Деннис Уитли - Война в мире призраков
— Это действительно так, — с горечью пробормотал Ричард. — Правда, недавно расстреляли одного или двух шпионов, но мы уже пятнадцать месяцев в состоянии войны и даже нового министра внутренних дел заимели, а с ними продолжают цацкаться. Многие до сих пор не могут понять, что если Гитлер решил вести против нас тотальную войну, то и мы обязаны, если желаем победить, вести точно такую же войну против него.
— Как я понимаю, нам все-равно от этого не легче, прокомментировал Рекс. — У нас тут есть два типа.
Почему бы нам не устроить здесь частный допрос? Я терпеть не могу наносить вред людям, но я готов не спать, лишь бы показать этим типам хороший пример например, дать по морде.
— Ну и дай, если то тебе так нравится, — согласился де Ришло. — Посмотрим, что из этого получится Меня-то самого качает, так что я пойду лягу. Путешествовать в астрале я сегодня не собираюсь и всю свою волю сконцентрирую на восстановлении своих сил. Как бы то ни было, я был бы очень благодарен, если бы кто-нибудь подежурил рядом со мной.
— Угу, — кивнул Саймон. — С того времени, как ты уехал в Лондон и начались все треволнения, мы взяли за правило, по твоему совету, делать все парами. При наступлении темноты двое ложатся спать в пентакле, а двое остаются дежурить. Лично я никогда не любил выяснений отношений, поэтому я оставляю наших гостей нежным заботам Рекса и Ричарда.
— Ну а я посижу с тобой, — сказала Мари-Лу. — Слышишь, опять эта чертова дверь. От нее можно просто сойти с ума.
Прислушавшись, они услышали хлопанье двери где-то в западном крыле дома. Она хлопала постоянно, с интервалом примерно секунд в тридцать, как будто кто-то открывал ее, отводил назад, а затем с силой хлопал ею. — Пойдемте, — резко произнес герцог. — Завтра, если буду чувствовать себя лучше, я проведу изгнание духов, и вы от этого избавитесь. Сами по себе эти духи не опасны и являются низшими формами элементалов, стихийных духов, которые наш противник наслал на нас чтобы вывести из себя. Так что я не думаю, что будет очень трудно избавиться от них.
Когда он в сопровождении Мари-Лу и Саймона похромал в библиотеку, чтобы приготовить на ночь огромный пентакль, Рекс и Ричард зажгли свечи и вдвоем спустились в подвалы дома, которым было не одно столетие.
Своими толстыми стенами и тяжелыми дверями они почти ничем не отличались от средневековых подземных тюрем и, вполне возможно, использовались как таковые в мрачные старые времена, когда епископы обладали не только духовной, но и светской властью на землях, примыкавших к Кардиналз-Фолли. Один из таких подвалов сейчас использовался в качестве винного погреба. Два других — как склад разных старых вещей, а вот четвертый был пустым, и в нем Ричард запер двух вражеских агентов. Сняв огромный ключ с гвоздя у двери, он отпер ее и они вошли, освещая свой путь свечами.
Японец сидел, скрестив ноги, прямо посередине. Другой же лежал, забившись в угол. Они щурились от света, потому что провели в полной темноте почти два часа.
— А вот теперь слушайте, вы, двое. Будет лучше, если вы это сразу поймете. Никакой басен мы не допустим. Вы собирались с нами разделаться. Если вы не ответите на наши вопросы, мы разделаемся с вами.
— Не понимай аглиски, — пролепетал японец.
— Ничего подобного, все ты понимаешь. Более того, будешь говорить! — рявкнул Рекс. — А не будешь, оторву тебе голову.
— Не понимай аглиски, — бесстрастно повторил японец.
Рекс перевел взгляд на другого пленного.
— Ну а ты? Ты-то говоришь немного по-аглиски или мне для начала вышибить тебе все зубы?
Мужчина с трудом поднялся на ноги и тупо кивал головой.
— Эти ребятки явно-о напрашиваются на неприятности, — сказал Рекс Ричарду. — Ну ничего, а через минуту мы их вразумим.
Ричард положил ему руку на плечо и тихо сказа:
— Прежде чем ты начнешь, позволь мне попробовать. Готов поспорить, они прекрасно все понимают Когда идет воина, ты неизбежно попадешь в руки полиции в первые же двадцать четыре часа своего пребывания в Англии, если не умеешь достаточно вразумительно объясняться по-английски. По внешнему вида японца можно сказать, что он вынесет многое, даже не пискнув, поэтому мне кажется, будет лучше, если мы окажем на них психологическое давление.
— Делай как хочешь. — Рекс пожал плечами. — Лично я не собираюсь пачкать руки об эту грязную желтую крысу.
Затем Ричард обратился к пленным. Он говорил очень медленно твердым, холодным тоном.
— Слушайте меня внимательно. Это мой дом. Здесь нет слуг, и никто не спустится в эти подвалы, что бы ни случилось. Можете кричать, пока не охрипнете. Никто вас не услышит, и, если вы действительно настаиваете, что забыли, как разговаривать, я на самом деле сделаю так, что вы это забудете, потому что больше не спущусь сюда. Еды здесь нет, воды тоже, спать не на чем. Более того, каменный пол влажный и холодный. Если вы будете отказываться отвечать на наши вопросы, мы с другом вас оставим и больше сюда не придем. Ни еды, ни воды вам приносить не будут, так что дня через два вы умрете жажды. Очень неприятная смерть, сами сможете убедиться. Ну а сейчас, как вы намерены поступить. Проявите благоразумие или все-таки предпочитаете умереть? Поскольку пленные продолжали сохранять тупое молчание, выждав немного, Рекс произнес: — От этого, Ричард, толку мало. По крайней мере, в настоящий момент это нам ничего не даст. Они наверняка будут часов двадцать молчать, прежде чем расколоться. Надо придумать что-нибудь другое, если мы хотим сразу же получить результаты.
В подвале было очень холодно и тихо. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было едва слышимое хлопанье дверью где-то в западном крыле. Прохлада, царившая здесь, навела Ричарда на новую мысль.
— Кажется, я знаю, что надо делать, чтобы ускорить события, — жестко сказал он. — Чтобы мы не узнали, мы все равно не можем воспользоваться этим до завтрашнего утра. В любом случае нам надо обыскать их одежду, вдруг мы найдем там что-нибудь интересное. Давай разденем их и оставим голыми на всю ночь. Спорю, что ко времени нашего завтрака они будут готовы разговаривать.
— А что, — согласился Рекс, — неплохая идея. Если они потом умрут от пневмонии, ну и, черт с ними. От немецких налетов погибают ни в чем не повинные люди, чего же здесь церемонится. Давай так и сделаем. Ради теплой одежды и чашки горячего бульона они готовы будут завтра утром продать собственных мамаш.
Осторожно поставив на пол у дверей свои свечи, они двинулись по направлению к японцу. Считая, что они вполне в состоянии сами справиться с двумя пленными, никто из них даже не подумал о необходимости прихватить пистолеты. Видя, что они не вооружены, японец встал, явно приготовившись защищаться. Европеец же подвинулся немного в сторону, как будто готовый вот-вот рвануть к двери. Наблюдая за ним краем глаза, Рекс даже позволил ему сделать несколько шагов, и, когда тот почти готов был уже кинуться вперед, Рекс развернулся и изо всей силы ударил его в ухо. Глотая воздух, он отлетел к стене и свалился на пол.