произнес:

— Вы никогда не интересовались, почему с лика земного в свое время исчезли динозавры?

— Динозавры? — переспросил Фрэнк и, не подумав, добавил: — Даже здесь причастны пирамиды?

— Никоим образом, — улыбнулся Эдвин. — Их воздвигли, мягко выражаясь, чуть-чуть позже. Просто на этом явлении я бы хотел проиллюстрировать сложность современного поиска истины в науке. Вы ведь тоже ее ищете?

— В самом прямом смысле, — подтвердил Грег.

— Вы представляете себе этих милых зверюшек?

— Видел на картинках в музеях и в учебниках.

— Видеть на картинках — одно, а представить в жизни — другое. Разгуливает эдакое чудище двадцатипятиметровой длины, в восемьдесят тонн весом и с любопытством заглядывает в окно вашей квартиры на четвертом этаже. Именно останки таких гигантов откопали в пустыне Колорадо, у подножия Атласских гор, в Монголии. Некоторые мои коллеги утверждают — это не предел, в мезозойскую эру по планете бродили исполины в сто тонн. Динозавры господствовали на земле 150 миллионов лет. От Арктики до Антарктики ими кишели теплые болота размерами с океаны. Одни из них пощипывали травку, другие, с зубами, подобными ятаганам, раздирали своих сородичей. И вдруг 65 миллионов лет тому назад исчезли. В пластах последующих периодов истории планеты их следов нет. Напрашивается вывод — произошел какой-то сверхмасштабный катаклизм. И как из рога изобилия, хлынули гипотезы.

— По-нашему, версии, — вставил Фрэнк.

— Похоже, — согласился профессор. — Но вам надо определить, где, кто, что, зачем, когда совершил преступление, ну допустим, неделю, месяц, год назад. Так?

— В основном да.

— А если прошли миллионы веков?

— Трудновато.

— Именно. За это время мир претерпел глобальные изменения, причем всесторонние. И причины событий порой могут оказаться прерогативой наук, казалось бы, далеких от сути самого вопроса. Например, гибель динозавров и кольца Сатурна.

— Уж не они ли задушили рептилий? — с сомнением спросил Грег.

— Они навели на некоторые размышления. Христиан Гюйгень, голландский математик и физик, — он открыл их в середине семнадцатого века, — не мог и представить, каким боком повернется сие событие. В 1977 году усмотрели кольца у Урана, затем два год спустя у Юпитера. По прототипу родилась гипотеза — десятки и сотни миллионов лет назад аналогичные кольца имела и наша Земля. Они состояли из тектитов — шариков в грамм весом, стеклянных оплавленных образований. Их находят сейчас на поверхности земли и морском дне. Кольца вокруг нашей планеты могли образоваться из пыли после удара о Луну крупного астероида. В лунном грунте тектиты тоже обнаружены. Кольца стали барьером для солнечных лучей. Произошло резкое понижение температуры и как результат гибель звероящеров.

— А почему же погибли не все животные, а как-то избирательно? — поинтересовался Френк.

— Логичный вопрос, но на него я отвечу несколько позже. Космические гипотезы понравились, и их начали разрабатывать. А вдруг в Землю врезался крупный метеорит? По теории вероятностей такое может случиться каждые 30–40 миллионов лет. Невероятная огромная энергия превращает его в тучи пыли. А если он был из иридия? Металл этот у нас редкость, а на метеоритах сколько угодно. Вся фауна им отравлена. Тем более в глинистых отложениях Италии, Новой Зеландии, Испании, Бразилии, Дании в пластах периода гибели гигантов иридия обнаружили в 25 раз больше, чем ниже и выше.

Но ученые очень ревнивы. Поэтому стали возникать и другие предположения. Французы заявили — на планету упал не метеорит, а хлынул дождь из жестких ультрафиолетовых лучей. Он возник в результате взрыва сверхновой звезды. Ящеров, как наиболее заметных и чувствительных к излучениям, убила радиация. Однако геохимики опровергли гипотезу, они не нашли обилия изотопов на грани мелового и третичного периода. Тем более швейцарцы высказались, что Земля-де встретилась с кометой. Та взорвалась в океане, где в первую очередь прикончила ихтиозавров, плезиозавров и прочих «моряков», а их сухопутные собратья задохнулись в облаке кометных газов. А вот теперь о вашем вопросе. Как же после столь грандиозных катастроф уцелели другие формы жизни?