Витус Вагнер - Дети пространства

— Вы понимаете, что если сейчас выключите Ганса из работы, то сорвете мне новую постановку в Опере?

— А он что, поёт? — хмыкнула Розалинда.

— Нет, он робототехник. И без него у меня не будет Фафнира.

Тем временем к компании посреди двора присоединилась идущая из своей лавки мать Эльзы.

— Фрау Ротхард, вы же знаете всех в округе, — обратился к ней Вессель. — Подтвердите, что Ганс вполне взрослый парень и спокойно может две недели прожить один в квартире.

— Что с Эмилией? — сразу сообразила зеленщица.

— У нас наконец появилась возможность вылечить маму, — пояснил Ганс.

— Это у вас в опере, герр Вессель, дают бутафорам страховку один-а? — поинтересовалась фрау Розалинда.

— Нет, — наконец вставил реплику Келли. — Это у нас дают страховку класса один контракторам Военно-Космического Флота. А несовершеннолетним — один-а.

— Ах, тут еще и военные заказы! — с издевкой протянула фрау Розалинда. — Интересно, почему тогда вы, господин офицер, до сих пор не потребовали безоговорочного подчинения именем Объединенного человечества?

— Зачем же сразу идти на конфликт? — усмехнулся Келли. — Мы все тут нормальные люди, можем договориться. Хотя, надо сказать, мне уже пришлось остановить своего подчиненного, который почти успел объявить боевую тревогу. Впрочем, того парня можно понять — он сам из приютских. А здесь, сами видите, есть куча взрослых людей, которым небезразлична судьба Ганса Пфельце, причем живущих в том же доме. Я думаю, вы вполне можете положиться на то, что соседи присмотрят за ним.

— Если надо, я возьму его к себе, пока Эмилия в больнице, — сказала фрау Ротхард. — Где одна, там и двое.

— Лучше к Рандью, — возразила Элен. — Все-таки ребята уже большие, и мальчику с девочкой, пожалуй, не стоит жить в одной комнате.

— Где те Рандью? — уперла руки в бока фрау Ротхард. — А я уже здесь.

— Сейчас позвоню Жанне, — Элен потянула из сумочки телефон.

Почему-то фрау Розалинда очень боялась прессы. Она была готова сопротивляться сопляку в офицерской форме, терпеть укоры дирижера Оперы и даже схлестнуться в поединке воль с зеленщицей, неформальным лидером всего квартала. Но чтобы свидетелем всего этого стала еще и журналистка…

— Но я же не могу нарушать инструкции, — отступила она на последний рубеж своей обороны.

— О, — ухмыльнулся Келли. — Как раз ради бюрократических формальностей я легко нарисую вам какую-нибудь бумажку от имени Объединенного человечества. Главное, вы сами убедились, что в приют Гансу не надо, а уж как прикрыть это от начальства, мы разберемся.

Он вытащил из-под сиденья флиттера планшет, извлек оттуда обычный бумажный блокнот, достал из кармана ручку и стал писать:

«Общедоступно, не для публикации. Приказ № (тут он на секунду задумался) 1248-26. Приказываю назначить госпожу Алису Ротхард исполняющей обязанности опекуна несовершеннолетнего Ганса Пфельце на время лечения его матери Эмилии Пфельце. Комендант Солнечной системы, старший лейтенант Келли Лависко-четвертый.»

Вырвав листок из блокнота, он протянул его фрау Розалинде:

— Если у вашего начальства будут какие-то вопросы насчет подлинности данного приказа, пусть заглянет на www.navy.spc. Там его можно будет найти по номеру.

Фрау Розалинда сунула листок в свою папку и, облегченно вздохнув, ретировалась. Ганс, спросив разрешения у новоназначенной опекунши, убежал домой. Разошлись по домам и фрау Ротхард с Весселем. Посреди двора рядом с флиттером остались только Келли и Элен, застывшая столбом и смотревшая на своего парня с нескрываемым удивлением.

— Что с тобой, Элен? — Келли дотронулся до ее плеча.

— Ты никогда не говорил мне о том, кто ты такой, — ее удивлению не было предела. — Прямо чувствую себя в сказке про Гаруна-аль-Рашида.

— Меньше общайся с конспирологами с antispace.org. Я ведь все знаю, Мара рассказывала мне про ваши посиделки с Алексом Оттерваном. Военный комендант — это далеко не абсолютный монарх. Тем более если на эту должность назначают лейтенантов. А вообще, — Келли ухмыльнулся, — надо бы слить Оттервану фото этого листочка из блокнота, а то сестренка никак не может убедить его, что спейсиане похищают младенцев.

Удивление на лице Элен сменилось выражением легкой обиды:

— Ну вот, опять надсмехаешься… Я серьезно, а ты опять все перевел в шутку.

— Так к вашей земной бюрократии невозможно относиться серьезно, иначе с ума сойдешь. Только смешивать это с конспирологией вроде Оттервана. Они ведь всерьез верят, что если попытаются возражать, мы применим силу.

— А что ты там говорил про подчиненного, которого пришлось останавливать?

— Это Ким Лэнсер, однокурсник Мары. Его забрали из приюта в четыре года, и он до сих пор уверен, что ваша система призрения беспризорных детей — что-то ужасное, хуже пиратов Молуккского пролива. Я ему так и сказал: через полгода производство в мичманы, а ты все еще воюешь с детскими страхами. Еще буку бы под кроватью из гауссовки отстреливал.

— И тем не менее ты не говорил мне, что командуешь всей Солнечной системой, — не сдавалась Элен.

— Так когда мы с тобой познакомились, я и не командовал. Лейтенант, командир роя дронов-истребителей, в отпуске по ранению. А потом вместо дронов, которые хотя бы выполняют команды, мне подсунули обормотов-курсантов во главе с родной сестрой. Что об этом рассказывать?

Под аркой послышались торопливые легкие шаги. Келли обернулся. Элен проследила направление его взгляда: во двор быстрым шагом входила Жанна Рандью, задержавшаяся на работе. Необычное транспортное средство посреди двора привлекло её внимание. Узнав в стоящей рядом с флиттером девушке Элен, она подошла поближе:

— Привет! А это и есть твой Келли, с которым ты нас никак не познакомишь?

— Да, он самый, — кивнула Элен. — Келли, это Жанна Рандью, Жанна, это Келли Лависко… комендант Солнечной системы, — прибавила она с легким вызовом.

Жанна застыла столбом, уперев взгляд в Келли.

— Девушки, у вас в Вене девять часов вечера. По гималайскому времени это три часа ночи, — прервал неуютное молчание Келли. — А мне в шесть утра стоило бы поприсутствовать на смене терранетовских вахт. Так что, Жанна, если хотите, чтобы я ответил вам на какие-то вопросы, приглашайте меня в дом и поите чаем, а лучше кофе.

Устроившись у Жанны на кухне, Келли задал вопрос:

— А вы сейчас беседуете со мной как журналист — или как обеспокоенная мама Мишеля Рандью, который впутался во что-то военно-секретное?

Жанна задумалась: