Фриц Лейбер - Призрак бродит по Техасу
К концу моей речи я пришел в такое неистовство, что хотел сам повести толпу в техастаун Талсы и возглавить его разгром, но этим занялись местные руководители, а мы с Эль Торо и остальными отправились в заброшенное противоатомное убежище, где нам предстояло переночевать, прежде чем продолжить путь в Литтл-Рок, Уичито или в Спрингфилд, в зависимости от обстоятельств.
Я удивился: каким образом атомубежище оказалось заброшенным в мире, перенесшем атомную войну и отнюдь не обретшем равновесия? Однако Эль Торо объяснил, что радиоактивные материалы
- большой дефицит, так как они требуются во всех отраслях промышленности, не говоря уж о военной, и их теперь не используют для стратегического оружия. Ну, кто бы стал расходовать дефицитный бензин на молотовскйе коктейли? Это название, добавил он, тер-, рористы дали своим бомбам в честь какого-то древнего русского деятеля.
Фаннинович надменно подтвердил объяснение Эль Торо, не преминув проклясть мир, который, потеряв Германию, утратил трудолюбие и терпение, необходимые для добывания и обработки бедных урановых руд. При этом он улыбнулся сардонической улыбкой, которая запечатлелась в моей памяти.
Я напомнил, что на преторианцев Остина была потрачена атомная бомбочка.
- Кое-какие тактические штучки сохранились, - ответил Эль Торо. - Музейные экспонаты. Техасцы все свихнутые.
- Про радиоактивный дефицит, Тор, ты дал точные сведения,
- заметил Гучу, - но сравнение придумал неправильное. Последний бензин употребили не на то, чтобы куда-нибудь съездить, а на то, чтобы поджарить черного. - Он помолчал. - А может, и бе-ломазого. Кто знает?
Он посадил веенвеп под моросящим дождем. Снаружи я не видел ничего, кроме темноты. Потом Гучу повернулся ко мне и продолжал:
- Истинная причина, почему ни один землянин, кроме кучки свихнутых с манией величия, не рискнет получить новую порцию радиоактивных осадков, очень проста: мы все знаем, что в наших костях еще тикает малая толика смерти, подарочек Больших Ядов Той Войны. И даже ты, мистер Смерть, получаешь свою долю каждые проведенные здесь сутки. Нет, Тор, поговорим прямо. В том-то и беда ваша, эх вы, мексы! Всегда любезны - даже с беломазыми, всегда стараетесь уладить: эдакая смесь мечтаний древних идальго с вашей индейской способностью терпеть все, что вам навязывают, - ваши ошейники, например, - и не наносить ответного удара. Ну, разве иногда ножом в темноте. Нет, мы должны сказать мистеру Смерти всю правду. В том числе назвать истинные причины, почему атому-
бежища такое табу. Во-первых, многие из них отравлены радиоактивностью куда больше плоскогорий - благодаря грунтовым водам, скверной системе вентиляции, и потому, что наносящий удар низко получает ответный удар тоже низко. Только не трусь, звездный мальчик: какой ни есть в этом убежище кобальт-девяносто, он тикает уже сотню лет. А во-вторых, беломазые верят, будто в них водятся привидения, и трусят, хотя, конечно, вслух про это не говорят.
Над привидениями я мог посмеяться. И посмеялся. Перед тем, как мы вошли в убежище, я тщетно поискал в небе луну. Эль Торо спросил с сочувствием, удивившим меня, не стосковался ли я по дому. Я ответил, елико меньше отклоняясь от правды, что нет, вовсе нет. Я просто хотел узнать дату: мне неясно, сколько времени я провел в пещере.
- Двадцать седьмое месяца аламо, Эскель, - сообщил он. - Ну-ка, спускайся!
Что же, буду обходиться на Терре техасским календарем. Пока не увижу Луну.
