Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

— Да, разумеется. Я внимательно слушаю.

— Сначала я спрошу, — предупредил китаец, сделал паузу, и задал вопрос, — что сделает Администрация, если ты сегодня не взорвешь АЭУ?

Доктор Бенчли ненадолго задумался.

— Что ж, попробую построить прогноз. Судя по тренду и интенсивности эмоций, гипер-лайнер сегодня лишится всех вольнонаемных моряков. А губернатор Реюньона, как я полагаю, неформально предложит капитану Вулфинсону убираться отсюда. Это можно организовать, если перебросить с Каргадоса полсотни девчонок, которые уже прошли стажировку на тренажерах. Теоретически, этого хватит, чтобы отвести гипер-лайнер в другой порт стандартным маршрутом, который имеется в бортовом компьютере. Если исходить из логики, то это будет Туамасина на восточном побережье Мадагаскара. От Реюньона чуть больше трехсот миль. Дальше прогноз зависит от того, будут ли акулы-людоеды преследовать гипер-лайнер до Мадагаскара. Как ты считаешь, Лун-Фен?

— Почему ты спрашиваешь у меня, док Бен?

— А почему бы и нет? — парировал физик, и улыбнулся.

— Если ты спрашиваешь, — сказал китаец, — то я отвечу: акулы не пойдут так далеко.

— Тогда, — продолжил Бенчли, — стратегия Администрации будет пассивно-консервной. Попросту, эта стратегия сведется к выжиданию в надежде, что персонал «Футурифа» справится с проблемой акул, и тогда можно будет вернуться к исходной программе.

Китаец помолчал немного, изучая собеседника взглядом, а затем спросил:

— Ты уверен, док Бен?

— Я уверен, что вероятность выбора такой стратегии на порядок выше, чем вероятность выбора альтернативной стратегии. Решения на гипер-лайнере принимают субъекты, у которых жесткий стереотип в сознании: если что-то идет не по программе, то не надо вмешиваться, а надо приказать нижестоящим субъектам устранить проблему, вернуть ситуацию в русло программы, и доложить об исполнении.

— Ты хорошо объясняешь, — заметил Хуа Лун-Фен, — а ведь это не физика, в которой ты официальный профессионал.

— В этом, — ответил Бенчли, — нет ничего необычного. Еще во времена школы Фейнмана сложилась традиция: физики, будто бы в шутку, занимаются социальной психологией. Многие правила в этой области сформулированы физиками. Так, легендарный Эдвард Мерфи, автор «Законов Мерфи», был профессионалом в прикладной аэродинамике, в ракетной технике, и в прикладной теории безопасности аэрокосмических аппаратов.

— Док Бен, я услышал тебя. Если ты знаешь не только физику, но еще правила, которые управляют людьми, то это очень важно для твоих людей.

Доктор физики удивленно поднял брови.

— Для каких еще моих людей?!

— Ты сам говорил: «наших ребят». Я сказал то же самое, док Бен. И, я думаю: ты рано собрался умирать. Тебе кажется: твоя жизнь закончилась, а может, твоя жизнь только начинается? Может, та странная сила, которая вращает Вселенную, забросила тебя на незнакомую тропинку, которая непривычна, но тоже ведет к вершине горы Удан?

— М-м… Пока что я вижу не тропинку, а тупик.

— Пока что, — эхом отозвался китаец.

— М-м… Знаешь, Лун-Фен, я был бы рад поучиться у тебя риторике.

— Хорошо, док Бен. Для этого тебе просто надо сегодня выбрать не смерть, а жизнь.

— А дальше? — спросил Бенчли.

— Дальше, ты уже все предсказал, — заметил Хуа Лун-Фен.

— Нет, извини, я предсказал, что Администрация будет ждать возможности вернуться к исходной программе. Это далеко не все.

— Это как раз все, — авторитетно заявил китаец, — смотри, док Бен: мы можем управлять врагом. Мы заставили врага уйти, когда нам это выгодно. А дальше, мы заставим врага вернуться, когда нам будет выгодно. Враг вернется, и мы просто убьем его.

— Выглядит позитивно, — оценил доктор физики, — а какова моя роль в этом процессе?

В ответ китаец протянул ему карточку размером с пол-ладони.

— Это метод, как шифровать сообщения для Марти Логбе, и читать сообщения от нее.

— Понятно, — Бенчли убрал карточку в карман, — дальше?

— Дальше, ты сам предсказал, что Администрация отправит с Каргадоса сюда полсотни девушек. А я тебе скажу то, чего Администрация не знает. Девушки непростые. Они — мвавинджи. Танзанийский вербовщик, что работал с Администрацией, сжульничал.

— Извини, Лун-Фен, я не разбираюсь в этих африканских раскладах.

— Просто, мвавинджи — это племя охотниц. Они надежные и хитрые, они очень быстро соображают, а убивают еще быстрее. Если глупый человек их нанял, и не потрудился уважать их, то ему бывает очень плохо, и он перепродает их контракт очень дешево. Вербовщик хорошо нажил на контрактах пяти тысяч девушек, но это его дела. Теперь мвавинджи на Каргадосе, и подружились с Марти Логбе. Она объяснит, что на гипер-лайнере ты их единственный настоящий друг. Будь им надежным другом, это полезно.

— Теперь, — сказал Бенчли, — я примерно понимаю схему мятежа.

— Это хорошо, — заключил китаец, — значит, теперь я могу идти. Нельзя слишком долго оставаться в этом месте. Лишний глупый риск. Когда я махну рукой, сбрось крюк.

— Сделаю, — ответил физик.

Китаец улыбнулся, затем обхватил лавсановый трос ладонями, и быстро соскользнул с высоты ферменной балки до воды, и погрузился без всплеска. Над водой поднялась его ладонь, и сделала короткий взмах. Доктор Бенчли отцепил крюк, и бросил вниз. Ладонь поймала этот предмет, и утащила под воду. Китаец исчез, будто его тут и не было.

Тюрьма в Нидерландах, по мнению независимых иностранных наблюдателей, сильно напоминает недорогой загородный отельный комплекс… Но, за очень внушительной решетчатой оградой. Но, с прогулками по графику. И еще много «но». В частности — никакого выхода в Интернет. Только TV, причем платное (1 евро в день).

Сван Хирд (возраст 31 год, пол M, раса W, образование неполное высшее, род занятий: музыкант и певец стиля гало-рок, чувствовал себя в тюрьме крайне паршиво. Его здесь раздражала идиотская планировка камеры, маленькой, как кухня в бюджетной квартире, депрессивный цвет стен, унитаз в углу, без какой-либо отделяющей стенки или хотя бы ширмы. Сван вынужден был созерцать унитаз даже когда лежал на койке! И ситуация выглядела бредовой. Да, Сван Хирд не первый раз оказывался за решеткой. Он уже шесть лет делал себе имя на скандалах: псевдо-религиозных и галлюциногенных, экологических и порнографических, и некоторых других (смотря по веяниям сиюминутной моды). Но, там все проблемы с полицией были предсказуемы, и оставались в пределах трехдневного ареста и штрафа. А тут вдруг арест за соучастие в организованном криминальном сообществе! И камера в тюрьме для особо опасных…