Патрик О'Лири - Невозможная птица

«Ничего, Майк. Все очень хорошо. Она не будет помнить ничего. И ты тоже».

Но он запомнил. Он помнил все до последнего момента.

Клиндер. Человек, который оставил Майку худшее воспоминание в его жизни – Буффало. От этого слова кровь застывала у него в жилах всякий раз, когда его мозг допускал его внутрь себя.

Не верь этому человеку, подумал он. Не повторяй этой ошибки.

По всей видимости, Клиндер не заметил перемены, произошедшей в Майке.

– Это великий дар, который они сделали нам, Майк. Все, что нам остаётся – это принять его.

– Знаешь что, мне окончательно надоело все это дерьмо. Я думаю, мне стоит просто убить тебя.

– Ты не можешь убить меня, сынок. Я уже мёртв. Я умер в авиакатастрофе девять лет назад. И с тех пор меня ещё несколько раз убивали.

Майк засмеялся.

– Почему же ты в таком случае так боишься этой пушки?

– Боль, – ответил Клиндер. – Они оставили нам боль. И радость. И удовольствие. И все остальное. Все, кроме смерти. Ты голоден? – спросил доктор. – Эта китайская штука просто великолепна. Она настолько хороша, насколько ты только можешь вообразить. – Он улыбнулся и прибавил, – Твой брат в безопасности, Майк.

Лучше бы, чтобы это было так, подумал он.

– Он в компаунде. Это наш нервный центр. Здесь, недалеко. Я отвезу тебя. Но сначала… – Доктор Клиндер нагнулся и открыл верхний ящик своего стола. Он сунул в него руку и вытащил обратно, зажав что-то в кулаке. Он раскрыл ладонь, и Майк увидел спящую колибри.

– Что это? – спросил Майк, вспомнив маленького вождя.

Клиндер улыбнулся.

– Это я.

И впервые в Майке зашевелилось ощущение какой-то странности, ощущение безуспешного усилия человеческой мысли проникнуть за барьер чего-то действительно нездешнего. Ума, рождённого под чужим солнцем.

Доктор Клиндер был в восторге от того, что видит брата своего ученика, от которого давно уже не было ни слуху ни духу. Он частенько задавался вопросом, что стало с этим подающим большие надежды мальчиком, Майком.

– Вообще-то, я как раз его ищу, – сказал Дэниел.

– И я тоже!. – сказал Клиндер. Вдруг он поднял вверх толстый указательный палец, словно его посетила замечательная идея. – Эй! Может, нам стоит объединить наши усилия?

Не голоден ли Дэниел? Они могут позавтракать в компаунде, если он хочет. Это неподалёку. У него сонный вид. Не хочет ли он спать? С этим нет проблем. У него, должно быть, нарушены биоритмы из-за полёта. Его веки с трудом размыкаются. С этим нет проблем. Это был такой долгий перелёт. Никто не может винить его за то, что ему хочется прилечь прямо здесь, в кабинете, и слегка вздремнуть.

Какой предупредительный человек, подумал Дэниел. Он был совершенно не таким, как он ожидал. Толстый лысый человек в бумажной пижаме, с успокаивающим голосом и завораживающей улыбкой.

Они ехали в зеленом «жуке» Клиндера из его кабинета в университет. Клиндер вёл машину как сумасшедший. На каждом повороте два колёса оказывались в воздухе. Хорошо ещё, что на дороге почти не было движения. Куда подевались все студенты? – подивился Дэниел. Или они все на зимних каникулах?

«Компаунд» оказался современным крылом Университета Беркли, глядящим на голубой залив Сан-Франциско. Это, похоже, было что-то вроде бункера. Несколько пропускных пунктов. Вооружённые охранники. Идентификаторы отпечатков пальцев.

– Идиотский правительственный контроль, – сказал Клиндер с кудахчущим смешком. – Это цена, которую мы платим за то, чтобы быть внесёнными в их реестр и получать отчисления на исследования. Удивительно ещё, что удаётся как-то работать.

После того как они оформили для Дэниела посетительский пропуск, Клиндер сказал:

– Ты должен пройти процедуру. Это не займёт много времени.

Двери лифта с шипением открылись, за ними обнаружились зеркальные стены и двое здоровенных мужиков в лабораторных халатах.

– Встретимся внизу, хорошо?

– Внизу? – переспросил Дэниел.

– Не выпускайте его из виду, – рявкнул Клиндер на лаборантов. Жизнерадостно помахав рукой, он скрылся за углом. С этого момента Дэниела постоянно сопровождал эскорт.

В лифте было двенадцать кнопок, обозначающих возможные варианты места назначения. Одна красная кнопка была помечена белой буквой «Х». К ним подошёл высокий человек, держа руку в кармане чёрного пиджака.

– Что происходит? – спросил Дэниел.

Агент Такахаши улыбнулся белозубо улыбнулся сверкая чёрными стёклами очков.

– Вы все же раскусили эту задачку, не так ли?

– Что? – переспросил Дэниел, совершенно сбитый с толку.

Двери лифта с шипением закрылись.

Их спуск с этажа на этаж казался бесконечным. Дэниел чувствовал, что они находятся глубоко под землёй. На полпути вниз он повернулся к здоровяку, стоявшему за его спиной.

– Я не сделал ничего плохого.

Он повернулся к другому.

– Я ничего не знаю.

Он повернулся к агенту.

– Пожалуйста, – сказал он.

Тот посмотрел на него сверху вниз. Вынул руку из кармана пиджака и нажал на красную кнопку. Лифт остановился.

Такахаши снял очки. Дэниел с удивлением увидел страх в его глазах.

– Хорошо. Слушайте, мистер Глинн. – Когда он произнёс его имя, Дэниел увидел в зеркале, что двое здоровяков в халатах замерли. – Мы не собираемся причинять вам вред, так что успокойтесь. Когда вы пройдёте через охрану, вы сможете увидеть своего сына.

Мир опять был прекрасен. Джулия, подумал он. Я нашёл его! Я почти рядом с ним! Все было просто великолепно.

Агент Такахаши нажал кнопку, и они опять начали спускаться.

– И я очень сожалею, что наговорил вам всей этой ерунды про вашего брата.

– Что?

– Что он был правительственным агентом.

Я знал это! – подумал Дэниел. Ситуация становилась все лучше с каждой минутой.

– Обычно я никогда не лгу, но… Клиндер дал указание.

Дэниел пожал плечами.

– Все лгут. – Благожелательность изливалась из него тёплым водопадом. – Не стоит придавать этому такого значения.

– Гип, – сказал один из лаборантов у него за спиной, ухмыляясь.

– Гип, – ответил другой.

– Заткнитесь, – сказал агент Такахаши. – Он не единственный.

Дэниелу было совершенно наплевать на все их кодированные разговоры. Теперь ему было нужно только ждать.

Его провели через ряд комнат.

В круглом помещении со стенами, покрытыми оловянной амальгамой, ему сказали раздеться и дали что-то вроде защитной маски. Потом он встал на красный «X» посередине. Последовала вспышка света, заставившая его зажмуриться, за которой немедленно последовала вторая вспышка и волна жара. Когда он открыл глаза и снял маску, то почувствовал характерный запах палёных волос и увидел, что от его рук поднимаются струйки дыма. Он был весь присыпан пеплом.