К. Димитру - Снук. Futurum I

Повертев ампулу в пальцах, несколько раз просмотрев ее содержимое на свет, Кит все же сунул ее в маленький карман для зажигалки. Если вдруг сложится так, что не останется сил, то… почему бы и нет?

Потом достал мобильник Хилмана, набрал номер лаборатории.

- Серж Мэйсон, — ответил через минуту знакомый голос.

Крыса собственной персоной.

- Это Кит Макдауэл. Мне нужно поговорить с Эрджили.

- К сожалению, его нет.

- Где он?

- Я не располагаю такой информацией.

- Когда он будет?

- Сегодня его точно уже не будет.

- Вы не могли бы дать мне номер его мобильного? Это очень важно.

- Я не уполномочен. Попробуйте позвонить утром.

Гудки.

Ну что ж, с другой стороны он сам просил цыгана быть осторожней и сменить лабораторию.

Телефон грустно блямкнул. Замигал индикатор заряда батареи, показывая двадцать пять процентов. Ну ничего, на крайний случай у него есть еще телефон Джессики…

Упс!..

«Что ж ты такой дурак — то?!»

Кит открыл телефонную книжку, принялся быстро листать.

Разумеется, Лайза была там.

Нажал вызов.

Где — то уже на десятом гудке ему ответили. Но голос был мужской. Странно, ведь она живет одна, а Хилман был, кажется, ее единственным мужчиной. Хотя… хотя с чего это ты взял?

- Да?

- Я хотел бы поговорить с Лайзой.

- Кто ее спрашивает?

- Один знакомый.

- Ваше имя?

- Я хотел бы поговорить с Лайзой.

- Она сейчас не может разговаривать.

- Хорошо, я перезвоню.

- Не кладите трубку! Именем закона!

- Что? — Кит даже отнял от уха телефон и посмотрел на дисплей, словно надеялся увидеть там собеседника.

- Я сержант Бауэр, центральное отделение полиции восьмого района. Ваше имя?

- А что случилось, сержант?

- Ваше имя?!

- Серж Мэйсон, — брякнул Кит первое, что пришло ему в голову.

- В каких отношениях вы состояли с убитой?

- С убитой?!.

- Я имел ввиду, — спохватился коп, но Кит не стал дослушивать, что же он там имел ввиду — нажал кнопку отбоя и быстро отключил телефон.

Всё. Теперь его будут отслеживать по сигналу мобильника, а значит, в сети ему появляться нельзя. Они, конечно, выяснят, с какого номера звонили. И повесят на него убийство Хилмана. И Лайзу приплюсуют.

Значит, любовницу Хилмана убили…

И не они ли похитили Джессику?..

Эти ребята, кто бы они ни были, работают весьма оперативно. И они идут за кейсом буквально по пятам.

Если они или полиция, или они и полиция, найдут и порасспрашивают разговорчивого Сиплого, то уже сегодня у них будет фоторобот Кита. А может быть, он у них уже есть.

Метро на всех парах несется к конечной станции…

Домой идти было нельзя. Но и здесь оставаться — тоже не вариант, ведь если уж они знают его адрес, то что им мешает узнать адрес мамы.

Кит в третий раз достал сумку, забросил ее на плечо, вышел из квартиры.

Осторожно, прислушиваясь и принюхиваясь, спустился вниз и вышел на улицу, на которую уже сползала по серым стенам домов вечерняя мгла.

Чвякая шагами по грязи, заполонившей тридцать восьмую после двух дней дождя, направился к перекрестку. Там он повернет и пойдет в сторону пятьдесят пятой. Дойдет до рыночной площади и скроется в ангаре бывших рыночных складов. На номер в гостинице ему, конечно, не хватит денег, но там есть ночлежка, в правом крыле, за пекарней. Ее хозяин не упускает дополнительной выгоды — за пять баксов можно получить место в подвале, где на металлических стеллажах пустующего склада набросаны мешки из — под муки. Никакая полиция никогда не попадет туда, чем и пользуются все, кому нужно провести ночь подальше от закона и не боясь, что его зоркий глаз их увидит.

Кит уже дошел до перекрестка, когда увидел свет фар выворачивающей на тридцать восьмую машины. Он отскочил к ближайшему подъезду, присел у открытой двери.

Серый «Форд» прогудел мимо, сбавил ход у переулка, где жила мама. Фары погасли, из машины вышли двое, быстро исчезли за поворотом.

Кит ни минуты не сомневался, что эти ребята приехали по его душу, а потому не стал даром терять время. Осторожно поднявшись, прижимаясь к стене, он быстро дошел до угла и углубился во дворы. Все же снукеры, на которых можно напороться в темной подворотне, сейчас менее опасны для него, чем те парни, что сидели в салоне «Форда».

Порывом налетел ветер, толкнул в грудь, бросил в лицо первые капли нового дождя.

Когда Кит подошел к рыночной площади, дождь лил уже как из ведра, хлестал жесткими струями, настолько жесткими, что даже шишка на лбу болела под ударами капель.

Набыченные охранники у турникета не обратили на его битую физиономию никакого внимания — мало ли с какими мордами сюда ходят, лишь бы снукера не прозевать. Эти — то за свою работу получают, наверное, побольше его, поскольку проходимость огромная, не посидишь, не вздремнешь. И риск получить дозу намного выше.

Внутри было людно и шумно. По переходам и секциям ходили и гомонили люди, диктор откуда — то сверху, с потолка в десяти метрах над головой, сбивчиво вещал о том, что в магазин в семнадцатой секции поступила новая партия джинсов из Правобережного района, грохотала музыка в кафе, а запахи, донесшиеся из кондитерской, сразу напомнили желудку, что еда в него сегодня последний раз попадала только на завтрак. Но максимум на что Киту хватило бы денег — это ложка соевой размазни да стакан соевого же молока. Не стоило тратить на это деньги, ведь неизвестно, что будет завтра. Возможно, ему придется еще не одну ночь провести в ночлежке. Завтра, завтра он что — нибудь придумает. Можно загнать ту дозу снука, что была найдена у убитого гуима на тридцать девятой. Маме — то она уже не пригодилась.

Он прошел мимо пахнущей горячим хлебом и соевыми лепешками пекарни, повернул в тесный боковой коридорчик и вошел в помещение ночлежки, освещаемое только одной, забранной в металлическую решетку, тусклой лампой над дверью. По тому слою пыли, который на ней скопился, можно было предположить, что она горит здесь последние лет пять, если не вообще с момента постройки складских ангаров.

Он бросил на стол перед сердитым и сонным охранником пять баксов и пробрался в самый дальний угол. Забрался на верхний стеллаж, на последнем, третьем, ярусе, наглухо застегнул мокрую ветровку, положил под голову сумку, завернулся в мешок и моментально провалился в сон.

Кит проспал все на свете. В восемь ему уже надо было быть на работе, а он в это время еще только голову оторвал от сумки, когда охранник дернул его за ногу.

Ночлежка была пуста. К шести — семи часам расходились уже все, но к восьми охранник выгонял и редких заспавшихся, потому что начиналась торговля.