Джефф Карлсон - Проклятая война

— Давайте тронемся завтра!

В левой руке, обтянутой рваной перчаткой, Майк все еще держал один крекер, сберегая его на потом.

— Это лучшее, что я ел за год, — сказал он. — Будет больше сил, чтобы идти.

— Ага.

— Звучит разумно.

Это включились Брэндон и Хироки. Кэм оглянулся, высматривая Ди Мака. Он ожидал, что мальчишка присоединится к товарищам, но Ди Мак молчал. Минуту назад Саманта поднялась со своего камня вместе с Алексом и Кевином и присоединилась к отцу, спросив, можно ли заварить чай из коры. Однако ее истинной целью был Ди Мак. Саманта отвела его в сторону, и Кэм видел, как они перешептывались. Похоже, так Сэмми и действовала. Несколько секунд наедине с ней сами по себе были наградой, и девчонка уже перетянула Ди Мака обратно на свою сторону.

— Мы можем взять с собой только самое необходимое, — продолжил Майк. — Спальные мешки, фляжки, один набор для готовки. Доберемся туда дня за два, как вы думаете?

— Может, понадобится нести больше, — отозвался Эд в своей обычной уклончивой манере.

Кэм заметил, что мужчина не отдавал прямых приказов. Вместо этого он подкидывал мальчишкам идеи, чтобы те сами пришли к окончательным выводам.

— Вы имеете в виду, на случай, если у нас будут проблемы, — предположил Хироки.

— Мы не знаем, что там.

— Да. Отлично, — нетерпеливо кивнул Майк. — Тогда возьмем еще палатку. Больше еды. Все равно мы дойдем туда за два дня. Может, и быстрее.

— Я просто хочу, чтобы вы были готовы, — заметил Эд.

«Он гнется, но не ломается», — подумал Кэм.

Этот человек понял, что сейчас ему ни за что их не удержать, однако надеялся вскоре снова натянуть вожжи.

— Прошло уже много времени, — продолжил Эд. — Если мы подождем еще неделю, какая разница?

— Может, сначала пойдет только пара человек, — предложил Ди Мак. — Надо осмотреться, вы же понимаете. Найти пищу. Там, внизу, должна быть масса съедобного.

Кэм перевел взгляд с Ди Мака на девушку. Парень озвучивал ее страхи.

— Нет, — сказал он, резко вставая.

Ветер хлестнул его по волосам, словно окатив ведром ледяной воды. Достаточно было подняться на ноги, чтобы освещение резко изменилось. Оранжевый жар костра доставал только до пояса. А выше тянулось бескрайнее небо, пустое и холодное.

— Вы идете, или не получите вакцину, — заявил Кэм. — Проще не бывает. И каждый день имеет значение. Мы ведь вам говорили. Мы на войне. Самолеты Лидвилла могут быть здесь уже завтра. И вообще — какого хрена вам оставаться на этой долбаной скале, если внизу целый мир?

— Это правда, — пробормотал Майк.

— Вы идете или остаетесь, — сказал Кэм, глядя сквозь пляшущее пламя костра на Эда и Ди Мака. — Но если не идете, вакцины не получите.

— Вы с нами вели себя осторожно, — ровно заметил Эд.

— Да.

Такой поворот беседы — о чудовищах, которые могут встретиться им на пути, — Кэма совсем не устраивал.

— Вы тоже можете соблюдать осторожность. Но вы должны пойти. Должны попытаться.

Кэм заметил, что Рут и Ньюкам склонили головы друг к другу, и это немедленно напомнило ему о Саманте и Ди Маке. Тут же нахлынули подозрения и гнев. Он сознавал, что это слабость, но физическое уродство изуродовало и его разум. Кэм не мог представить себя с женщиной, больше никогда, и это придавало особую окраску всему, касавшемуся девушки и Рут.

Лагерь успокаивался к ночи. Костер прогорел до углей. Только Майк и Брэндон оставались у очага и переговаривались вполголоса. Эд, Алекс и Ди Мак ушли в темноту, перетащив одеяла из одной палатки в две другие, чтобы освободить место для гостей. Из второй палатки доносился голос Эда, спорившего с Самантой.

Кэм встал на колени рядом с товарищами.

— О чем речь?

— Мы разговаривали, — ответила Рут.

Голос ее звучал виновато, даже опасливо.

— Ты знаешь, что нам надо было подтолкнуть этих ребят, — сказал Кэм.

— Не в этом дело, — подключился Ньюкам.

— Я думаю, что мы должны отправиться в точку встречи, — быстро проговорила Рут. — С самолетом. Прости меня, Кэм. Прости. Мои ноги… я не думаю, что способна идти дальше. И эти ребята могут теперь распространить вакцину вместо нас.

«Я тоже могу», — подумал Кэм, и только секунду спустя понял, что именно из-за этого хмурится Рут.

Она не хотела бросать его, а он не хотел идти с ней дальше. Рут была его единственной надеждой на выздоровление — она могла создать новую мощную нановакцину, которая восстановит его поврежденную кожу и внутренности. Но насколько это реально? Всего лишь мечта, и только. Пройдут годы, прежде чем у ученых вроде нее появится лишнее время или силы, но даже и в этом случае следовало учесть, что лучше всего они разбираются в производстве оружия. Простые наночастицы-убийцы вроде чумы и вакцины. Сойер говорил о бессмертии, но тут же признавал, что потратил уйму лет только на конструирование прототипа, ставшего техночумой.

Кэм не хотел превратиться в ее ручного пса. Ньюкам защитит Рут, а эти мальчишки нуждаются в его помощи. Им нужен лидер. Кэм мог организовать здешних беженцев и сделать первые, робкие и трудные, шаги к восстановлению разрушенного мира.

Даже если вакцина эффективна не на сто процентов, ее эффективности достаточно — а что если самолет с Рут собьют? Что если она никогда не достигнет безопасного убежища? Важно спасти как можно больше людей до наступления следующей зимы. Кто-нибудь, где-нибудь должен начать заново осваивать нижний мир, а лучшей возможности, чем эти бойскауты, им не представится.

— У Ньюкама все еще остались радиокоды, — продолжила Рут. — Канадцы пошлют самолет, который сядет на шоссе или на равнине. Где-то поблизости.

— Так близко, как смогут, — подтвердил Ньюкам.

Кэм только кивнул.

«Я должен остаться здесь», — решил он.

В высоких горах к югу от Лидвилла ночь выдалась спокойной, но почти непереносимой. Большую часть неба затянули тяжелые, медлительные тучи, и температура стремительно упала — невидимое движение, от которого, казалось, сама земля уплывает из-под ног. Майор Эрнандес похлопал руками в перчатках и повел плечами. Ему не нравилось, что со стороны это напоминает нервозность, но было слишком холодно, чтобы стоять неподвижно.

— Лучше поторопись, — сказал он.

— Черт побери, да, сэр, — ответил Гилбрайд.

В бункерах было лучше. Эти норы, как ведра, удерживали скудное дневное тепло, но майор и сержант не могли рисковать и перешептываться о своих планах в окружении четырех или пяти других забившихся в щель морпехов. Одно неосторожное слово способно разрушить все.