Виктор Косенков - Мигранты

Ему очень хотелось, чтобы ночная стрельба оказалась галлюцинацией. Выпили, могло и почудиться. А что дымом несет, так это, простите, дело обычное. Пожары никто не отменял. А уж что там полыхало, что могло взорваться… Может, баллоны с каким газом?

Внутрь дома Игорь не пошел. И без того было ясно, что этот двор мертв.

Почему и кто напал на этих людей? Куда делись остальные?

Кто знает…

Морозов отступил, пятясь и не решаясь повернуться к мертвецам спиной. Только у песочницы он резко развернулся и пошел прочь.

Двигаться в тумане было нелегко. То перегородит дорогу машина, то распахнется уродливой круглой пастью канализационный люк…

Кто с упорством маньяка выдирал тяжелые крышки, Морозов понять так и не сумел.

Постепенно туман начал редеть, таять. Поднялся легкий ветерок. Видимость улучшилась, но морось не прошла.

Игорь спешил. Он сам себе не хотел признаваться в том, чего больше всего боялся. В этом дурном городе, в этом каменном кошмаре было только одно место, за которое Игорь действительно боялся, которое стало ему по-настоящему дорого. И которое, по закону подлости, должно было обязательно попасть под удар.

Морозов гнал гадкие мысли прочь, но они возвращались. Он и не заметил, как с быстрого шага перешел на бег.

Вот впереди показалась «канава». Еще немного…

Игорь вылетел из-за многоэтажки на площадь и замер.

На месте клиники дымились развалины.

Площадь перед торговым центром была усеяна телами. Там и тут лежали люди в белых халатах, а на одном из столбов висел… Врач. С табличкой на груди. Надпись на куске фанеры, видимо, была нанесена кровью: буквы стерлись под дождем, не разобрать.

Лицо Хендрика было спокойным, даже равнодушным. Так не умирают от удушья…

Подойдя ближе, Игорь разглядел несколько пулевых отверстий в заляпанном грязью и кровью белом халате.

Хендрика повесили тут в назидание остальным. Как символ, как… знак.

— Что ж вы, суки, творите-то! — закричал Морозов.

Площадь не ответила ему.

На ней, смрадно чадя химией, догорала его надежда…

Среди мертвых были и бандиты, игравшие роль охраны, и врачи, и пациенты. Давешний мужик, что стоял в дверях и вычислял симулянтов, лежал с простреленной головой.

Огромное здание торгового центра было в нескольких местах повреждено взрывами. Крыша почти полностью обвалилась. Внутри что-то чадило, из окон поднимался к небу черный дым.

Тут были запасы еды, медикаментов. Тут работали люди… Настоящие, хорошие — те, кто делал в этом мире хоть что-то нужное и важное.

И все они погибли.

Игорь брел между мертвецами. Скользил взглядом по бледным лицам и никак не мог поверить…

На другом конце площади возникло движение.

Показалось?

Морозов всмотрелся. Нет! Там кто-то рылся в развалинах…

Игорь быстро зашагал в ту сторону.

Среди трупов стояла Полина. На ней была длинная изорванная рубашка, через дыры виднелись худые, грязные, исцарапанные ноги. Во всклокоченных волосах застряли колючки.

Полина держала что-то обеими руками и жадно ела. Увидев приближающегося Игоря, она отскочила, спрятала еду под рубаху. Подол задрался до бедер, но ее, похоже, это не сильно беспокоило.

Девушка зарычала.

Игорь остановился.

— Полина… Полина, это я. Игорь… — Он вспомнил, что не называл ей своего имени. — То есть… Ну, помнишь, мы с тобой сюда шли? Ты бултыхнулась… Я тебе помог, Полина, помнишь?

Она наклонила голову и посмотрела на него как собака, которая пытается понять, что говорит ей хозяин.

— Полина… Я тебя не обижу, не бойся… — Морозов попробовал подойти ближе. Но девушка тут же отпрыгнула. — Всё-всё, не уходи. Я стою…

Ему показалось, что она успокаивается.

— Полина… Ты же была тут. Что случилось? — Игорь медленно показал на развалины. — Кто это сделал?

Девушка следила за его жестом, но…

Морозов вспомнил слова Врача. «У нее психическое расстройство…»

— Полина… Кто тут был?

Она сглотнула, прочистила горло и сделала пару шагов назад. Игорь поднял руки.

— Видишь, у меня ничего нет.

Девушка быстро вытащила руки из-под рубахи, спрятала одну за спину и глупо улыбнулась.

— Хочешь… — вдруг очень четко произнесла она, — сиськи покажу?

И задрала рубаху до самого горла.

Игорь опустил руки. Опустошенно вздохнул. Закрыл глаза, словно устыдился девичьей наготы.

— Полина… — слетело с его губ. — Что же ты…

Через некоторое время девушка утратила к нему интерес и принялась бесцельно кружить по площади.

Игорь присел на бордюр.

— У кого же это пульки не подмокли, а? — пробормотал он.

Рядом, что-то мурлыча себе под нос, моталась Полина.

В какой-то момент Морозов взглянул на площадь по-новому. Что- то во всем этом было… Ему вдруг показалось, что трупы лежат не просто так, а в каком-то определенном порядке…

Морозова осенило. Это было не просто нападение! Это была полноценная операция! Спланированная, проведенная под командованием…

Сначала перебили охрану и тех, кто пытался оказать сопротивление. Остальных, кто не успел скрыться, просто вывели из помещения и расстреляли. А само здание взорвали. Чтоб ни у кого не возникало и малой мысли о том, чтобы восстановить клинику из руин.

Это была карательная акция.

Только… зачем?

Что-то коснулось его руки. Игорь вздрогнул, повернулся. Полина, кружась рядом, положила около него кусок черного хлеба.

Откуда?

— Полина! Это откуда?

Но сумасшедшая была уже далеко.

— Значит, они и хлеб тут пекли. Мука же нужна… Где взяли?

Игорь осторожно отломил кусочек, попробовал. Вкус был странный, незнакомый. Морозов припомнил где-то слышанное, что хлеб можно делать из желудей и тростника. Или из корней кувшинки… Сейчас он наверняка вспомнить не мог. Да и так ли важно, из чего? Важно то, что клиника могла стать центром возрождения города! Объединить вокруг себя разрозненные банды, поднять людей из той грязи, в которой они оказались…

А теперь…

Город был обречен.

Игорь аккуратно положил хлеб в карман. Поднялся и побрел обратно. Тут больше нечего было ловить кроме смерти и сумасшествия.

Кто и почему лишил Таллинн надежды?

Убийцы ушли еще ночью и, если среди них были потери, то они сумели забрать тела с собой. Никаких следов.

Полина была уже далеко.

К развалинам начали постепенно подтягиваться люди. Кто-то деловито обшаривал тела. Кто-то искал среди мертвецов знакомых…

— Эй, парень! — окликнул Морозова крепыш лет сорока. — Чего тут стряслось?

Игорь равнодушно пожал плечами.