Алексей Грушевский - Игра в Тарот

— Таким образом, адомат (при слове адомат Лимон заёрзал, недовольно сопя) разрешает нам только такого рода лицедейство. Готовы ли твои люди изображать дичь на этих представлениях?

— Готовы, готовы — с радостью закивал Толик.

— Мы собираемся завтра охотиться на зайцев. Будешь изображать зайца — заключил мудрый Назарбаид.

Он хлопнул в ладони. Тот час нукеры привели с дюжину гончих. Мулла долго гладил и целовал возбуждённых собак. Казалось он забыл об разговоре. Наконец он приказал Толику:

— Ну, давай, беги.

— Куда? — Толик был обескуражен.

— Куда хочешь. По коридору и дальше. Ты будешь зайцем.

— Так ведь это же должен быть спектакль. Понимаете спектакль! Я лишь должен буду изображать зайца! Только изображать! Нужна партитура, сценарий…

— Ну да, ведь ты, гяур. Ты не настоящий заяц. Изобрази его. Покажи нам, интересны ли будут те спектакли, которые ты нам предлагаешь. Давай раздевайся. Зайцы одежду не носят. И беги. Вот тебе на первый раз и вся партитура.

Делать было нечего, пришлось снять рваные лохмотья, в которые за сутки превратилась его дорогая одежда. Толик неумело запрыгал, изображая зайца.

— Ату его, ату его — вдруг услышал он за своей спиной.

Тут же он понял, что эти азиаты спустили на него настоящих собак.

— Дикари, никакого представление о том, что театр только иллюзия — только и подумал он.

Дальше думать было уже некогда. Надо было в прямом смысле спасать свою шкуру. Толик вскочил на ноги и побежал, что есть силы. За ним слышался лай, нагоняющей его, собачьей стаи. Толик бежал по коридору, собаки буквально хватали его за голые пятки. Внутри здания он как-то ещё мог от них уворачиваться, петляя по лестницам и узким проходам, но скоро путаный коридор кончился. Он выскочил во двор и тут же поскользнулся. Тот час же в него вонзились десятки острейших клыков. Собаки безжалостно рвали Толика, и никто, похоже, и не думал их останавливать. Наоборот радостно подбадривали, пришедших в неистовство от крови, зверей.

Так закончилась первая попытка открыть театр в Великом Туране, процветающим под благословенной и благочестивой власти династии славных Назарбаидов, потомков и прямых наследников династии великих Ченгизидов.

— Браво, браво, вы просто молодец! Вы настойчиво пытались воспользоваться ключом. Вы определённо способный ученик — Толик услышал голос Алхимика.

— Но ведь ничего не получилось — ответил он.

— И не могло. С первого раза никогда не получается. Обычно уходит несколько снов, чтобы клиент твёрдо усвоил, что надо делать. Чтобы идея воспользоваться ключом вошла в глубину его сознания. А вы с первого раза подготовили целый проект. Это просто здорово!

— Следующий сон даст мне возможность замкнуть иллюзию? И почему я не смог это сделать в этом сне?

— Потому что ещё не была готова кукла для вашего Сукуба.

— А сейчас кукла готова?

— Почти. Мне осталось нанизать кольца, составляющие его тело, на верёвки, и он будет готов принять в себя Сукуба.

— Когда вы это сделаете?

— Это можно делать только во время вашего следующего сна. Возможно, это будет последний и решительный сон. Но прежде, я вам дам некоторые указания, как надо организовать парад уродов, чтобы ключ сработал. Но сначала небольшая лекция по теории. Вы никогда не задумывались кто такие другие люди в ваших иллюзиях? Кто они? Только образы вашего сна, или нечто большее?

Толик пожал плечами.

— Это знаки. Просто знаки. Символы того, что с рядом вашим потоком снов, есть другие потоки снов, знаками которых являются образы этих людей. Эти знаки, указывают на существование других, очень близких к вашему потоку иллюзий. Они очень близки к вашему потоку, но всё же их иллюзии несколько отличны от ваших, отличны настолько, что они объединены в самостоятельные сны. Но все эти потоки иллюзий лежат очень близко друг к другу. Близко настолько, что вы постоянно взаимодействуете. Их потоки пересекаются с вашим, вы встречаете их в ваших снах, а они вас в своих. Ваш сон не может быть без них, а их без вас. Вы как бы идёте в русле одной реки, только разными течениями. Вы все находитесь в рамках одной судьбы, преодолеть которую не в силах.

— И что же следует из этого?

— А из этого следует, что у вас одна судьба. Вы не сможете обрести судьбу в одиночку, только все вместе. Ну, вот, например, в большинстве ваших снов перед вашей смертью там умирает ваш приятель. Как там звали его? У него было какое-то странное, неблагозвучное имя. Гайда…, Гайно…, Гавно…? В общем, пёс с ним, это просто означает, что вы крепко связаны с ещё одним потоком иллюзий, знаком которых является этот, Гайда…, Гайно…, Гавно…, в общем, пёс с ним, очень странное имя.

— Допустим, но как это повлияет на мои действия по пользованию ключом?

— Чтобы добиться успеха, вы должны объединить все эти потоки иллюзий. Один вы не создадите парад уродов. Именно этот урок вам дал предыдущий сон. Это должен быть именно парад. Там должны быть все. Все близкие вам потоки сознаний должны слиться в единое действо, и тогда их энергия объединиться и мы, быть может, сможем побороться с энергией взрыва в кластере вашей судьбы.

— А как я узнаю и соберу их всех?

— На это вам недвусмысленно укажет сон. Все подсказки будут в вашем сне, надо только уметь их понять. Итак, вперёд!

Толик увидел глаза Алхимика. И тот час его сознание стало слабеть. Он погрузился в сладкую, спокойную дрёму. Было хорошо, очень хорошо. Он вдруг понял, как он чудовищно устал, как его измучили все эти кошмары, и как сладостны эти минуты лишённой пугающих образов простой дрёмы.

Неожиданно раздался резкий металлический звук. Толик знал, что это бьют по рельсу рядом с плацем. Подъём. Надо вставать.

— Сволочи! Каждый день побудка раньше и раньше! Теперь даже заснуть толком не успел, а уже будят. Что же будет дальше? Совсем без сна жить? — думал он, быстро одеваясь с ватные порты и телогрейку.

Медлить было нельзя. За опоздание на построение от Пал Палыча можно было получить порку. А за систематическое опоздание, могли и разжаловать из старшего бригадира в простые бригадиры. Чего Толику совсем не хотелось.

Толик выскочил из своей отдельной каморки (старшему бригадиру полагалось) и тут же столкнулся с Пал Палычем.

— Разжалую, сволочь! Должен за час до побудки вставать! Где бригадиры? Срочно их на ноги ставь, гадёныш! — заревел Пал Палыч, и несколько раз хлестнул Толика нагайкой.

Пал Палыч был главным по режиму в трудовой коммуне имени Великого Похода товарища Мао, и в его обязанности входило следить, чтобы все члены коммуны чётко выполняли правила и предписания. А обязанностью Толика, как старшего бригадира, например, было будить бригадиров, и следить, чтобы они будили членов трудовых бригад.