Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

Адвокаты — это не профессия, не квалификация и не талант.

Адвокаты — это каста. Чтобы попасть в касту надо либо родиться в ней, либо лет десять протирать жопой стул на месте младшего клерка, будучи даже более опущенным, чем стандартный офисный планктон в конторах, обеспечивающих ленивую перистальтику публичных банков, мега-корпораций и социальных служб.

Адвокат — вовсе не тот, кто что-то исследует и доказывает, а тот, кто имеет контакт с другими родственными кастами: судейской, прокурорской и партийно-политической.

Суммируя вышесказанное:

Мечта, во-первых, оказалась нереалистичной по исполнению, а во-вторых, не имеющей реального субстрата в обществе. Так что, у Елены возникла ситуация, которую коллеги-миротворцы из бывших «соцстран» определяли русским словом «HUY». Это волшебное слово обогатило лексикон Елены, и экономило ее время при формулировке мыслей. 24-летняя Елена Оффенбах, проходила по текущим официальным файлам, как «консультант-предприниматель», а фактически сидела без постоянной работы и к тому же, без пособия (предпринимателям не положено пособие по безработице). За консультациями никто не обращался (ведь она не имела права указать, что является адвокатом), и единственным надежным заработком были частные уроки танцев в бугалу-стиле, который снова стал модным на волне «третьего рождения хип-хопа».

Повторим: за консультациями никто не обращался, однако уточним: до сегодняшнего полудня. В полдень пришел E-mail от компании «Neo-Wind Ecological Mills» (NWEM), зарегистрированной в микро-республике Сан-Марино — политическом вкраплении в итальянскую территорию рядом с городом Римини, что на восточном (адриатическом побережье). По реквизитам, компания NWEM выглядела вполне легально, но Елене не верилось, что здесь все чисто, и бизнес этих потенциальных клиентов связан с новыми ветряными экологическими мельницами (как можно было наивно заключить из такого названия). Дело в том, что чудесная микро-республика Сан-Марино славится на всю Евразию, как респектабельная оффшорная зона, и в ее торговом реестре представлены «серые» структуры материка от контрафактных мега-заводов Китая до контрабандных шипперских контор Балтики. Впрочем, Елена Оффенбах пребывала сейчас не в таком экономическом счастье, чтобы капризничать. Поэтому, в соответствии с предложением, сформулированном в E-mail, она, следующим вечером собрала маленькую дорожную сумку, неброско оделась, и в 19:00 села на автобус до аэропорта Амстердам — Схипхол.

Случайное знакомство в аэропорту, это не просто заезженный оборот сюжета, а оборот, стертый, практически, до дыр, как покрышка колеса после кругосветного моторалли. И заход на знакомство был, в общем, не слишком оригинален. Довольно высокий молодой мужчина, кажется — итальянец, одетый в костюм апельсинового цвета с ярко-лазурным галстуком в лиловый горошек, и в рубашку изумрудно-зеленого цвета, присмотрелся к девушке — голландке, возможно — недостаточно фигуристой, зато с завораживающей пластикой движений. Далее, в жанре того самого сюжета, мужчина спросил:

— Извините, мисс, вы что-нибудь понимаете в часах?

— В часах? — переспросила девушка, окидывая взглядом мужчину, — В каких именно? В механических, кварцевых, электронных, изотопных?

— О! — обрадовался мужчина, — Я вижу, вы эксперт! У меня обычные кварцевые часы со стрелками, но я абсолютно выбит из колеи их поведением.

— Покажите, — предложила она.

— Вот, — мужчина протянул левую руку, — вы видите, с ними явно что-то не так.

— Да, действительно. Но, проблема не фатальна. Вам надо снять их и надеть снова, но развернув на пол-оборота. Вы надели их задом наперед, только и всего.

— О, черт! Я полный идиот. Спасибо, мисс. Позвольте предложить вам кофе.

— Неплохая идея. Особенно, если это будет большая чашка с шапкой молочной пены.

— Конечно, мисс! Строго на ваш вкус! Черт! Куда я сунул кошелек…

Мужчина начал рыться в карманах, но безрезультатно. Тогда, он положил на стол свой прямоугольный жесткий кейс, открыл крышку, и стал рыться в мелких вещах. Елена увидела несколько ярких рекламных брошюр с фотографиями римейков классических ветряных мельниц и надписью:

* Neo-Wind Ecological Mills (NWEM) San-Marino / Good choice for you and for nature *

Ясно, что кейс был открыт с целью показать подтверждение: это эмиссар клиента.

— Значит, вы из фирмы в Сан-Марино? — спросила Елена Оффенбах.

— Да. Вот, летал в командировку. Сейчас возвращаюсь. А вы, мисс?

— А я получила несколько внезапных выходных и решила метнуться туда, где весело. Знаете, прямо в аэропорту часто можно схватить горящие билеты почти даром.

— Абсолютно верно! — воскликнул мужчина, — Вы можете полететь в Римини даром! Вы, наверное, знаете Римини, это аэропорт рядом с Сан-Марино. А в самом Римини такая тусовка, то, что надо, чтобы оторваться за выходные. Понимаете: мой штурман взял, и простудился, я летаю один, а это чертовски скучно. Вот я и предлагаю вам…

— У вас свой самолет? — заинтересовалась она.

— Да, «Sirocco-Katana», скорость 400, будем в Римини через полтораста минут. Ну, как?

— А, полетели! — решительно сказала она, и протянула ему руку. — Елена!

— Лоренцо, — ответил он, пожимая руку, — но вообще-то все называют меня Ларри.

— Я рада знакомству, Ларри. Мне показалось, или вы обещали кофе?

— Да-да-да! Большую чашку с шапкой молочной пены! Вот, я уже нашел кошелек…

…Елена Оффенбах впервые играла в такую игру, но, у нее неплохо получилось. Правда, увидев самолет, она слегка испугалась. Одно дело — смотреть с земли на эти летающие игрушки, когда они рассекают по небу на авиа-гонках, а другое — сидеть внутри. Но (по здравому размышлению) она решила, что Ларри вовсе непохож на психа-фаната, и если летает на этой штуке, то видимо, достаточно уверен в безопасности.

Резкий взлет и затем несколько чувствительных провалов в воздушные ямы в процессе набора высоты чуть не разубедили голландку в этой логической цепочке, но тут полет стабилизировался. Ларри поставил управление на автопилот, и спросил:

— Ну, как, Елена? Обсудим дело?

— Давайте, — согласилась она.

— Дело вот, — сказал он, — вы знаете Линду Хогевен, в браке — Вилворт, верно?

— А к чему такой вопрос? — насторожилась голландка.

— Вопрос просто, для завязки темы. Линда хотела бы видеть вас своим адвокатом.

— О, черт! А как она сейчас? Я мельком слышала, что ее муж разбился на машине.

— Да, — подтвердил Ларри, — так что, Линда теперь вдова. И встал вопрос о наследстве. Цветочный бизнес ценой больше полмиллиарда долларов, это не мешок яблок, так что возникают определенные риски. Иоганн Вилворт, кстати, тоже не сам собой умер.