Юрий Козенков - Реванш России. Преодожение

В этот момент мысли Кравцова прервал вошедший в приемную генерал Краснов. Увидев ожидавшего Кравцова, он кивнул ему:

— Заходи, Александр Петрович.

Войдя в кабинет Краснова и пройдя к его столу, Кравцов взял лист бумаги и, написав на нем несколько слов, молча придвинул его Краснову. Тот в недоумении смотрел на него, но лист бумаги взял. На нем было написано: "Тов. генерал-лейтенант, нам нужно где-то срочно переговорить, есть информация чрезвычайной важности". И когда Краснов, прочитав записку, поднял на Кравцова изумленные глаза, тот кивнул ему головой, обводя взглядом кабинет, давая понять, что, возможно, здесь есть подслушивающие устройства. Кравцов его понял и тоже черкнул на этом же листе: "Через час внизу, в моей машине". Кравцов кивнул ему, давая знать, что все понял.

— Так как там дела по Западной группе войск? — спросил его Краснов, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

—  Контрольная группа возвращается через два дня, — ответил ему Кравцов и продолжил: — Александр Иванович, я зашел предупредить, что разрешил сегодня капитану Рожнову не быть на службе, так как у него вчера угнали машину.

—  Да, обнаглело это ворье, позвони от моего имени в МВД полковнику Шустикову, он хороший мужик, поможет, — сказал Краснов.

—  Спасибо, товарищ генерал, — ответил Кравцов и вышел из кабинета.

Через час он сел в машину Краснова, который, нажав на кнопку, отделил заднее сиденье салона машины от шофера, но Кравцов ему сказал:

— Александр Иванович, давайте отъедем немного и прогуляемся, так надежней.

Краснов, нажатием кнопки вернул стекло, разделившее салон машины, в прежнее положение и дал команду шоферу подвезти их на Голубинскую улицу к зеленому скверу. Выйдя через 10 минут из машины, они направились по дорожке сквера мимо березок с уже распустившейся листвой.

—  Ну, рассказывай, заговорщик, что случилось, какие тайны узнал. Может, мы завербовали Буша или выяснилось, что Ельцин — американский шпион? — весело спросил Краснов. Но Кравцов не принял его шутки.

—  Нет, Александр Иванович, я просто хочу предложить вам 230 тонн золота, вернее, не вам, а нам. Нашей стране, армии, нашей службе. — Краснов опешил от услышанного, но, понимая, что Кравцов не сумасшедший, ответил ему шуткой:

—  Что, Форт Нокс ограбил? (Форт Нокс — место хранения золотого запаса США.) Выкладывай свои тайны.

—  Александр Иванович, речь идет о золоте КПСС, которое Политбюро украло у народа, поэтому я могу все рассказать, если вы поклянетесь, что оно опять не вернется номенклатуре. Мы должны пустить его на нужды безопасности страны. Вы лучше меня знаете: разрушат эти сволочи во власти армию, ВПК и силовые структуры, и Америка с НАТО голыми руками раздавят нас. Если вы согласны обратить это золото на финансирование новейших образцов военной техники, которую заводы ВПК прекратили производить, на усиление работы Службы Внешней Разведки, Главного Разведывательного Управления, подготовку боеспособности дивизий, — я готов все рассказать. Но первые лица этих ведомств ничего не должны знать о золоте, иначе сдадут нас с потрохами.

Краснова несколько покоробила просьба подполковника о необходимости давать какую-то клятву, ибо он был предельно честным человеком и все это знали. Но Александр Иванович переборол себя, так как уважал Кравцова как профессионала и одного из лучших своих сотрудников. После данной Красновым клятвы Кравцов поведал ему всю историю, начиная с убийства Белкина до инцидента под Тулой, естественно, опустив все, что было связано со спецхранами в Калужской области. Он все еще не мог доверять Краснову на все 100%.

Краснов быстро все просчитал и сказал Кравцову: — Своих привлекать нельзя. Я знаю командира Тульской дивизии ВДВ, это честный мужик, боевой генерал. Собери своих, наиболее преданных людей, я тебе дам еще человек пять-шесть и подключим людей из ГРУ, есть там такой полковник Малинин, я сегодня с ним встречусь.

—  Александр Иванович, у меня там друг, подполковник Ильин, он в курсе дел, — прервал его, извинившись, Кравцов, — их надо замкнуть, не столько уж много людей в наших службах, кому можно доверять.

—  Хорошо, — согласился Краснов, — готовь операцию на ближайшую субботу, официально мы выдвинем версию вывоза архивных документов, через день соберемся на обсуждение плана, места складирования в Москве назову в четверг.

25 мая 1992 года, Московская область, Голицына.

В этот теплый майский вечер в Подмосковье произошло событие, за обладание тайной которого многие разведки мира, включая ЦРУ, но особенно племя демократических разрушителей России, не пожалели бы и миллиарда долларов. В небольшом домике, на маленьком дачном участке подполковника Генерального штаба Марченко собралось восемь человек, которые заложили основу спасения и возрождения России. Для конспирации и стремясь избежать подслушивания, решено было собраться не на работе, не на генеральских дачах, а на маленькой дачке обычного подполковника российской армии.

Приехали гости не на персональных машинах, а на двух обычных "жигулях", хотя, правда, в каждой машине находился до зубов вооруженный охранник. Все были в гражданской одежде и поэтому выглядели в глазах друг друга нелепо. Среди собравшихся были: Петр Лобанов — зам. командующего ВДВ, генерал-лейтенант, которого через голову Подколозина уже прочили в заместители министра обороны; Роман Круглов — зам. командующего Московским военным округом, генерал-лейтенант, которого прочили в командующие округом; Александр Краснов — заместитель директора Службы Внешней Разведки, генерал-лейтенант; Юрий Малинин — начальник отдела Главного Разведывательного Управления Генерального штаба, полковник; Владимир Ильин — подполковник ГРУ; Александр Кравцов —подполковник СВР; Степан Коновалов — подполковник ФСК и сам хозяин дачи — Марченко, подполковник Генерального штаба.

Капитан Рожнов и два охранника находились во дворе, охраняя доступ посторонним к окнам и дверям дачи. Когда все расселись, Марченко на правах хозяина сказал:

— Товарищи генералы, я должен вам представить еще одного человека, нет, нет, не гражданского, — он помнил, что генералы не пожелали, чтобы на этой первой совместной встрече был гражданский человек. Имелся в виду генеральный директор корпорации Юрий Смирнов, которого хотел пригласить Кравцов. — Нет, — пояснил Марченко, — это офицер, бывший майор "Альфы".

И в это время, не дожидаясь реакции генералов, в комнату, где собрались гости, шагнул бывший майор, а теперь капитан Жарков, атлет 190 см роста, более 90 кг веса, в камуфляжной форме, в берете, с десантным ножом на поясе, но без огнестрельного оружия.