Дмитрий Григорьев - Кровь или семьдесят два часа

Невеселые мысли зрели и в головах женщин. Одна думала, что вот такая же тупая и смазливая пустышка, которая даже не может запомнить дату своего экзамена, отбила у нее жениха.

«Я столько промучилась с ним, пока не сделала из него настоящего мужчину, — терзалась она. — И все для какой-то «сикалки», которая пришла на все готовенькое!?» В памяти всплыли их первые неудачи в постели. Ее избранник был настолько легковозбудим, что о долгих любовных играх не могло быть и речи. Стоило ей лишь коснуться его напряженной плоти, как он тут же извергал себя в ее ласкающую ладонь. Попытки продлить волшебные минуты ожидания близости ни к чему не приводили. Однажды она не позволила ему раздеться и ласкала его упругое тело поверх одежды. В тонком нижнем белье она извивалась в его крепких руках и была на верху блаженства. Сквозь джинсы она ощутила его набухшее желание и в страстном порыве стала тереться об него. Она прижималась к своему любовнику все сильнее и сильнее, пытаясь слиться с ним в единое целое. Вдруг низом разгоряченного живота она почувствовала пульсирующие толчки под толстой джинсовой тканью. Все было кончено. Ее необузданная страсть в который раз не нашла выхода. Но любовь заставляла ее идти на новые жертвы, терпеть и не сдаваться. Чтобы снизить его чувствительность, она решила прибегнуть к помощи презервативов.

— Одень их сразу два, а лучше три! Но он не успевал одеть и одного. Нетерпеливый любовник был тут же готов и изливал всю свою страсть внутрь резинового изделия, так и не войдя в ее жаждущую плоть. Женщина с ангельским терпением успокаивала его. С трудом подавляя желание близости, она стойко переносила эти постоянные фиаско.

И вот однажды она решилась на последнее средство. Устав от бесплодных попыток, она пустила в ход свои химико-фармакологические познания. Тогда-то наконец, была познана радость близости со своим избранником. Аппликации местного обезболивающего раствора на его внушительного размера член возымели чудодейственный эффект. Втайне от него она постепенно уменьшала концентрацию раствора до тех пор, пока ее партнер не дарил ей блаженные минуты, обработав свои чресла обычной водой. Он был благодарен ей за ее терпение и заботу и любил ее еще больше. Дело шло к свадьбе. Все подруги на кафедре завидовали ей. Жених встречал ее каждый вечер под дверями как послушный бычок.

«Стоп! А я-то все не могла понять, где он нашел свою нынешнюю при-хе-хе, — вдруг осенило ее. — Конечно! Встречая меня после работы, он терся среди абитуриенток, толпившихся перед кафедрой в ожидании начала подготовительных занятий.

Одна из них и увела его», — уже не сомневалась экзаменаторша.

Позабыв о списках поступающих, женщина как во сне, не отрываясь, смотрела на дверь, за которой только что скрылась пустоголовая вертихвостка. Бессильная злоба закипела в ней.

Теперь в каждой женской особи, входящей в эту дверь, она будет видеть свою разлучницу.

Вторая экзаменаторша не замечала происходящей с ее коллегами метаморфозы. Она сама была поглощена невеселыми думами. Наконец до нее дошло то, в чем она никак не хотела себе признаться. Ее молодой любовник просто использует ее, чтобы пропихнуть свою двоюродную сестру к ним в институт.

«Да и сестра ли она ему вообще?» С его слов, они вместе с родственницей поступали к ним в прошлом году, и ему повезло больше. Преподавательница вспоминала, как симпатичный первокурсник пристально смотрел на нее во время лекций по химии и оказывал недвусмысленные знаки внимания на практических занятиях. В глубине души она понимала, что он слишком молод и привлекателен для нее. Сама она была не так красива, чтобы сводить с ума совсем юного поклонника. Но со временем она убедила себя в том, что ее сексапильность и пышные формы с лихвой компенсируют недостаток красоты и свежести. Находясь рядом с ним, она замечала его волнение и учащенное дыхание. Да и сама она начинала нервничать в его присутствии, ее сердце куда-то проваливалась, как будто она качалась на качелях. Это милое юное создание теперь занимало все мысли преподавательницы. Сладостная невысказанность между ними копилась и бурлила как лава в готовом к извержению вулкане.

Женщина вспомнила тот вечер, когда их чувства прорвали плотину условности и затопили их всепоглощающим потоком.

Он, как обычно, остался помогать ей расставлять реактивы по местам. С колбами и склянками в руках они теснились перед огнеупорным шкафом и неуклюже мешали друг другу. Ее полная, высоко поддерживаемая бюстгальтером грудь выдавалась далеко вперед. Белый халат стеснял движения. Она расстегнула его, и смущенный студент увидел полупрозрачное бледно-лиловое платье, сквозь которое откровенно просвечивало ажурное нижнее белье. Они молча и сосредоточенно продолжали расставлять реактивы. Каждый раз, когда она поворачивалась за новой порцией склянок, неизменно задевала усердного помощника своим необъятным бюстом. Ее набухшие от возбуждения соски стали настолько чувствительны, что, несмотря на одежду, даже легкое прикосновение к юноше вызывало непроизвольную дрожь во всем ее теле.

В какой-то момент она потеряла контроль над собой и уперлась в помощника своими внушительными прелестями. Несколько секунд она не могла заставить себя оторвать от него свою часто вздымающуюся грудь. Руки студента были заняты колбами, и она беспрепятственно обхватила его, коснувшись горячими ладонями его напрягшихся ягодиц. Он стал судорожно оглядываться, ища глазами, куда бы пристроить громоздкие колбы. Наконец он решился и, подавшись вперед, вплотную прижался к разгоряченной женщине. Этого было достаточно, чтобы дотянуться до полки огнеупорного шкафа позади нее.

Женщина приняла этот жест за порыв страсти и, не дав ему опомниться, подарила своему герою горячий и влажный поцелуй. Не отрывая губ, она переместила одну руку вперед и натолкнулась на быстро увеличивающийся в размерах бугорок.

Стеснительный юноша попытался отстраниться от гладящих его плоть пальцев, но соблазнительница крепко держала его другой рукой за упругий зад.

Поняв эфемерность своих попыток освободиться, первокурсник сдался на милость победительницы. Женщина почувствовала это. Ее руки внезапно съехали вниз и встретились межу его бедер. Сцепив пальцы замком, она сжала их в пылу страсти.

Как только ее ладони ощутили под собой мошонку, губы пленника разомкнулись и из них вырвался стон не то боли, не то блаженства. Юноша слишком поздно понял свою ошибку. Похотливый язык химички уже ласково блуждал за его зубами.

Каждый раз, когда кончики их языков встречались, что-то сладостное обрывалось в его груди. Она же желала ощутить его в себе и полностью отдаться наслаждению близости со своим поклонником. Однако на сегодня это придется отложить. Сначала она должна завоевать его, и сегодняшним героем дня должен был стать именно он. Женщина быстро огляделась. Они были скрыты распахнутыми дверями металлического шкафа, и можно было не бояться, что кто-то войдет и станет свидетелем их любовных игрищ. Встав на колени, она расстегнула его брюки и освободила из них то, что собиралась использовать для привораживания своего желанного. За все это время никто из них не проронил ни слова. Он был слишком робок, а ее ласковый язычок был занят другим.