Элли Каунди - Сплетенные судьбами

Наконец, когда цвет неба над ущельем изменяется с голубого на розовато-голубой, и воздух густеет, я вижу настоящий знак.

Это мое имя, Кассия, вырезанное на коре молодого тополя, который приютился на клочке земли у излучины ручья.

Это дерево проживет не долго; его корни уже вылезли на поверхность, пытаясь уберечься от затопления. Он настолько аккуратно вырезал мое имя на коре, что оно выглядит почти, как часть самого дерева.

- Ты видишь это? - спрашиваю Инди.

Через мгновение она произносит: - Да.

Я так и знала.

Недалеко от ручья я замечаю небольшое поселение, густо заросший фруктовый садик с переплетенными стволами и золотистыми плодами, низко свисающими с деревьев. Глядя на яблоки, мне хочется сохранить несколько штук для Кая, как доказательство того, что я следовала за каждым его шагом. Мне необходимо найти что-то еще, что можно будет подарить ему, кроме стихотворения – у меня даже не хватает времени закончить его, подумать над нужными словами.

Потом я снова смотрю на землю рядом с тополем и вижу отпечатки ботинок, ведущие дальше вглубь ущелья. Сначала я их даже не заметила; они смешались со следами разных животных, приходивших к ручью на водопой. Но отпечатки обуви отчетливо выделяются среди следов лап с когтями и подушечками.

Инди лезет через забор, ограждающий сад.

- Пойдем, - уговариваю ее. - Нет причин оставаться здесь. Мы знаем, куда они ушли. У нас достаточно воды и таблеток.

- Таблетки не спасут нас, - отвечает Инди, срывая с дерева яблоко и надкусывая. - Нам нужно взять с собой хотя бы это.

- Но таблетки помогают, - возражаю я. - Я уже принимала одну.

Инди перестает жевать. - Ты приняла таблетку? Зачем?

- Да, приняла, - повторяю я. - Они очень хорошо помогают выжить.

Инди спешит ко мне и вручает яблоко. - Съешь это. Немедленно. Она качает головой. - Когда ты успела принять таблетку?

- В том, другом, ущелье, - говорю я, удивленная ее явной обеспокоенностью.

- Вот почему ты заболела, - констатирует Инди. - Ты серьезно не понимаешь, что ли?

- Не понимаю чего?

- Синие таблетки отравлены, - говорит она.

- Конечно же, они не отравлены, - возражаю я. Как странно. Ксандер никогда не дал бы мне что-то отравленное.

Губы Инди сжимаются в тонкую линию. - И все же отравлены, - утверждает она. - Не принимай их больше. – Она открывает мою сумку и кладет туда несколько яблок. - Что заставляет тебя думать, будто ты знаешь, куда нужно идти?

- Просто знаю, - отвечаю я, делая неопределенный жест в сторону следов. - Я сортирую знаки.

Инди глядит на меня и никак не может решить, верить мне или нет. Она думает, что я больна из-за таблетки, что теряю разум.

Но она видела мое имя на дереве и знает, что это не я вырезала его там.

- Я, по-прежнему, считаю, что тебе следует отдохнуть, - делает последнюю попытку Инди.

- Я не могу, - отвечаю я, и она видит, что это правда.

Вскоре после того, как мы покинули поселение, я слышу кое-что. Звук шагов позади. Я останавливаюсь недалеко от водоема.

- Здесь кто-то есть, - произношу я, поворачиваясь лицом к Инди. - Нас преследуют.

Инди настороженно смотрит на меня. - Думаю, ты слышишь то, чего на самом деле нет. Как тогда видела вещи, которых и не существовало вовсе.

- Нет же, - говорю я. - Послушай.

Мы обе застыли на месте, слушая звуки ущелья. Кругом тихо, не считая шелеста листвы, которую колышет ветер. Ветер утихает, и шелест прекращается, но я, по-прежнему, что-то слышу. Шаги на песке? Рука, задевающая камень, чтобы опереться? Какой-то звук. - Вот, - шепчу я Инди. - Ты должна была услышать это.

- Я не слышу ничего, - отвечает она, но заметно, что нервничает. - Тебе нехорошо. Возможно, нам стоит немного отдохнуть.

В ответ на ее слова я снова начинаю идти. Я прислушиваюсь к звукам позади нас, но все, что слышу, это трепет листьев на ветру.

Мы идем, пока не начинает темнеть, тогда зажигаем фонарики и снова продолжаем движение. Инди была права, сейчас я не чувствую, что за нами кто-то идет. Я слышу только свое дыхание, чувствую только себя, слабость в каждой жиле, в каждой мышце, в каждом шаге уставших ног. Я никому не позволю остановить меня теперь, когда так близко подобралась к Каю. Я приму больше таблеток. Не думаю, что Инди права насчет них.

Когда она не глядит, я открываю еще одну таблетку, но руки дрожат очень сильно.

Она падает на землю, вслед за ней шуршит крошечный листик. Тогда я вспоминаю. Записки Ксандера. Я хотела почитать их.

Бумагу подхватывает ветром, и кажется, она уже слишком далеко, и найти ее нет никакой возможности, так же, как иголку в стоге сена.

Я вскакиваю от грохота, раздающегося в небе.

Почему они начали обстрел так рано утром? думаю я в отчаянии. Сейчас светлее и позднее, чем мне показалось сначала. Должно быть, я устал.

- Элай! - выкрикиваю я.

- Я здесь!

- Где Вик?

- Он хотел пойти порыбачить пару часов, прежде чем мы уйдем, - отвечает Элай. - Он приказал мне остаться здесь и не будить тебя.

- Нет, нет, нет, - твержу я, и больше мы уже не можем ничего сказать, потому что шум моторов над головой слишком силен. Звуки выстрелов тоже другие. Мощные и тяжелые. Прицельные. Не похожие на тот мелкий дождик, какой бывал раньше. Этот звук больше напоминает град, глыбами летящий с неба.

Когда он умолкает, я не жду ни секунды, хотя и должен бы. - Оставайся здесь, - наказываю Элаю и бегу к равнине, потом ползу по траве, в направлении этого чертова ручья, чертова болота.

Но Элай следует за мной по пятам, и я позволяю ему. Доползаю до берега и не хочу смотреть.

Я верю в то, что вижу, поэтому, если я не вижу Вика мертвым, значит это не правда.

Вместо этого я смотрю на ручей, в котором что-то взорвалось. Зеленовато-коричневая болотная трава частично скрылась в грязи, напоминая длинные спутанные волосы утопленников.

Силой взрыва землю выбросило в ручей и перекрыло его ток, превратив в подобие бассейна. Маленький замкнутый участок реки, которой больше некуда течь.

Я прохожу несколько шагов вниз по течению, достаточно для того, чтобы увидеть - они сделали то же самое еще раз и еще, и так на всей протяженности реки.

Слышу, как рыдает Элай.

Потом поворачиваюсь и гляжу на Вика.

- Кай, - произносит Элай. - Ты можешь ему чем-нибудь помочь?

- Нет, - отвечаю я.

Что бы ни поразило его с такой силой, но Вик выглядит так, будто пролетел несколько метров; его шея была сломана. Должно быть, он умер мгновенно. Я знаю, что должен радоваться этому. Но не могу. Я заглядываю в эти пустые глаза, отражающие только синеву неба, в них не осталось ничего от самого Вика.