Анастасия Баталова - Исполнитель желаний (СИ)

Те последние ясные дни догорающего лета были наполнены поистине волшебными ощущениями и переживаниями. Много позже, перебирая их в памяти, Кирочка всегда чувствовала прилив необыкновенной сердечной теплоты — главным героем этой удивительной истории на самом то деле никогда не был тот скейтбордист, эта история повествовала лишь о них двоих — о Нетте и о Кирочке, потому что не было в ней совершенно никаких событий, в которых скейтбордист принимал бы непосредственное участие — только музыка, летящая из динамиков маленького кассетника с ручкой, только тонкая голубизна летних сумерек, только дивный сказочный поющий и трепещущий мир, созданный воображением двух семнадцатилетних девчонок.

— Расскажи мне, — любила говорить Нетта, усаживаясь на диван с ногами и водворяя рядом какую — нибудь уютную плюшевую игрушку, — у тебя хорошо получается. Расскажи мне про нас… Как будто бы мы вместе…

И Кирочка рассказывала, призывая на помощь всю титаническую мощь своей фантазии — она выдумывала замысловатые приключенческие сюжеты с участием Нетты и скейтбордиста; легко и непринужденно перемещая их во времени и пространстве, селила в дивно прекрасных краях; в мгновение ока они перевоплощались в бродячего музыканта и красавицу-графиню, в короля и нежную пастушку, в командира космических войск и загадочную инопланетянку — лишь одно оставалось неизменным, всегда и везде, в обрамлении колдовских лесов и на борту сверхсветового звездолёта, при встрече этих двоих охватывала такая великолепная, торжественная, эстетически совершенная страсть, что пронзительная грусть — мгновенное озарение — вспыхивала порой в мыслях юной сказочницы или её единственной слушательницы — это невозможно! Этого не будет. Ни с Неттой. Ни с Кирочкой. Никогда-никогда… На свете, наверное, нет мечты более прекрасной и более неосуществимой, чем первая девчоночья мечта о любви.

7

Поступив на первый курс, Кирочка не очень утруждала себя мыслями о том, чем она будет заниматься по окончании университета. Отец часто укорял её за отсутствие конкретных планов.

— Нельзя быть такой беспечной, — увещевал он, — плывя по течению невозможно ничего достичь, ты витаешь в облаках, жизнь в твоих глазах похожа на какой-то лиловый туман, на зыбкий мираж. Но это далеко не так!

Как ни старалась, Кирочка не могла заставить себя жить согласно представлениям своего отца о том, как нужно жить правильно. Она попросту не умела рисовать в своей голове подробный план будущего. Оно всегда представлялось ей не четкими прямыми парковыми дорожками, а именно лиловым туманом, тихо колыхающимся, загадочным, зовущим… Она внутренне была больше согласна со своей матерью. Женщины обладают глубоким интуитивным понятием о мире. Если мужчине непременно нужно что-то знать, то женщине иногда вполне достаточно просто верить.

Это было главное противоречие в Кирочкином сознании: отец учил её, продумав всё наперёд, уверенно идти к намеченной цели, идти прямо, не останавливаясь и не сворачивая, если понадобится — напролом; а мама говорила, что самое важное в жизни всегда устраивается само, и никогда не стоит суетиться, ломиться во все двери и пробивать дорогу лбом, нужно только быть внимательным к тем возможностям, которые предлагает, словно невзначай, сама судьба.

Параллельно с учебой Кирочка устроилась работать а закусочную. Это было самое обыкновенное заведение быстрого питания, где подают пиццу, багеты, начинённые зеленью, и охлажденные газированные напитки. Ей выдали форму — брюки с ремешком, стягивающимся на талии, клетчатую рубашку с коротким рукавом и козырек с крупным изображением логотипа компании. Делать нужно было всё: Кирочка ходила туда-сюда между рядами столиков, протирала их, смахивала крошки и выбрасывала в мусорный бак, стоящий прямо в центре зала, огромное количество бумажной одноразовой посуды.

Больше всего Кирочке нравилось мыть стекла. Это всегда приносило удовлетворение потому, что она стразу же видела результат своего труда — напрыскав из пувелизатора на мутное от касаний пальцев и уличной пыли стекло специальный состав, она быстро-быстро растирала его сухой тряпкой, и — о чудо! — стекло на глазах становилось абсолютно прозрачным, гладким, сверкающим как кристалл!

Заведение было небольшое и работали обычно вдвоём. Кирочка и парень за кассой. У него была какая-то более высокая должность, и он очень ею гордился. Ему больше не нужно было вытирать со столов и выкидывать объедки — его функции заключались в обслуживании посетителей за прилавком — он варил кофе, упаковывал пиццу и взбивал на специальной установке ароматные пенистые молочные коктейли — его работа была гораздо более чистой и приятной, чем Кирочкина, кроме того он чувствовал себя в некотором роде начальником и никогда не гнушался тем, чтобы немного её погонять.

— Давай-давай, шевелись, вон там столик крайний не очень блестит, протри-ка его ещё раз.

Парень утверждал, что он сам «дорос» до этой своей почетной должности; а когда он только пришёл в закусочную, два года назад, и ему приходилось, как Кирочке, собирать со столов и выносить мусор.

— Ты хочешь стать управляющим? — спросил парень Кирочку как-то раз ранним утром, когда в их крохотном бистро еще не было ни души.

Кирочка очень любила эти поистине волшебные минуты, когда оранжевые лучи медленно поднимающегося солнца, беспрепятственно проходя сквозь чисто вымытые ею стекла, ложились на столики и кафельный пол яркими золотыми дорожками. В такие минуты ей не хотелось ни с кем разговаривать, только стоять, застыв, с тряпкой или со шваброй в руках, и неотрывно глядеть в лицо сияющему новому дню, так властно и весело вступающему в своим права.

— А надо хотеть стать управляющим? — спросила она, досадуя на своего коллегу, так грубо нарушившего это хрупкое очарование стекла, света и тишины.

— Ну… вообще то да. — ответил парень, слегка опешив, — У человека должна стоять цель. Хотя бы маленькая, на день, на два, на неделю. Достигнешь этой маленькой, ставь новую, побольше. И так без конца. Не понимаю, как жить по-другому?

— А у меня нет целей, — ответила Кирочка, от нечего делать в десятый раз протирая столик, — только мечты.

— И чем одно от другого отличается? — удивился парень. — по-моему разницы нет. Ведь цель — это некое представление о будущем, и мечта — тоже. Суть одна. Только слова разные.

Кирочка задумалась. То, что говорил парень было правильно, но всё-таки не совсем.

— Мечта — это когда от тебя вообще ничего не зависит, — сказала она. — Вот я, к примеру, мечтаю встретить когда-нибудь одного своего бывшего одноклассника, но я ни номера телефона его не знаю, ни адреса… Это не может быть целью, ведь я ничего не могу активно делать для того, чтобы мое желание осуществилось, я могу только думать об этом иногда, и, быть может, это случится.