Владислав Изотов - Гражданин 19f

— То есть, к ответственности за перевозку этого «груза» меня не должны привлечь, так?..

— По крайней мере, не имеют законных оснований. Ответственность за ваши действия лежит на руководителе секции, так как вы — лицо исполняющее. Тем не менее, Департамент «Кера» пользуется особыми полномочиями; они имеют право задержать вас по своему усмотрению.

— Что ж, спасибо и на том.

— Ожидаю от вас доклада по прибытию на место. Выходить на связь советую по предоставленному каналу; выделенный рукав секции Джефферсона отслеживается как Департаментом, так и федеральной Разведывательной службой. Да, попрошу не занимать канал без необходимости; в принципе, лучше вам вообще не выходить в федеральную сеть.

— Понял вас.

Ким устало откинул голову, опуская спинку морфируемого кресла. За матовой композитной пленкой лениво проплывали бурые облака и массивы зданий, но даже невооруженным глазом можно было заметить, что транспортник набирает скорость. Интересные люди… «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что» — так вполне можно было охарактеризовать указания Джутты. Сама собой навязывалась мысль, что председатель и сам был в этом «инциденте» непосредственно замешан, а может даже играл роль очередного посредника, ещё одной фигуры — только рангом повыше — в теневой игре «больших людей» с какого-нибудь Марса или Европы, в очередной раз засветивших карты в периферийной агломерации. Да и какая разница? Людям маленьким, разменным фигурам вроде Кима с Кортезом, такие подробности не нужны. Правда, и задачи у «маленьких людей» обычно тривиальны — но, похоже, не здесь, не в ОФС.

Аэродайн, преодолев границу воздушного пространства населённого анклава, перешел на сверхзвуковую скорость. До указанного места — склада, схрона — чёрт его знает, чего, лететь оставалось около пятнадцати минут. Ким прикрыл глаза, вновь придавшись воспоминаниям. Может, прав был брат: незачем было цепляться за первое всплывшее предложение, едва успев разложить вещи. Конечно, с трудоустройством отец выручил, но стоила ли эта так называемая «работа» тех сил, тех нервов, что на неё тратились?.. И Уинс, и начальство обещали многое — неплохой карьерный рост, новое жильё, быструю смену гражданстата, пакет каких-то особых социальных услуг… Но пока всё, что видел Ким — это совсем небольшие перечисления электронных «талонов», так называемых «единиц относительной стоимости», заменявших в ОФС обычные деньги; с местной финансовой системой Ким ещё не разобрался, понимая лишь что эти «единицы», в отличие от знакомой валюты, имели заданный, устойчивый «курс», и не могли являться предметом «торга» — лишь средством обмена. Получаемые суммы были даже меньше тех, что ежедневно начислялись Лори — при том что та состояла на весьма незначительной должности в какой-то жилищной комиссии. При этом женщина отрабатывала свою пятичасовую смену в покое и тишине, изо дня в день заполняя одни и те же акты. Вот тебе и цена спонтанных решений… Хотя, кто знает — зачем гадать наперёд? Даже декады на новом месте не прошло, грех ещё ратовать на условия работы.

Ким вновь вспомнил о Паркере — тот ещё был «оппортунист». Сейчас бы он, наверное, выдал какую-нибудь колкую шуточку из своего репертуара; человеком приятель был «юморным», но его юмор зачастую отличался язвительной иронией, порой делая насмешки действительно болезненными для восприятия. Паркер с презрением относился к людям «тонкой натуры», и очень не любил выслушивать горестные душевные излияния. От него очень часто можно было услышать фразу «Свои проблемы держите при себе», однако справедливости ради надо сказать, что и сам он никогда не упоминал о своих неприятностях. В принципе, хороший был человек: надёжный, справедливый. Интересно, как он устроился там, на Ригерии — вряд ли намного лучше. Меньше десятка человек, закованных в синтетические скафандры, на всю «колонию»… Вокруг — раскалённый ад, смены по 12 часов — в экзоскелете тело не устаёт… И ради чего? Чтобы «присматривать» за синтетами, добывающими гиперструктурами, неспешно растаскивающими планету на сырьё. Можно подумать, им нужен человеческий надзор. Сколько тысяч таких же комплексов сейчас работает вовсе без людей в одном только Рукаве Ориона?.. С другой стороны, Система хотя бы даёт возможность людям заработать себе на жизнь, пускай их деятельность и бессмысленна. «Альфатранс» и правительства Доминионов вовсе не заботились о трудоустройстве «невостребованного» персонала после масштабных сокращений, что приводило лишь к ослаблению покупательной способности остатков населения, и, в свою очередь, усугубляло и без того плачевную ситуацию. Дроны, вымещавшие часть служащих, не нуждались в товарах того же «Альфатранса» или каких-либо других предприятий…

Тяжелый транспортник начал спуск, постепенно сбавляя скорость. До места назначения лететь осталось пару минут; за окном расстелилось бесконечное поле добывающих блоков и энергоустановок вперемешку с невероятных размеров модульными «ангарами», массивными кубами складских комплексов, вмешавших сотни тысяч (если не миллионы) тонн переработанной материи. Над «полями» поднимались высокие «башни», или, скорее, столбы пылеотводов, выбрасывавших в разряженную атмосферу остаточные золы субатомных стереолитографов — тот самый «трансшлак», клубы которого над относительно ровной поверхностью промблоков были едва заметны — в отличие от замкнутых пирамид анклава. Где-то далеко на Востоке, километрах в ста пятидесяти, пролегал монструозный скол литосферной плиты, закованный в «корку» искусственных построек; отсюда его видно не было, но Киму бы хотелось на него когда-нибудь взглянуть. Казалось бы, всего несколько столетий назад человеческие поселения выглядели убогой пылью на этих колоссах, а сегодня — насквозь переплетали их жесткой сеткой, словно беспощадный грибок, плесень, вгрызались в плоть гигантов, заставляя её дрожать и крошиться, чтобы по кусочкам переварить в своём чреве…

Аэродайн опустился в своеобразную «траншею», технический «коридор» между грузовыми кубами, моментально заслонившими горизонт. Изнутри, комплекс выглядел как настоящий лабиринт; наверное, скрываться внутри этой махины чертовски неуютно — ощущаешь себя в чреве чудовища… Хотя кого это останавливает?

Ким неспешно встал с сиденья, натягивая лёгкий композитный скафандр поверх комбинезона. За пределами населённого анклава один только ребризер не спасет — требовался запас кислорода и термокостюм; температура на поверхности колеблется в пределах от — 220 до — 180 градусов по Цельсию. Выжить без спецоборудования в таких условиях можно могли лишь те, кто перенёс глубочайшую модификацию организма; людьми их назвать уже было нельзя, и в народе прозвали «синтоидами». В отличие от синтетов, такие «существа» — или всё же машины — обладая искусственным телом, управлялись человеческим разумом, импринтом сознания, перенесённым на постквантовую ЭВМ. Такую «трансформацию» совершали, как правило, либо от безысходности, либо под давлением обстоятельств — вопреки собственной воле. Очень немногие граждане горели желанием «совершенствовать» бренное тело таким образом, предпочитая проводить незначительные биокоррекции.