Владислав Изотов - Гражданин 19f
В очередной раз послав запрос, Ким расширил зону поиска до административного района, затем — по анклаву в целом. В принципе, этого следовало ожидать; Хейли почти никогда не покидал своего кабинета во время службы, тем более в сложившейся ситуации. Хотя… «Правой рукой» инспектора был сержант Додсон, можно было попытаться выйти на него. Вновь последовал линейный перебор, запрос… Ничего. Та же самая картина. Ким машинально шлёпнул себя ладонями по коленям.
— Видишь? Ну что я говорил? — злорадно огрызнулся Лео.
Ким не ответил. Хейли нет, Додсона нет… Кто остался? Штабной ресепшионист? Ерунда… Возможно, лейтенант Лянь? Шеф как-то упоминал этого парня; хотя Лянь и не являлся приближенной фигурой инспектора, он периодически брал на себя часть его обязанностей. Стоило попробовать…
На виртуальный терминал лейтенанта Ким вышел почти мгновенно — Лянь работал на девять каналов, два из которых были блокированы даже для «фаланги». Ким не без труда развернул третий «сегмент» сознания, оставаясь висеть на федеральной сети. Можно было, конечно, «отключиться» от окружающего мира, оставив в покое Кортеза, но ведь и практика подобной работы была необходима. Большинство сотрудников секции Джефферсона были способны выделять тридцать, а то и сорок каналов нейроскриптинга — и это без дополнительных биокоррекций или модификаций инсигнии.
А «заместитель» Хейли, меж тем, отвечать явно не торопился. Один за другим шли пакеты запросов, которые лейтенант предпочёл игнорировать. Вот это уже действительно настораживало. Всё-таки ревизия?..
— Разворачивай аэродайн, Келли. Сейчас вляпаемся в очередное дерьмо, а Нарии свои ручки о нас марать не будет…
Кортез нервничал. Может, и не безосновательно.
— А я буду потом за тебя отдуваться перед Джефом? Да ну тебя на хер. Сейчас сядем, я тебе оставляю аэродайн — хочешь, дуй обратно, на хер ты мне здесь нужен. Но и выхватывать будешь сам. Мне сказали — я буду делать, и работу свою до конца доведу. Нахера ж мне такая обуза? — сплюнул и без того раздраженный Ким. Напарник поспешил заткнуться, сердито покачивая головой. Аэродайн начал медленный спуск, вписываясь в длинную, пологую кривую над пирамидальным комплексом штаба МСБА.
Внезапно, от Ляня пришел короткий ответ. Сообщение было кустарным способом кодировано по заранее условленной схеме и разбито не десяток пакетов; с ключом, дешифровка заняла доли секунды.
«Уходите. Нет контакта с Хейли. Работает спецотдел — не могу опознать. Информационная блокада штаба. Ситуация высокого приоритета — оповестить 01A».
Далее следовал набор координат и блокированных образов, предназначенных для передачи на ступень выше — Тинибу или Джефферсону, а может, и самому председателю — ему принадлежал операционный код «01A». Тем не менее, смысл сообщения был предельно ясен.
— Да блин! — Ким с силой хлопнул руками по коленям. —..На первых же днях, да такая лажа! Просто охренеть…
Тут же «вдогонку» пришло второе сообщение от лейтенанта: «Не выходить на сержанта Додсона». Час от часу не легче.
— Ты будешь смеяться, но Хейли всё-таки взяли за яйца особисты. Судя по всему… — откинулся в кресле Ким, прикрыв глаза. — …Отменить посадку, возвращаемся в отделение.
— Ну, я же предупреждал — развёл руками Кортез — … Убираться отсюда надо, да поскорее.
Но было уже слишком поздно. Аэродайн не подчинялся командам, и продолжал снижение.
— Ну, блин, приехали…
«Свернув» канал Ляня, Ким попытался связаться с Джефферсоном, но связь блокировали. Вскоре отключилась и «Фаланга», выкидывая оператора из сети — ощущение оказалось очень неприятным. В голове зазвучал хрипловатый мужской голос.
— Добрый день. Дэвид Гриневич, специальное ведомство федеральной безопасности. Производится принудительная посадка вашего летательного средства с целью проведения проверки на наличие незаконно перевозимых грузов. Если вы не возражаете, я бы хотел побеседовать с вами лично — это не займёт много времени.
Лео поперхнулся; видимо, он тоже слышал голос «особиста».
— А… Почему вы не можете вести… «Беседу» через канал нейроскриптинга?.. — удивлённо пробормотал Ким, застывшими, словно стеклянными глазами впиваясь в приближающуюся посадочную площадку комплекса.
— А догадаться, с вашим-то родом деятельности, не трудно: дистанционная волновая связь легко перехватывается извне, а физического доступа к более защищенным каналам у вас не имеется. К тому же, нас наверняка прослушивает господин Тинибу. — с легкой иронией в голосе ответил Гриневич. Ким только собирался что-то ответить, как оперативник продолжил
— … Если вы не можете с ним связаться, это не означает, что он не может отслеживать ваши переговоры в сети. Как вы уже поняли, мне известно, на кого вы работаете и чем конкретно здесь занимаетесь. В принципе, мне известно о вас всё. Могу успокоить: нашу структуру не интересуют мелкие махинации регионального управления, так что претензий к вам не предъявляется. С нашей стороны, по крайней мере. Надеюсь увидеть вас в штабной столовой — особенно вас, господин Кортез. Доброго дня.
Напарники ошарашено переглянулись. Обошлось… Наверное. Тем не менее, далеко не лучшее начало рабочего дня…
Аэродайн резко, но неощутимо для пассажиров замедлил снижение, и, выпустив шасси, мягко осел на массивную плиту посадочной площадки. Над ней уже суетились мелкие, полупрозрачные синты, напоминавшие Киму летающую помесь креветки с уховёрткой. Показалось, что несколько таких штук шнырнули прямиком внутрь грузового отделения, пройдя сквозь плотные композитные пластины. А может быть и правда лишь померещилось от нервного напряжения. Кто знает, на что способны эти машины.
Лео привычно натянул на лицо ребризер, сделав жест рукой чтобы напарник последовал его примеру. Кроме фильтрующего аппарата, Ким на открытых пространствах носил полароидные очки, защищавшие глаза от вредоносной трансшлаковой пыли — в отличие от большинства местных, которые проводили глубокие биокоррекции глазного яблока. Последовал щелчок, и с тихим свистом дверцы транспортника отъехали в сторону. К площадке уже спешил запыхавшийся «безопасник» в синем комбинезоне, закованный в громоздкий компрессионный жилет.
— Выйти из транспортного средства! Проводится проверка! — зазвучал его гнусавый голосок во внутренней связи.
Лео покачал головой, шутливо приподняв руки.
— А что такое? Что-то ищем, приятель?
— Не твоё собачье дело. — огрызнулся служащий, толи с опаской, толи с неприязнью поглядывая на шныряющих синтетов. — Вообще, вы двое, это… Вам к дежурному. Регистрируйте свою коробку, и шагайте в комнату ожидания. По комплексу не шнырять — карантин. Всё ясно?