Вера Крыжановская - Законодатели

Основание таких первых святилищ с их чудодейственными источниками преследовало еще и другую, очень важную цель. Младенческие народы, будучи еще грубыми от природы, с их тупым и неразвитым умом, не обладали ни малейшей магнетической, медиумической или интуитивной силой, а между тем из этой толпы предстояло образовать существа восприимчивые – ясновидящих и целителей; словом, надлежало разработать гибкость Духовную, дабы они были способны к совершенствованию.

Могущественная, заключающаяся в первородном веществе астральная сила, смешанная с водой источников, должна была влиять на астральное тело, освобождая его от наиболее грубых выделений; а почва, пропитанная этой удивительной и нежной субстанцией, должна была породить травы и вообще растительность, или даже влиять на минералы, чтобы придать всему сильные лечебные свойства.

На первобытное население новой планеты употребление таких растений, купание в чудодейственных водах производили потрясающее действие, которое делало их более восприимчивыми к флюидическим излучениям, обостряло грубые чувства и давало магам возможность влиять на их астральный организм, а затем и пользоваться ими уже как чувствительным и гибким орудием.

В святилищах, подобных только что устроенному, должны были поочередно жить молодые девушки или женщины, ученицы низшего разряда, чтобы привлекать в пещеру обитателей долин и лесов, приучать их к купанию и питью целебной воды, собиранию и употреблению в дело лечебных трав.

Благословив молодую девушку, которая оставалась в пещере, Нара с подругами вернулась в город.

Церемонии, подобные описанным, часто повторялись; на пространстве всего континента, по указанию магов, устраивались такие природные здравницы, где страждущее человечество могло найти облегчение своим недугам. И много таких чудодейственных, весьма сложного химического состава источников, где получают исцеление тысячи больных, обязаны благодеяниям древних первобытных учителей…

Среди магинь, трудившихся над благоустройством целебных источников, находилась также Уржани, которая неоднократно уже руководила подобными экспедициями. И вот снова начались приготовления к такому походу, а затянуться он должен был на более продолжительное время вследствие отдаленности пещеры, которую собирались открыть. Для этого путешествия Уржани решила воспользоваться отсутствием Нарайяны, отправлявшегося с учениками ведомой им художественной школы за различными нужными материалами.

К удивлению Уржани, Дахир дал ей список сопутствовавших ей молодых девушек, совсем не тех, что она сама выбрала, а через несколько часов по отъезду Нарайяны отец позвал ее к себе.

Дахир был в своей комнате, но не работал, а сидел, глубоко задумавшись с озабоченным видом у широко открытого окна.

Поцеловав отца, "Уржани села против него, а так как мысли ее еще были заняты полученным утром приказанием, то она тотчас же спросила:

– Скажи, почему я должна взять с собою не тех женщин, которых сама выбрала? За исключением моей подруги Авани все остальные ниже нас и по познаниям, и по посвящению. Значит, воля их менее могущественна и будет много труднее вызвать божественный отпечаток. Кроме того, нас будет меньше обыкновенного числа?

– Замечания твои справедливы, но отданное тебе приказание объясняется несомненно важными соображениями, и тебе следовало бы знать это, дитя мое, – строгим тоном возразил Дахир.

Уржани с тревогой взглянула на отца.

– Ты прав. Прости мой неуместный вопрос. Но по твоему серьезному виду можно подумать, что тебя словно угнетает нечто. Не рассердился ли ты на меня за мою оплошность, или я вызвала твое неудовольствие чем-нибудь иным, может быть, по неведению, сделала какую ошибку? Иначе, что может тревожить тебя, раз мы – вне каких бы то ни было человеческих слабостей и волнений. Нам нечего опасаться ни болезней, ни смерти, в скором времени, по крайней мере; мы недосягаемы ни для бедствий, ни для недоброжелательства, ни для злобы людской.

Беглая усмешка скользнула по красивому и спокойному лицу Дахира при этих ее словах. Он ласково погладил Уржани по шелковистой головке и ответил дружески:

– Нет, милая, ты не сделала ничего дурного, и у меня нет оснований быть тобой недовольным. Правда, нам нечего бояться мелких, перечисленных тобою неприятностей, но остаются еще испытания, которые обрушиваются на мага, как и на простого смертного; чем выше поднимаешься, тем сложнее испытания на узкой тропе восхождения.

Ты забываешь, что мы избежали простой, обыкновенной смерти для того, чтобы сделаться законодателями и просветителями нового мира. Высшая воля поставила нас на этой земле не для того только, чтобы жить во дворцах, наслаждаясь окружающими нас роскошью и красотой, которые мы можем создать благодаря

нашим знаниям и магической силе. Нет, мы здесь для того, чтобы войти в соприкосновение с грубыми и дикими народами, способными уже, однако, воспринять цивилизацию. Человечество это, ведущее до сих пор почти растительную жизнь, созрело настолько, чтобы разделиться на народности, образовать царства и, сообразно степени своего умственного развития, приступить к великой духовной работе восхождения.

Дремлющая в растительном периоде своей жизни планета должна пробудиться для горячей умственной деятельности, а с нею вместе закипит также лютая борьба страстей: гордости, тщеславия, вражды и т.п. низменных побуждений. Тем не менее столкновение это послужит толчком к прогрессу и выкует сильные души, которые будут руководить народами.

В настоящую минуту мы еще стоим в самом низу лестницы, но в первом ударе, который всколыхнет человеческие массы, ты призвана сыграть роль и выдержать тяжелое, но достойное тебя назначение. Подчинишься ли ты ему безропотно и без отвращения?

Уржани подняла на него чистый и любящий взор.

– Я твоя дочь и охотно подчинюсь всякому наложенному тобою испытанию; ты ведь никогда не пожелаешь ничего, что превысило бы мои силы.

– Благодарю, дорогое мое дитя, за такое доверие, и не сомневаюсь, что ты окажешься на высоте своей задачи, хотя она будет тяжка! Ты лишишься благосостояния, которым пользуешься в божественном городе, будешь в разлуке с нами на некоторое время и в дикой обстановке должна будешь сохранить мужество, служить другим поддержкой и руководительницей, благоразумно применять свои познания, оставаться всегда кроткою и терпеливо ожидать часа своего освобождения. А теперь скажи, помнишь ли ты Абрасака?

– Противного ученика Нарайяны, который бежал, обокрав его? Да, помню. Он всегда внушал мне отвращение и особенно со дня моей помолвки. Абрасак явился с другими учениками поздравить нас, и тогда я случайно уловила жгучий взгляд его, пылавший нечистой страстью и бросивший меня в дрожь. Но Нарайяна был слеп относительно него и постоянно восхищался его умом, – с огорчением закончила Уржани.