Alex Dalski - Парадайз.ru

Поднявшись по узкой лестнице на второй этаж, Сергей остановился. Здесь было уже две комнаты. Одна, поменьше, была спальней, вторая – чем-то вроде рабочего кабинета. Возле окна стоял письменный стол с компьютером, у стены – небольшой шкаф для бумаг, а прямо на полу находился внушительных размеров принтер.

От типичного офисного помещения комнату отличало просто невообразимое количество всевозможных цветов. Создавалась впечатление, что хозяйка дома стремилась превратить свой рабочий кабинет в оранжерею. Собственно, это и была микрооранжерея: все растения снабжались водой из подвешенного к стене резервуара, который в данный момент был уже пуст.

Сам не зная, зачем он это делает, Сергей принес снизу полную канистру воды, которую обнаружил на кухне, и наполнил резервуар.

Затем сел за стол и уставился в неработающий монитор.

Анна проживала в доме явно одна. Судя по изрядно запылившейся магнитоле и разбросанным книгам в холле на столике, гости тут тоже бывали нечасто.

Было бы интересно узнать, как она жила последнее время, где работала, какое место в обществе занимала здесь на Острове.

Сергей вспомнил, что Анна когда-то вела некое подобие дневника.

Это был даже не дневник в его классическом понимании, а, скорее, заметки в виде эссе на наиболее интересные темы и события в её жизни. Иногда она даже публиковала некоторые из них в «альфа-сети». Некоторые же, наоборот, создавались исключительно для личного чтения. Анна шутила, что когда она умрет, заметки опубликуют и «её талант оценят миллионы».

И вот теперь, похоже, Сергей мог стать её первым и, возможно, единственным читателем.

Но где их искать?

Что-то наверняка – внутри компьютера, который сейчас не включить. А что-то, возможно, и среди бумаг. Лучшие, по её мнению, эссе она распечатывала и оформляла в виде старинных фолиантов. Он даже сам как-то раз дарил ей купленный с этой целью оригинальный кожаный переплет.

Но ни в столе, ни среди бумаг ничего подобного Сергей не обнаружил. Бумаги же оказались распечатанными фрагментами чьих-то научных работ, в основном, по античной истории. Видимо, Древний Рим был её последним увлечением, а читать длинные тексты с монитора она так и не привыкла.

Она вообще не любила привыкать…

Сергей вышел из комнаты и остановился перед входом в спальню.

Широкая кровать, трюмо, ворсистый ковер на полу. Приоткрытые дверцы шкафа с постельными принадлежностями. Он повернулся и стал подниматься на самый последний этаж.

Когда он вошел в небольшую комнату, то понял, что проделал путь в дом Анны не зря: здесь находилась её библиотека.

Конечно, назвать два шкафа с книгами и диванчик возле окна «библиотекой» было бы чересчур громко, но Сергей был уверен, что именно так она и называла эту комнату, в свойственной ей манере.

Внимательно и не торопясь, Сергей стал просматривать корешки книг. В основном, здесь была художественная литература самых разных жанров. Ле Карре, Кинг, Булгаков, Чехов… Попадалась и публицистика, и книги весьма странного содержания. Такие как, например, «Трансцендентный Бог» Уиллиса или «Священник Алексий Касатиков. Психосознание».

Впрочем, Сергей искал не это. Он допускал, что дневниковые записи, возможно, уже давным-давно не ведутся или утрачены, но решил не уходить, пока не закончит осмотр обоих шкафов.

Книга, которую он искал, была на самом виду. Она не стояла на полке среди других, а лежала сверху. Может быть поэтому Сергей и не сразу обратил на неё внимание.

Пухлый томик в самодельном переплете из черной замши, с декоративным металлическим замочком.

Анна Легран. «Хроники русского Парадайза».[1] Он раскрыл книгу и прочитал название первой главы: «Против течения – к счастью».

Глава начиналась словами:

«Великая и трагическая раса! Большинство мужей, пытаясь выразить своё восхищение женой, говорят о её достижениях и заслугах. Но только не Доминик…»

Сергей закрыл книгу. Однако, посидев с минуту, он снова открыл её, но теперь уже на самых последних страницах.

«– Анечка, первый том своей Летописи Бессмертия я попрошу написать вас. Это будет справедливо и даже символично!

– Платон, а разве не твои слова были: „Лишь ненаписанная книга заставляет людей хранить память о ней вечно“? – улыбнулся Лебедев.

– Мои. Но в Эру Бессмертия вечная память будет уже никому не нужна. Аня, ну посмотрите, этот эстет спорит со мной по любому поводу! А спор, как известно, есть просто потеря времени. Друзья, предлагаю тост: выпьем за то, чтобы все наши потери вернулись к нам, ибо как говорят философы, счастье состоит в обретении утраченного…

– Я пью с тобой, Платон, но знай, что не все потери стоит возвращать.

Я слушала их спор, но сознательно не пыталась вникать в смысл разговоров, и, уж тем более, поддерживать беседу.

Волшебный тропический вечер. Здесь, в летнем саду на крыше Резиденции, среди невиданных цветов и причудливых фонтанов, в окружении людей, уже которые завтра смогут стать богами, любые звуки казались мне наполненными каким-то высшим откровением, а любые слова значили что-то уже только в силу их звучания.

„Потери“!

Ты знаешь, Сережа, как только это слово прозвенело в моем сознании, ко мне пришло ясное понимание того, что ты – не в прошлом моем, но – в будущем…»

Сергей читал страницу за страницей, пока повествование вдруг не закончилось.

Машинально перевернув последнюю страницу, он внезапно почувствовал крайнюю растерянность и дезориентацию. Ему даже захотелось немедленно улечься на диван, закрыть глаза и пробыть в таком состоянии как можно дольше.

Однако время шло. И ему нужно было возвращаться.

На обратном пути Сергей был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как дошел до Управления. Очнулся он уже у самого входа, когда, подходя к дверям, вдруг услышал сверху и справа от себя негромкое механическое жужжание.

Он остановился и, подняв голову, обнаружил источник странного звука: над входом с правой стороны на подвижном кронштейне медленно поворачивалась камера наружного наблюдения.

Сергей улыбнулся, помахал в камеру рукой и толкнул стеклянную дверь вестибюля.

Когда Сергей вошел, первое, что он увидел, был поверженный сервер, уже отключенный от сети и стоящий на полу. Кирилл не удосужился даже привинтить на место боковую стенку.

Та часть стола, которую сервер занимал ещё час назад, теперь была загромождена всевозможными предметами. Электрочайник, несколько одноразовых стаканчиков со следами кофе, отвертка, обрывки проводов, стопка компакт-матриц для записи, найденных Кириллом, видимо, где-то здесь, в кабинете, недавно открытая бутылка вина – весь этот беспорядок свидетельствовал о недавней битве Кирилла с электронным соперником.