Мне несколько расхотелось смеяться над привидениями, когда я оказался внутри огромного полного теней помещения, где наш бивак выглядел крохотным, а темные неисследованные коридоры отзывались неясным эхом. Но ни трещин, ни других повреждений я не обнаружил. Впрочем, Талса ведь находилась внутри Техасского Бункера.
Обед еще больше меня подбодрил. Я еще не отошел от финального возбуждения и завел с Ла Кукарачей разговор про историю, который мы отправились продолжать в отгороженный занавеской уголок. Его я мысленно окрестил моей театральной уборной.
Оказалось, что эту восхитительную, спортивную фигурку венчает умная, рассудительная головка - как с горечью заметила Ла Кукарача, мексотехасская женщина принадлежит к низшим из низших, и, чтобы чего-то добиться, она должна быть вдесятеро умнее любого мужчины.
Лапонька объяснила, что история Техаса в изложении Эльмо на девяносто процентов - обычное техасское бахвальство, хотя и признала, что в эпоху аннексии 1845 года Сэм Хьюстон действительно припугнул Вашингтон предсказанием: если Техас не будет принят в Союз на самых выгодных условиях (в частности, с правом разделиться на пять штатов с десятью сенаторами от каждого всякий раз, как он того пожелает), то он поглотит весь запад до Тихого океана и возглавит Южные штаты, когда возникнет неизбежный конфликт из-за рабства.
- Нет, Эскелето, amado, на самом деле было следующее: богатая хунта гринго, организовавшая убийство президента Кеннеди, прибрала Техас к рукам. Ну, а дальше все шло примерно так, как тебе рассказали. Во время беспорядков, по завершении Атомной Войны черные, такие же бесшабашные и вдохновенные, как их пращуры зулусы, откромсали себе страны на юго-востоке и юго-западе. Мы же, забытые мексы, пламенные душой, но неизлечимые фаталисты, любящие досуг, но хорошие и плодовитые работники, остались в угнетении и превратились в новый рабский класс.
Я спросил ее, куда девался Эльмо. Она ответила, что понятия не имеет, но что болтовня его только маска, а так он очень умен и находчив и, уж конечно, вышел сухой из воды. Я согласился, что он не из тех, кто тонет. Она созналась, что питает к нему привязанность, несмотря на то, как он ею добродушно помыкает. А может быть, именно поэтому. Тут я обиняком начал выяснять, не чувствует ли она себя одинокой.
И уже намеревался перейти к чему-то более серьезному, но вдруг с полнейшей бесцеремонностью из-за занавески появилась Рейчел-Вейчел. Я ждал новой потасовки, но Черная Мадонна словно бы не заметила, что мы с Лапонькой собрались приятно скоротать время. Вскоре они обе ушли, оставив меня в бесплодном возбуждении. Я от всей души их выругал, позвал Эль Торо, чтобы он помог мне выбраться из экзо, запретил Фанниновичу приближаться ко мне, проглотил пилюльку и уснул.
Следующий революционный митинг должен был состояться двадцать девятого аламо в Уичито, Канзас (Техас), городе, похожем на Даллас и Талсу. Именно там я впервые увидел следы Атомной Войны, а также низкорослых техасцев - белых бедняков и северян, которым не давали гормон.
Эль Торо постоянно самым тягостным образом напоминал мне, какой ценой оплачиваются мои выступления, сообщая об уличных беспорядках в Литтл-Роке и Колорадо-Спрингс, которые устраивались, чтобы отвлечь внимание от Уичито. Он также сообщил мне, что я вызвал панику во всем Техасе. Не только мир мексов неистово волнуется из-за пришествия Эль Скелето, но и у высокого мира поджилки трясутся. Повсюду ходят слухи об ужасном человеке-скелете. Я одновременно вел уличные толпы в Денвере и в Корпус-Кристи. Вчера меня схватили в Мемфисе. А я тогда же жутко ухмылялся из вертолета, который кружил над улицами Эль Пасо. И так далее.