Виктория Александрова - Жизнь на двоих

— Это меняет дело, — ответил тот самый «папа». Остальные, словно соглашаясь с высказанным положением, опустили дубины. — Уленька, ты прости нас, не признали. И зуб у меня болит — ну просто спасу нет. Не откажи в любезности, сделай что-нибудь.

После этого разбойники выстроились в очередь на прием. Мало того, что на них пришлось потратить часа три, так они слопали почти все наши припасы и стянули верную половину пузырьков из аптечного саквояжа. После их ухода Савка бросился проверять сохранность денег, и я с удовольствием убедилась в том, что приготовленный тайник под скамейкой вполне надежен. А Мотя успел выспросить лесную дорогу до самого Урпта — города на границе с Гринрингом. Надеюсь — там найдется приличная гостиница.

Первый в жизни выдернутый мною зуб бывший его хозяин наотрез отказался оставить мне на память — сказал, что это противоречит его принципам. Пока я размышляла, откуда у лесного жителя такие понятия, он спрятал мою законную добычу в кисет. А его дочка, когда я врачевала чирьи и фурункулы остальных членов этой далеко не честной компании, пыталась помогать и спрашивала, для чего служит какая из моих мазей. Думаю, что это она «проинспектировала» аптечку.

Продвигаясь дальше по дороге, я все еще не могла понять: откуда эти разбойники знают мою сестру?

Больше ничего примечательного не произошло до самой границы. Мы ехали лесными дорогами и к вечеру добрались до городских ворот. Здешняя гостиница мне откровенно не понравилась, но, делать нечего. Моте действительно нужно отлежаться. Некоторое беспокойство вызывала только сохранность денег в тайнике возка, но, подумав, я решила, что лучше не пытаться перенести их в номер — пусть останутся в каретном сарае. Тут слишком много глаз вокруг, и вид людей не внушает доверия.

Сказать по правде, покоя требовали и мои раны. А ещё надо было пополнить запасы медикаментов и, особенно, перевязочных материалов. При режиме: одна драка в три дня… не зря у Ульки такой объёмистый саквояж.

Прямо скажу — не знаю, что меня так вымотало. Дорога, приключения или общение с Савкой? Он, практически, признался мне в любви. Это было высказано в виде инструкции.

— Уль, ты, когда в мужском платье, молчи. Кивай, крути головой, пожимай плечами, но не издавай ни звука. У тебя настолько звонкий голос, что, кажется, будто колокольчик звенит. Помнишь, как маленькая разбойница тебя опознала? Так-то. И не посмотрела, что ты в штанах.

Вот такие слова. Тон был строгий и деловой, но при сравнении моего голоса с колокольчиком, в голосе этого Улькиного друга детства отчётливо слышалась нежность.

Бедный, бедный парень. Ведь сестрица моя явно втрескалась в заграничного принца, причем взаимно. Их теперь ничто не остановит и несчастный влюбленный сапожник так и останется один на один со своим чувством. Хотя, он ведь нас не различает и… Стоп, принцесса я или как? Молчать, Орнелла!

Хотя, если потихоньку, так чтобы никто не знал… в этом месте я прикусила язык, чтобы вернуть себе правильный ход мыслей. Однако, он, правильный ход, был занят чем-то другим и на мой призыв не откликнулся. Проклятая химия любви! Что? Я это подумала? На плаху! На костер! Топиться! Сразу после перевязки, на которой этот мерзавец опять увидит то, что ему не положено.

Ульяна

На что я надеялась, когда согласилась заменить сестру во дворце? Неужели на спокойную жизнь в тепле и довольстве? Боже, удивляюсь своей наивности! Да как я вообще могла подумать, что принцессам легко живется? Вернется Орнелла — подарю ей медаль за мужество!

Никогда бы не подумала, что «высочеств» могут преследовать учителя и пытаться вбить в их головы хоть какие-то знания! Принцесса в моем сознании представлялась прекрасной, беззаботной девушкой с толпами женихов и полным отсутствием хорошего образования. Как же я была неправа!

Тот ужасный день, когда во дворец откуда ни возьмись нагрянули «старые-знакомые» учителя, а Ник сунул мне в руки толстенный учебник по экономической географии, запомню навсегда. И дело даже не в том, что я категорически не желала учиться (ложь!), а в том, что едва открыв книгу и увидев почти в самом начале такие страшные слова как «урбанизация», «территориальная дифференциация», «географический фатализм и детерминизм», «депопуляция», впала в уныние. Неужели я должна буду выучить весь этот кошмар?

Это хорошо еще, что занимался со мной Ник, а не прибывшие профессора, от которых пока удавалось скрыться в многочисленных переходах дворца! Да меня бы вмиг раскусили! Ведь по идее то, что я первый раз вижу, для принцессы — сказка на ночь, повторение и закрепление давно выученного материала!

Я упрямо сжала губы, заставляя себя сосредоточиться на учебнике. Завтра мне сдавать Нику очередную тему, а еще ничего не выучено! Вздохнула, судорожно пытаясь вспомнить последнее предложение. Только же помнила! Кажется, там было что-то про города и эту, как ее, убро… урдо….

— … Поэтому, — бодро подводила итог я, совершенно не понимая значения своих слов, — убро… удро… урбанизация, — подленько глянула на ладошку, где еще вчера чернилами вывела это абсолютно незапоминаемое слово, — одна из самых важных составных частей социально-экономического развития страны.

Облегченно выдохнула, ловя на себе оценивающий взгляд Доминика, и внутренне ликовала. Ура! Я рассказала это дурацкую тему почти не сбившись! Выучила!

— Скажи мне, пожалуйста, — медленно проговорил принц, стирая этим тоном улыбку с моего лица. — Что же такое «урбанизация»?

Я растеряно посмотрела на Ника, судорожно пытаясь вспомнить, что же такое эта убро… удро… А, черт возьми! В общем, она. И не находила ответа. В параграфе определения этого страшного слова не было.

— Так я и думал! — удовлетворительно кивнул принц. — Ты совершенно не понимаешь, о чем говоришь! Разве это хорошо? Почему ты бездумно вызубрила параграф, вместо того, чтобы расспросить меня или самой порыться в справочниках?

Я покраснела под осуждающим взглядом. И действительно, почему? Неужели хотела покорить принца своим умом? Ну да, покорила. Его полным отсутствием! Идиотка…. Пристыжено молчала.

— Ладно, — выдержав небольшую паузу, смягчился Доминик. — Моя ошибка тут тоже есть. Надо было сначала лично с тобой позаниматься, и только потом отправлять в «свободное плаванье». Что ж, исправим эту досадную оплошность!

Я быстро закивала головой. Еще один вечер с подобной книгой я просто не выдержу! Пусть лучше объясняет!

— На самом деле все предельно просто, — чуть улыбнувшись на мою несдержанную гримасу, сказал он. — Урбанизация — это всего лишь доля населения страны, живущая в городах.