Наталья Баранова - Легенда об Иных Мирах
– Вот теперь и поговорим, – услышал Илант его голос из динамиков, – здесь оно спокойнее. Правда? Что ты хотел спросить? Я не расслышал в шуме.
Илант отметил, что в голосе медика не слышно паники, видимо, бродячая жизнь приучила ко всему. Была ещё нотка иронии.
– Крейсера Лиги, что им надо? – спросил Илант, смущаясь оттого, что не видит лица собеседника.
– Того же, что и всегда. Что б мы оставили Лигу в покое. Ты же знаешь, нас не любят.
Потом раздался короткий смешок, короткое ругательство и короткая божба.
– Яко? – проговорил Илант, – что-то случилось?
– Ничего. Это ещё ничего. Крейсера Лиги в подмётки не годятся крейсерам эрмийцев. Вот те б дали шороху. Прорвёмся, – проговорил медик уверенно. – За пультом Рокше, а у него, видимо, предки были с крылышками, если судить по тому, как он летает. Он их уделает. Отстанут.
– А если нет?
– Полетим на Софро, – рассмеялся медик, – с почётным эскортом и по зелёному коридору. Как видишь, вариант не из худших. Дали Небесные! Какое счастье, что Лига – это Лига!
– Ага, – поддакнул Илант, – и отправят тебя куда-нибудь в дальнюю колонию лечить местный народ. Тебя это восхищает?
– Умиляет до слёз. – отозвался Яко. – Если б то были эрмийцы, нам, как минимум, перерезали горло. Видишь, всё не так плохо.
– Ну, нет, я на Софро не хочу. Тебя, может, и не тронут, а меня грозились отравить. – тихо проговорил юноша. – Так что если прорвёмся, я этого вашего Рокше на руках носить буду. И вечно помнить.
– Тогда молись, – посоветовал медик. – Если, конечно, умеешь.
«Молись», – подумал Илант и тихо качнул головой. В богов, способных отозваться на молитвы, он не верил, и пережитки прошлого его не интересовали. И в то, что желание может изменить мир, не верил тоже. Но почему-то, прикрыв глаза, стал уговаривать судьбу.
В тишину, нарушаемую лишь звуком дыхания, ворвался ещё один звук – басовитое утробное урчание прыжкового двигателя. А следом донеслось краткое, но крепкое словцо. Яко ругался так, как по представлениям Иланта и на Раст-Танхам ругались лишь портовые грузчики. От Гайдуни Элхаса он ничего подобного не слышал. Медик упомянул близких и дальних родственников юного пилота и, пожелав им весьма замысловатых переживаний, окликнул Иланта.
– Да? – откликнулся тот.
– Хочу попрощаться на всякий случай, – проговорил Яко с неизменной усмешкой. – Не иначе Рокше решил сбежать через чёрный ход. Как бы ни было, не оказаться б нам в преисподней, Илант.
– Где? – удивлённо проговорил Илант, чувствуя, что по телу расходится волна нервной дрожи. Тело горело, словно в лихорадке. Воздух вокруг сгустился и замерцал сиреневым заревом. Вид был, словно к самым глазам придвинули полярное сияние.
– В преисподней, – повторил Яко глухо, – на изнанке этого мира, Илант. Там, откуда нет пути назад...
Договорить до конца он не успел. Свет потух, сменившись полной темнотою. А потом вновь вспыхнул, больно обжегши глаза. Илант зажмурился и стал считать.
Обычно прыжок длился не больше мгновения. Приборы не фиксировали никакого временного промежутка прошедшего с момента начала перемещения и до выхода из прыжка, но люди – не приборы. Людям, порой, этот ничтожно малый промежуток казался вечностью. Он успел сосчитать до шести. И в этот момент исчезло всё – свет, тьма, само время. Что-то, чему у людей не было названия, дало ему понять, что его нет. А потом вернулось всё, словно то, что было до, растаяло как мираж.
Вывалившись из прибежища спасательной капсулы, он опустился на пол, и осмотрелся. Вокруг была привычная обстановка и кораблик шёл ровно и уверенно, перестав выплясывать бешеные танцы, что более подходили полуголым дикарям возле костра, чем транспортнику контрабандистов. Из капсулы рядом вывалился Яко, хохотавший, словно сумасшедший. Он присел рядом, ткнул Иланта в бок. Илант посмотрел на медика недоумённо, но это длилось лишь мгновение, через несколько секунд он представил себе картину, что должны были наблюдать на кораблях Лиги, и невольно расхохотался тоже.
Маленький транспортник контрабандистов с Раст-Танхам попросту исчез с дисплеев, и локаторы могли зафиксировать лишь поток с бешеной скоростью летящих частиц, возмущения вакуума там, где только что был весьма реальный объект. Он вспомнил до безобразия юное лицо Рокшара и расхохотался ещё более. Просто было б интересно, что б сказали пилоты Лиги, зная, что их так уделал зелёный мальчишка. Насколько он знал, на подобное никто из пилотов Лиги не решался. Никогда. Уйти в прыжок в непосредственной близости от других объектов, пусть небольшой, но неизвестно как действующей на перемещение неучтённой массы. Он хохотал, а в мозгах билась совсем иная мысль. Мысль о том, что так и на самом деле можно легко и просто попасть на изнанку известного мира.
Рокшар сидел напротив, в маленькой таверне, и медленно потягивал местный эль из кружки. Но, несмотря на пару вылаканных до этого порций и габариты кружек, вкупе с крепостью напитка, пьяным он не был. Нет, не было ничего, что б могло навести на подобную мысль. Серые глаза оставались внимательными и незамутнёнными как у младенца. Про себя того же Илант сказать наверняка не мог, хоть выпил всего лишь кружку. Местный эль весьма неплохо конкурировал с изысканным и сладким форэтминским своим действием на мозги.
– Вот так, – проговорил он, закончив свою историю, – вот так, Рокше. Говорят, ты знаешь Юфнаресса. Ну и что мне делать? Верить или не верить? Бежать или затаиться?
Рокшар неопределённо пожал плечами.
– Он – эрмиец, – проговорил юный контрабандист негромко, – но это всё, что я о нём знаю. Если б знать, кто он – властитель, раб или воин, тогда б можно было делать хоть какие-то прогнозы. Будь он властителем, он затянет тебя в свою игру и предскажет любое твоё действие. Будь он воином, он мог бы просто тебя отпустить на все четыре стороны, так как воины, несмотря на своё повиновение властителям, имеют свой кодекс чести, что не позволяет им без нужды уничтожать тех, кто не опасен и слаб, хотя бы изредка щадя их. Будь он рабом... кто знает, на что способен эрмийский раб? Но Юфнаресс – не раб, будь спокоен. Он не похож на раба. Слишком самостоятелен и независим. Могу сказать одно, когда он приволок тебя в порт, и увидел меня, он определённо обрадовался. Может и оттого, что я не побегу ябедничать эрмийцам. Мне безразлично, какие игры ведёт ваш бывший эколог, и хоть эрмийцы могли б заплатить за информацию, я помолчу. У меня самого есть интерес к господину Антайи. Пара вопросов, на которые когда-нибудь, искренне надеюсь на это, я получу ответ. Он, кстати, про этот интерес знает. И держит меня как рыбку на крючке.
Илант отхлебнул ещё глоток из своей кружки и бросил в рот несколько солёных орешков. Вкус у всей этой снеди ничем не напоминал изысканную кухню Да-Дегана. Но, как ни странно, ничего похожего на отвращение, несмотря на всю свою разборчивость, Илант не чувствовал. Рокшар молча ополовинил свой кубок.