Вадим Еловенко - Осознание
- А сейчас старуха? - съязвил я.
- Да нет. Просто я за это время такого навидалась. Да и изменилась сильно. - она пожала плечами смешно и продолжила. - Когда он стал ходить, он был в ногу ранен, мы с ним часто гуляли. Лето настало, уже тепло было. Мы с ним уходили в лес и там целовались… ну и не только… ну, ты понимаешь. Что я тебе говорю?.. И он, и я словно голодные были. Это не описать.
Я, улыбаясь, кивал, вспоминая себя в восемнадцать лет и свою первую постоянную подругу, с которой, как мне казалось, можно было из постели вообще не вылезать.
- Ну, как-то так все это и продолжалось, пока он не выписался и его не отправили сюда в город поддерживать порядок. Я осталась там, в госпитале. Сначала очень скучала по нему. Потом чувство притупилось. Я даже еще раз влюбиться успела в мальчика, совсем дура, он ведь был даже младше меня. Попал к нам после падения с разрушенного здания. Он ползал, думал, чем поживиться, а здания-то после резонирования вообще никакие. Рассыпаются. Вот он и сорвался. Руку сломал, ногу. Я за ним ухаживала постоянно. Тоже ночами с ним целовались. Она прыснула смехом в ладошку и сказала:
- Он совсем не умел целоваться. Я его учила. А зимой приехал Пашка и сказал, что это он за мной. Что он в городе тут нормально устроился и получил разрешение привезти ее. Уж не знаю, как он разрешение получил. Я же не жена ему была. Я не долго собиралась. Чем в той глуши торчать, лучше тут жить. Ну, а как приехала, меня глядящие вызвали и сказали, что при новом порядке, который они создают, все должны приносить пользу обществу. И у меня есть несколько путей. Пойти работать, родить ребенка или идти проституткой в бордель. Я в таком шоке была. Ты не представляешь. Мне Пашка говорил, что я буду жить, как у бога за пазухой, что мне не надо будет работать. Я ему в истерике заявила, что он меня зачем привез? Проституткой сделать? Или матерью-героиней в мои девятнадцать лет? Он тогда напряг всех кого знал и меня в кинотеатр устроили. Бабушку какую-то уволили, и меня приняли. Еще бы он меня не устроил. Он меня к каждому столбу ревновал. А как представил, что я буду с кем придется этим заниматься, так чуть с ума не сошел.
- Он тебя любит. - пожал плечами я.
- Не знаю. - сказала она. - Два года назад точно любил. Сейчас скорее относится, как просто к близкому человеку. Но как он ревнует… мне иногда так стыдно. Он помню, дрался из-за меня не один раз. А из-за чего? Просто из-за того, что я стояла, улыбалась и разговаривала с кем-то. Он сумасшедший в этом плане. Если узнает, что я с тобой поехала, он тебя убьет… да и меня заодно. Он подумает, что я про тебя специально спрашивала у него. Мол, влюбилась в тебя сразу. Я засмеялся и подумал, что никто не знает, что из этого всего выйдет…
- О чем это я. - засмеялась она. - Такие подробности человеку, который имя мое узнал двадцать минут назад?
- Иногда проще говорить с незнакомцем, чем с тем, кого знаешь долгие годы. - сказал я тоже смеясь. - А ты его любишь?
Она, улыбаясь, смотрела в окно и молчала, словно не слышала мой вопрос. Я же не настаивал на ответе и просто вел машину. Мне было приятно, что я еду не один. Что со мной не шкодливая команда из Василия и двух офицеров, которые вчера намечали со мной ехать, а спокойная милая девушка. Пусть у нас неудачной была первая встреча, главное, что теперь-то все нормально. Я слушал музыку, не вникая в слова, наслаждался теплым ветром, что задувал в салон через чуть приоткрытое окно.
- Наверное еще люблю. - Ее слова прозвучали для меня даже несколько неожиданно, так долго она не отвечала. Я не настаивал на продолжении, но она пояснила свое долгое молчание:
- Я просто и правда задумалась, а люблю ли я его. Получается люблю. Я прощаю ему его поведение. То, как он обращается со мной. Это мне не нравится, но я же не ухожу от него. Хотя знаю, что мой начальник выбьет мне комнату в любой момент. Я же работаю на территории района. Так что жилье меня не держит. В подвалы города мне идти не придется. Да и он, когда мы ссоримся в свои казармы уходит. Случись что, не думаю, что он меня выгонит. Он мне нравится. Он открытый человек. Никогда не юлит. Говорит что думает. Честно и ясно. Он не дурак. В этом году получит лейтенанта. Обязательно получит. Ну а что он так себя ведет… я ведь могу это переносить… Я сказал честно, что думал:
- Первый раз слышу, чтобы так отвечали на вопрос любишь или нет. Она засмеялась и спросила:
- А как обычно отвечают?
- Ну, как как… - смутился немного я - Отвечают «Конечно!» или «Да ты что!». Но так вот «наверное люблю». Ты первая.
- А ты сам любишь кого-нибудь? Тут уж я заулыбался, и мне пришлось к ее смеху сказать:
- Наверное, да… люблю.
Она, смеясь, вжималась в дверцу. Ее после моих слов о «первый раз слышу» несказанно повеселил мой ответ. Закурив, она спросила:
- А кого? Я даже не думал рассказывать или нет. Я просто рассказал:
- Подругу моего друга.
- Ха! Еще скажи, что ты такой порядочный и ни разу с ней не переспал? - язвила она, не переставая улыбаться. Я, смеясь, объяснил ей ситуацию:
- Она-то меня не любит. Да и вообще… они уже как полгода уехали.
- Куда? - спросила она с интересом. Пожав плечами, я ответил:
- Не знаю. Они очень хотели найти земли без глядящих. Сначала думали прорваться на север и перейти границу. Не удалось. Потом им удалось очень далеко забраться на юг, но их поймали. Но вот с первым снегом они ушли и так до сих пор о них ничего не слышал.
- Прикольно. - сказала она. - Я бы тоже с удовольствием уехала бы. Пусть не туда, где нет глядящих, но куда-нибудь на юг. Вчера, когда твой друг моего Пашку уговаривал, я тоже на него наседала, мол, давай уедем, давай уедем.
- А он что? Согласился?
- Не знаю, будет думать, говорит. Тут ему обещают лейтенанта. Там обещают просто спокойную жизнь сытую. Полковник твой говорит, что он не в праве пока присваивать даже полевые патенты. А в системе исправительной сложно получать очередные звания. На охране не нужны офицеры практически. Так что он будет думать. Ну, пусть думает. А я, если невтерпеж станет, сама побегу к твоему другу и попрошусь с ним. Надеюсь, найдет мне там нормальную работу. Меня этот кинотеатр уже задолбил.
- А чего так? - искренне удивился я. - Фильмы зато новые видишь.
- Да кто тебе сказал? Это те, кто на этажах работают видят. Они просто в зал заходят и стоят, смотрят, а я-то на кассе, внизу. Короче, не вижу я нифига. Только вечером иногда. Когда на последний сеанс продаешь билеты. Кассу посчитала, сдала, тогда иду, смотрю. Но редко. Если не бьется касса, сижу, проверяю записи. Или даже если бьется, то спешу домой. Мой-то хоть и приходит раньше меня, приготовить ничего не может сам. Сидит меня ждет. Или в клуб идет.