СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Космический корабль у него одноместный. Только яхтой его не назовешь. Корабль – настоящий звездолет, размером с целый боевой линкор типа «Добрыня». Из жилого помещения одна рубка управления. Весь гигантский объем корабля занимает экспериментальный двигатель и оборудование.

Звездолет специально построен для важного научного проекта. Целью проекта был эксперимент – первое в истории человечества прохождение через нуль – пространство. Точные расчеты ученых подтверждают, что это возможно. Расчеты – расчетами, но в душе многие сомневались в успехе проекта. Скептики опасались, что мол, растворится во временном пространстве звездолет Антона Белашева и не вернется.

Технология перехода смертельно опасная. Смерть штука ужасная, но знакомая, а вот возращение из этого состояния перехода вещь не изученная. Белашев тоже волновался, хотя не подавал вида. Он и в самом деле человек очень мужественный и много чего испытавший. Но когда он дал на пульт последнюю вводную команду, то невольно напрягся.

Все оказалось обыденным. Никаких спецэффектов. Сначала хлопок, который означил вход в нуль – пространство. Беспамятство. Затем пронзительный звонок будильника, рассчитанный на то, что бы поднять и мертвого из гроба. Такой звонок в фильме «Бриллиантовая рука» поднял даже артиста Никулина. Похожий условный рефлекс сработал и у Антона Дмитриевича Белашева. Как наскипидаренный взвился наш герой со своего ложемента, чтобы выключить злосчастный будильник. Помешали ремни безопасности, мягко обвивающие тело новоиспеченного астронавта.

Ура! Можно ликовать – он жив! Эксперимент оказался удачным. Победа! Но радость оказалась недолгой. Из – за небольшого искажения пространства супер звездолет вышел в район действия поля притяжения черной звезды и оказался в плену. Теперь бедный экспериментальный двигатель, на пределе своих сил, напрасно стремится вырвать корабль землянина из энергетической ловушки черной дыры.

С таким же успехом мог бы и не стараться. Лишь оттягивает агонию. Все равно, хотя и по спирали, но Антон в своем звездолете падает в черную бездну. Какое несчастье! Вместо победы Белашева ожидает ужасный конец! Страшное давление вскоре преодолеет всякое сопротивление и размажет его по стенке родного корабля. Время для Антона, казалось, растянулось на годы. И это было правдой. Черная звезда, как могила, жадно втягивала в себя все: пространство, время и свет, до последнего фотона. Ничто не могло уже спасти Антона.

Самое обидное, никто не сможет воспользоваться его опытом. Не узнает, что если бы не фатальный случай, человечество смогло бы уже пользоваться проходом в другие далекие звездные скопления. Гибель его будет бесполезной.

Белашев, похоже, уже галлюцинирует. Он слышит чьи – то слова. И произносит их детский голос. — Мальчик – определяет Антон Дмитриевич по голосу. — И он не старше шести лет. — Только этот мальчик говорил не на русском, или английском, или немецком. Белашев не знал других языков. Хотя какая в принципе разница, на каком языке говорит мальчик? Главное – Антон слышал и понимал его.

Мальчик сказал:

— Бедный кораблик, как ты попал сюда? Сейчас я тебя вытащу и положу на место.

Белашев почувствовал, как мягко закачался в своем космический корабле, словно в чьих – то добрых руках. Неужели это руки ребенка?! Но какое это должно быть гигантское дитя?! С полминуты дитя куда – то нес суперзвездолет и затем его на что – то аккуратно положил. Датчики корабля определили – это что – то был, скорее всего, песок. Детский голос неуверенно спросил:

— Я сделал доброе дело?! Это доброе дело?! Правда! Только мне не нужно награды. Я хочу, что бы взамен мне спасли моего папу!!! — Затем наступила тишина, и больше Антон не слышал того детского голоса. Видимо галактический мальчик ушел по дороге среди звезд.

Хороший мальчик! Иное малолетнее чудовище в бессмысленной ярости топтало бы эти звезды, а он ищет своего отца и возможность делать добрые дела. Ребенок, а понимает – для спасения родного папы, одного единственного доброго дела, маловато будет.

А на Земле, вскоре, средствами СМИ – в интернете, радио и на экранах телевидения наперебой передавали радостное сообщение:

«Космический корабль, пилотируемый героем Советского Союза, первым летчиком – астронавтом, полковником Белашевым Антоном Дмитриевичем выполнил в полном объеме программу исследования и благополучно приземлился в заданном районе! Все бортовые системы корабля исправны! Состояние здоровья летчика – астронавта хорошее! Это новый замечательный прорыв Советской науки в деле освоения человечеством межзвездного пространства космоса!»

Марс не терпит чужаков. Тех, кто тревожит его покой. Планета не скрывала свою ярость – мощные смерчи крушили базы колонистов, хоронили под тоннами багрового песка. Небо жгло молниями станции, а тяжелые ледники выдавливали из них остатки жизни. Теперь кроме руин Древних, в пустынях можно натолкнуться и на стальные скелеты первых куполов, где наши пытались выжить. Они боролись до последнего. Ради нас. Бороться будем и мы…

— Арзамас-49. Я Пронин. Как слышите? Прием. Молчание. Сильно сжимаю рацию, рискуя сломать кнопку вызова: - Арзамас-49. Я Пронин. Как слышите?! Прием! Треск и шипение наконец прерываются, динамики хрипят:

— Я Арзамас-49… Гриша, ты что ли?! Что случилось?

— Застрял в шестом квадрате. Двигатель отказал. Нужна помощь. Прием. Опять молчание. Слишком долгое для моих расшатанных нервов.

— Арзамас! Повторяю…

— Гриша, прости. На Северном-21 взорвался атмосферный генератор. Вся команда мчится туда, один я на связи остался…

Дальше не слышу, в глазах темнеет. Ужас бьет по сердцу, жмет горло. На Северном-21 работает семьдесят два человека. Треть состава постоянно должно дежурить у генератора… Мир за окном кабины все больше багровеет. И хотя я знаю – это всего лишь заря, мне все равно мерещится пропитавшая горизонт алая кровь. Кровь товарищей. Их голоса взрываются в памяти невыносимыми криками, не умолкают…

— Пронин?! Ответь, не молчи!

— Вас понял, Арзамас… Буду выбираться сам… Конец связи.

— Гриша, не дури! Слишком далеко. Подожди шестнадцать часов – тебя заберут. Отстегиваю ремни кресла, тянусь к рюкзаку на заднем сидении.

— Гриша, погода портится! Возможна буря! Гри…

Щелкаю выключателем связи. Я все решил. Остаться здесь, значит сойти с ума. Не могу я так просто сидеть, когда там – катастрофа. Не могу. Нужно что-то делать, не сдаваться тревоге. В последний раз пытаюсь завести машину. Знаю, бесполезно, но надо занять руки, унять дрожь. Бью по кнопке запуска, загружаю программу старта. Еле доползает до середины дисплея прогрессия мощности. И падает до нуля. Секундный рев под капотом сменяется тишиной.