Зайцев Викторович - Поневоле-2
Не прошло и получаса, как 'Страж' на всех парах отошёл от пристани вниз по реке, к этому времени достаточно рассвело, чтобы дружинники обнаружили пропажу двух ружей с убитых на причале уральцев, с патронташами. Преследование из акта мести превращалось в необходимость, о сохранности оружия каждому уральцу вбивалось в голову с первых дней службы. Уже через полчаса преследователи заметили две ладьи, плывущие вниз по реке. За пароходом, в привязанной лодке сидели четверо горожан, ловцы пленников. Чтобы не разыскивать беглецов в лесу, Зозуля направила 'Страж' между ними и берегом. Несколько лучников пустили из лодок стрелы, воткнувшиеся в борт парохода. Дружинники ответили выстрелами по гребцам, лодки потеряли управление и скорость.
– Сдавайтесь, пленников не убьём и пытать не будем, – Зозуля не видела ружья, явно лежавшие в лодках, и боялась, что при захвате их утопят, – вашу судьбу решит наш старейшина Белов.
Уральцы прекратили стрельбу, ожидая решения варягов. Те оживлённо спорили, мнения разделились, одна лодка направилась к пароходу с явным намерением сдаться, а гребцы в другой, дальней от 'Стража' посудине, попытались уплыть. По команде Зозули лодка с горожанами была отцеплена для пленения сдавшихся варягов, 'Страж' прибавил хода, настигая беглецов. Причина их бегства стала понятна, когда с парохода разглядели два ружья и патронташи, лежавшие в лодке.
Очевидно, стоимость этих трофеев была так велика для нападавших, что они рискнули жизнью в попытке их спасти.
Уральцы не дали им такой возможности, при виде ружей в лодке они в две минуты расстреляли варягов без всякой жалости. Последний, оставшийся в живых, схватил дорого доставшийся трофей и попытался нырнуть за борт, но череп его разлетелся на куски от двух попаданий, к стрелкам присоединилась Зозуля. Мертвец выронил ружьё за борт, свесившись телом к воде. Сразу два уральца прыгнули за тонущим ружьём в надежде поймать его, но не успели. По плавучести оружие не сильно отличалось от утюга, глубина Камы в этом месте была больше десяти метров, ни один из дружинников не смог донырнуть до дна.
Спешно бросили самодельный буй, чтобы отметить место для дальнейших поисков, и занялись пленниками. Второе ружьё и патронташи нашлись в лодке с мертвецами.
С варягами из второй лодки проблем не было, они дали себя связать и перевезти в город. А возле буя на берегу, Зозуля высадила двух дружинников с лодкой, смотреть за местом и, на всякий случай, проверить берег, вдруг кто из варягов незаметно добрался до суши.
Позднее сюда приплыли два десятка лучших ныряльщиков Сулара, в надежде заработать обещанную премию в полста гривен, за найденное ружьё. Однако, удача никому не далась, в этом месте русло оказалось глубиной двадцать три метра, не каждый ныряльщик добрался до дна, не говоря о поисках в зелёной темноте и сильном течении. После недели интенсивных ныряний, поиски сошли на нет, только оставленный буй и вытоптанная трава на берегу напоминали об утопленном оружии.
В этой вылазке варяги чуть не захватили пароход и Сулар, убили всех казар, двух кочегаров-уральцев, двух пушкарей и двух дружинников. Револьверы с пушкарей они в темноте не сняли, всё внимание было направлено на завладение ружьями. Восемнадцать пленников отказались рассказывать о причинах набега, а пытки Зозуля сама обещала не применять. Держать данное слово уральцев приучил
Белов, строго соблюдавший свои обещания, даже невыгодные, и требовавший от всех уральцев того же. После похоронного костра,
'Страж' доставил пленников в строящийся город, названный Беловым
Уральск. Может и не оригинально, зато понятно.
– Ну что скажете, – мрачно посмотрел на командиров старшина уральцев после подробного отчёта Зозули, – как нам поступать с командиром, не выставившим ночной дозор?
Молчание длилось долго, командиры отдавали себе отчёт, что сами на месте Зозули точно так же забыли бы о дозорах. И, в отличие от девушки, спали бы на свежем воздухе, погибли все и погубили бы пароход. Постепенно командиры пришли в себя, Ждан нашёл силы честно признаться, что Зозуля спасла корабль, чего не сделал бы никто, кроме неё. Обсуждать её разгильдяйство не стали, девушка сама понимала, что виновата в смерти своих подчинённых. Тяжесть решения её судьбы легла на Белова, тот думал долго и решился.
– За спасение 'Стража' и Сулара от врагов предлагаю наградить
Зозулю, Виру и Мурея серебряными гривнами на грудь. За халатность на службе разжаловать Зозулю в рядовые дружинники и удержать из её жалованья стоимость утерянного ружья, если не найдём. Вдовам погибших уральцев назначить пенсию в размере половины жалованья мужей, атаману казар выплатить оговоренную плату за погибших, – сыщик сел и успокоился, – Теперь о будущем. С завтрашнего дня, на пароходах с пушками завести обученных собак, овчарок у нас достаточно. Капитанам всех пароходов на ночь отходить от берега и вставать на якорь, не ближе двадцати метров от среза воды, исключение для пристани Бражинска и Уральска. Экипажам и пушкарям ночевать только в запертых каютах, на ночь выставлять стражу даже на уральской земле. Капитаны, нарушившие эти правила, никогда не ступят на борт парохода. А сами правила выбить на медных пластинах и установить в рубках пароходов.
С пленными варягами Белов разговаривал утром следующего дня, они говорили по-славянски, да и происхождение было славянское, судя по именам. Хотя речь отличалась от местного говора. Все восемнадцать пленников выглядели опытными воинами, на вид никого моложе 30 лет, шлёмы и кольчуги пленникам оставили, а отобранное оружие смотрелось неказисто. Одни топоры, правда, железные, за исключением одного – каменного, гигантских размеров.
– Чей? – спросил уралец, легко поигрывая любопытным оружием.
– Мой, – шагнул вперёд крепкий здоровяк, вдвое шире старшины.
– Пойдёшь ко мне служить, железный топор дам, вдвое больше этого, а?
Здоровяк оглянулся на своего вожака, тот шагнул к Белову.
– Мы служить у тебя не будем, твои воины дерутся нечестным оружием, – вожак смотрел прямо в глаза сыщику, – мы колдовать не будем.
– Так и вы ночью резали моих людей не совсем честно, – ухмыльнулся уралец, в словесной перепалке шансов у варягов не было, – чего же днём не напали, открыто, грудью?
– Из-за твоих колдовских самострелов и нам можно поступать нечестно, греха в этом нет, – вожак был уверен в своей правоте и силе, – в честном бою твои воины нам не ровня, поэтому и колдуете.
Варяги одобрительно закивали головами, мол, без ружей уральцы не воины. Так обидно стало Белову терпеть оскорбления от лесорубов, не имеющих даже меча, что плюнул он на осторожность.