Владимир Васильев - Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017

Первый тост поднял, конечно, Каравай:

— Товарищи! Работа четвертой экспедиции завершается. Мы многое успели сделать за эти два года по местному летоисчислению. Проведена серьезная работа по изучению физических и климатических условий планеты, культуры мажоидов и артефактов цивилизации строителей каналов. Полностью развернута и укреплена экспедиционная база. Составлены подробные топографические карты прилегающей местности. Нами оказана широчайшая помощь нуждающимся мажоидам, переданы инструменты и необходимые навыки. Контакт с ними установлен, связи закреплены и могут развиваться в дальнейшем. Я благодарю вас, товарищи, за отличную работу!.. Однако мы могли бы сделать еще больше. К сожалению, по не зависящим от нас причинам мы вынуждены эвакуироваться, но я уверен, что все земные проблемы будут раньше или позже урегулированы, и мы вернемся сюда в составе обновленной пятой экспедиции. За скорейшее возвращение, товарищи!

Расслабившись после напряженных сборов, все быстро захмелели, и кто-то предложил танцы. Стол оперативно разобрали, инженеры принесли магнитофон. Заиграл плавный вальс Гершеля-отца.

Зайцева сама подошла к Кудряшову. Она была в красном платье, волосы собраны на затылке и удерживаются экзотической заколкой.

— Потанцуем? — предложила она.

— Почему нет? — Кудряшов взял ее за руки. — Красное тебе идет. Откуда ткань?

Тут же он догадался:

— Наш флаг?

Зайцева скривила губы, промолчав.

— Тебе не совестно?

— Танцуй, — сказала Зайцева. — Не стой истуканом.

Они начали танцевать. Кудряшов вел умело. Следил за пространством и поворотами. Но без страсти, как учитель танцев с прилежной ученицей. Рядом кружились другие пары.

— Ты ведь послал его туда, — тихо сказала Зайцева.

— Что?

— Ты. Послал. Его. Туда.

— Что за вздор? Никто Сергея никуда не посылал. Он сам ушел.

— Откуда в таком случае ты знаешь, что я говорю о Сергее?

— Ну… — Кудряшов смешался. — Я виделся с ним… Он…

— Откуда ты знаешь, что я говорю о Сергее?

— Слушай, Ирина… — Кудряшов остановился и отстранился. — Не нужно разговаривать со мной в таком тоне. Я…

Зайцева выхватила заколку из волос и воткнула ее в открытую шею Кудряшова. Тот вскрикнул. Поднял руки, глядя на Зайцеву с ужасом. Выдернул заколку, отбросил, но тут же пошатнулся. Побледнел.

— Игла, — сказал он. — Игла шоешос. Гадина!

Танцующие пары замерли, музыка смолкла.

— Больно, очень больно… — Кудряшов тер пальцами раненое место. Потом рухнул на колени.

— Ты ненавидел его, — сказала Зайцева, нависая. — Ты завидовал ему, потому что я любила его по-настоящему, не как тебя. Ты всегда хотел его убить. Воспользовался случаем. Теперь ты тоже умрешь. Поделом!

— Окажите же ему помощь! — громогласно воззвал Каравай.

Штерн, раздвинув присутствующих, шагнул к содрогающемуся Кудряшову. Но даже не наклонился.

— Яд черных мажоидов, — сказал он. — У нас, увы, нет противоядия.

Задыхаясь, Кудряшов упал на спину. Начались корчи, изо рта пошла пена, но он все же смог произнести:

— Я не… убивал… Он говорил… Он верил… Грехопадение… и искупление… Время Адама и Евы… грехопадения… прошло… Теперь… только… искупление… Он… искупает…

— Нет, — сказала Зайцева, а потом повторила, каждый раз повышая голос: — Нет, нет, нет. Нет!

Судьбы участников четвертой экспедиции сложились по-разному. Ксенолог Зайцева покончила с собой во время межорбитального перелета, выйдя в космическое пространство без скафандра. Ксенолог Штерн по возвращении эмигрировал в Израиль, основал там институт с международным статусом, написал несколько популярных книг о цивилизации красных мажоидов. Археолог Стеблов устроился в Отдел внеземных культур при Санкт-Петербургской Кунсткамере, защитил докторскую диссертацию по так называемым аэлитам. Секретарь и радиооператор Мисюк получила белорусское гражданство, сделала карьеру в государственных средствах массовой информации и со временем возглавила редакцию телеканала ЛАД. Майор-ракетчик Ильин больше десяти лет работал при московском ЦУПе, там же вступил в партию «Единая Россия», от которой дважды избирался депутатом Государственной Думы. Полковник Каравай, бывший командир экспедиции, погиб в октябре 93-го, во время штурма телецентра «Останкино».

— Тебе надо побриться.

— Вам тоже, мэм.

Никогда бы не подумал, что могу сказать такое женщине, вдобавок своей непосредственной начальнице. Тем не менее я это сказал. Причем без капли издевки, со всем тактом. Если честно — брякнул, не подумав. Можно ли брякнуть тактично? А вот представьте себе.

Еще удивительнее было то, что и начальница обратилась ко мне вполне доброжелательно. То ли где-то в лесу сдох медведь, то ли рак на горе свистнул.

Однако в тот момент я почти не удивился, вот в чем вся штука. Да и начальница, сразу поверив, что я и не думаю издеваться, и поглядев на себя в зеркало, почему-то не позеленела от страха и ярости.

А если бы и позеленела, то зелени не было бы видно за мягкой шерсткой — наверное, очень приятной на ощупь. Совсем как моя. И щеки, и лоб, и уши, и веки — все было покрыто ею.

Мы еще не знали, что спустя несколько часов шерстка прорастет на пальцах и вообще по всему эпителию, исключая подошвы стоп.

— У Ганса и Джеффа то же самое?

— Да, мэм.

Никто из нас не запаниковал, что опять-таки было несколько странно. В тот момент мы просто не знали, что нам делать.

Вот дураки!

Что с шерсткой, что без шерстки, человек крепок задним умом и подчас не видит удачу, если она приходит внезапно. Банальность, скажете? Конечно. А вы чего хотели — небывалых откровений? Как же, ждите.

Но лучше я расскажу все с самого начала.

«Брендан» был огромен — десять километров сплошных узлов и агрегатов, не считая двигательной установки и топливных баков. А жилая зона внутри этого исполина, стиснутая со всех сторон электроникой и машинерией, не впечатляла ни размерами, ни особыми удобствами для четверых астронавтов. Если уподобить корабль большому арбузу, то самое мелкое его семечко показалось бы невероятно огромным по сравнению с весьма скромным объемом, выделенным экипажу. Один год можно и потерпеть — именно так считали в Центре, и именно на такой срок была рассчитана Восьмая межзвездная экспедиция.

Как и все предшествующие.

Двигатели «Брендана» годились лишь на то, чтобы пересечь при необходимости планетную систему, не слишком приближаясь к звезде и массивным планетам, чья гравитация могла бы пленить корабль. Колоссальные запасы энергии, аккумулированные в термоядерном топливе, предназначались совсем для другой цели.