Александр Розов - Одиссея креативной королевы

- Ничего, мы живучие, - оптимистично парировал Стюарт.

- Этот перец, - добавил Гэлтах, - тоже живучий, раз такой смелый и еще жив. О! Ну-ка поглядите! Уже и ABC подъехало. Может, им обещали тут reality-show?

- А вот это, - сообщил шофер, показав пальцем на еще один подъехавший фургончик прессы (на этот раз - с логотипом «BB-news»), - приехали ваши. Их наверняка заранее предупредили. Откуда бы иначе они так быстро здесь появились? 

- Эх, пойти бы, и начистить им рыло… - мечтательно произнес Стюарт, наблюдая, как телевизионщики из «British-Broadcasting» расставляют свою видео-аудио технику.

- Прекрати, Брем! - строго сказала ему королева и, подумав несколько секунд, грустно добавила, - ситуация развивается от плохого к худшему. Ждать больше нечего. Парни, ведите себя осмотрительно. Нас хотят подставить, так что держите себя в руках, пока ситуация не станет такой, в которой вы бесспорно правы… А вы с нами, сэр?

- Конечно, Ваше величество, - ответил шофер, явно польщенный обращением «сэр» от королевы Британии.

- Спасибо! – сказала Боудис, - А ты, Шон, командуй действиями по вашему плану.

- Да, миледи, - ответил Антрим, снова выскочил из микроавтобуса и махнул рукой.

Странный папуасский метис в униформе британского флота ответил символическим жестом: сначала он поднял ладони перед грудью, а затем ладонью левой руки накрыл сжатую в кулак правую ладонь. Далее, он опустил руки, изобразил на лице улыбку, и

направился к причалу невозмутимо, будто шел на обычную прогулку.

Его перемещение не осталось незамеченной сотней палестинцев. Они ловко и быстро вытащили из своих сумок рабочие реквизиты классического исламистского митинга. С учетом ситуации, типовые плакаты «Ислам будет править миром», «Смерть Израилю», «Крестоносцы NATO - убирайтесь» и «Шариат - высший закон», дополнялись тут еще несколькими тематическим инсталляциями. Это были британские флаги, старательно испачканные чем-то коричневым, и портреты королевы Боудис, поперек которых шли предельно-грубые надписи на английском и арабском, выполненные яркой краской. А поперек пути бравого папуаса оказался растянут длинный баннер с текстом: «Шлюха, забирай своих убийц и улетай в свою проклятую Британию!». Когда Джерри Маклай подошел на дистанцию прицельного броска, на него обрушился град некондиционных  помидоров и пустых бутылок. Помидоры он игнорировал, но от бутылок, разумеется, старался увернуться. Одновременно, он отступил спиной вперед и, уже оказавшись за пределами дальности бросков, повернулся к TV-репортерам. Те только этого и ждали. Вопросы посыпались так же интенсивно, как перед этим – помидоры и бутылки. 

- Скажите, как вас зовут? И кто вы по происхождению - ирландец или гуркх?

- Правда ли, что вы приняты в охрану королевы всего несколько дней назад?

- Участвовали ли вы в инциденте на Кипре вокруг британского флага?

- Правда ли, что вы избежали тюрьмы только благодаря королевской амнистии?

Джерри Маклай добродушно улыбнулся репортерам, невозмутимо стряхнул со своей униформы самые крупные из прилипших кусочков помидоров, и произнес:

- Леди и джентльмены, в начале я скажу несколько слов о помидорах и бутылках. Как показал только что проведенный публичный эксперимент, помидоры обладают более выгодной аэродинамикой, чем бутылки, что согласуется с общепринятой теорией. Мы наблюдали, что помидор летит по ровной траектории, и сохраняет скорость, а бутылка испытывает прецессию, отклоняется от курса, и разбивается, не достигнув цели. Как я полагаю, видеозапись эксперимента будет полезна школьникам и студентам младших курсов колледжей для понимания некоторых закономерностей физики. А, что касается социального аспекта, то он будет полезен студентам юридических факультетов. У них появится иллюстрация разницы между правом и правоприменительной практикой. Мы наблюдали, что мое бесспорное право собственности на гидроплан «Zero-N», который припаркован у причала, совершенно нереализуемо в условиях, когда практика работы правоохранительных органов не соответствует нормам права. Всего несколько дюжин брошенных помидоров и бутылок, и собственник вынужден отказаться от обычного и законного пользования принадлежащей ему вещью. Вы, конечно, спросите: почему же полиция бездействует? Тут мы сталкиваемся с коллизией. С одной стороны, мое право собственности, а с другой стороны - право религиозно-этнической группы на свободу отправления своих обрядов, в частности - обряда метания помидоров и бутылок в тех прохожих, внешний вид которых религиозно осуждается в текущий момент. И сейчас офицер полиции выясняет наверху, реализацию какого из двух прав надо пресечь. Это выяснение займет до получаса, а я пока отвечу на ваши вопросы. Меня зовут Джерри Маклай, я не ирландец и не гуркх, а отношусь к смешанной тихоокеанской расе. Если говорить о формальностях, то я гражданин Республики Папуа. В охране королевы я не работаю, и на Кипре я никогда не был. Еще вопросы?

- Но, на вас британская военная униформа! – воскликнул один из репортеров.

- Это не вопрос, а утверждение, - заметил папуасский метис.

- Я имел в виду, мистер Маклай: почему вы надели эту униформу?

- Потому, что она мне нравится.

- А вы знали о протестах, связанных с визитом британской королевы?

- Так, слышал всякую ерунду, но мне нет дела до этого.

- А чем вы занимаетесь, мистер Маклай?

- Разным. Например, я консультирую кинокомпании по философии военной истории.

- А что вы намерены предпринять в связи с нападением на вас?

- Отдать одежду в прачечную.

- Простите, что вы сказали?

- Я сказал: отдать одежду в прачечную, чтобы устранить с нее фрагменты помидоров. Сейчас извините, леди и джентльмены, мне надо поговорить с полицией. Советую вам продолжать видеосъемку. Я почему-то уверен, что вас ждут увлекательные сцены.

…

Королева Боудис, трое британских военных моряков и местный таксист наблюдали за эволюцией обстановки, удивляясь все сильнее. Вот, папуас-метис поговорил о чем-то с офицером полиции, затем разделся, оставив на себе только спортивные шорты и некий странный жетон, кажется армейский, висевший на шнурке на шее. Выполнив это, метис предельно аккуратно сложил униформу в пластиковый пакет, передал пакт полисмену, разбежался, и нырнул через невысокое ограждение набережной. Примерно на полторы минуты Джерри Маклай исчез из виду, но вот он вынырнул у длинного центрального поплавка гидроплана, выбрался из воды, сбросил швартовочный трос, и залез в кабину. Вскоре загудел пропеллер, а затем сработала рация в микроавтобусе-такси.