Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— А вы чего? — спросила Рут, снова затянувшись квази-сигарой и выпустив струйку тумана.

— Мы ответили, что приветствуем снос гнилого патриархального тоталитаризма.

— Ну, по ходу, четкий ответ! Теперь, мы победили, и что ты скажешь про отношения между людьми в Меганезии?

И снова пауза. Ригдис озадаченно потерла ладонями виски.

— Я тебя поняла. Рут. Видимо, я не могу судить о том, как это делалось, а только о том, что получилось. Давай тогда вернемся к нашей теме, да? Ты сказала: есть два варианта. Или это заход в Y-клуб, и нечего беспокоиться. Было и прошло. Или?..

— Или, — продолжила мичман, — это всерьез и, возможно, надолго.

— Что тогда? — спросила Эрлкег.

— Тогда надо найти место для еще одного друга. Вы ведь нашли, ага?

— В смысле? — не поняла кйоккенмоддингер с фиалковыми глазами.

— В смысле, вас же трое. И, я слышала, вы даже на пляже реально отжигали втроем.

— Да, все так. Но мы женщины, мы подруги, и у нас взаимное доверие.

— Ладно, — Рут кивнула, — дальше появляется четвертый, не женщина, но тоже на доверии.

— Ты про кого? — удивилась Лирлав.

— Я про Корвина, вы ведь с ним теперь команда, e-oe?

— Рут! Нет! Это другое! Это просто работа.

— Повтори еще раз, Лирлав. Я что-то не расслышала, в чем вы не доверяете Корвину.

— Вот, блин… — Лирлав снова стала причесывать свои короткие темно-бронзовые волосы.

Рут Малколм выключила и бросила на столик японский гаджет — квази-сигару.

— Ага. Вот тебе и блин. Так как насчет доверия к кэпу Корвину?

— Мы доверяем кэпу Корвину, — сказала Ригдис, — и мы работаем в его команде.

— Тогда, я реально рада, — Рут улыбнулась, — прикиньте: кэп Корвин для меня много значит.

— У тебя с ним что-то есть? — быстро спросила Эрлкег.

— Ну, это смотря, что называть «что-то».

— Рут, у нас ведь разговор про секс, разве нет?

— Ну, типа, я не поняла. Мы тут говорим и про секс, и про политику, и про доверие. А тебя интересует, занималась ли я любовью с кэпом Корвином, e-oe?

— Рут, если это тайна, то ты можешь не отвечать.

— Тут нет никаких тайн, Эрлкег. Я знаю Корвина почти вечность. Он мне как родной дядя. Прикинь: мама отпускала меня летать с Корвином из Французской Полинезии в Аотеароа!

— Куда? — переспросила Лирлав.

— В Новую Зеландию. На языке маори — Аотеароа, Страна длинного белого облака. Корвин надежный, как звездная навигация, и понятный, как паровой движок Уатта.

— Да уж… Не близко… А как у него с личной жизнью?

— Так, — Рут пожала плечами, — эпизодически. Сегодня он здесь, завтра — там. Сначала такая ситуация получалась из-за бизнеса, а, когда дело пошло к революции, то тем более. Потом вообще была война. А сейчас Корвин, как марсианский треножник Уэллса: одной ногой на Северном Бора-Бора, где наша семейная фирма, другой ногой на Фараулепе, где верфь, на которой режут корабли, а третьей ногой на Футуна, где королевский планерный клуб. Еще здешняя тема с ядерным топливом… Короче: вот такая личная жизнь, ха-ха два раза.

— А, по-моему, — заметила Эрлкег, — это романтично. Острова, атоллы, океан под крылом.

— Ага, — Рут хихикнула, — особенно романтично рожать на борту в полете. Типа: милый, ты, пожалуйста, выполни по моей команде боевой разворот на трех «G», это поможет делу.

— Шутки у тебя… — проворчала кйоккенмоддингер с фиалковыми глазами.

Рут намеревалась что-то ответить в том же стиле, но тут зазвонила переговорная система с поверхностью, и вместо ответа на вопрос Эрлкег, юная креолка схватила трубку.

— Устрица на связи.

… - Хэх! Классно!

… - Нет, нырять сюда ему не надо, мы сами скоро вынырнем.

… - Ну, типа, еще выпьем по чашечке кофе, и наверх…

… - Ну, Корвин, я не верю, что вам с Пирксом не о чем поболтать полчасика.

… - Ага, скажи, что я его очень-очень, ну, ты понимаешь…

… - Ага, я поняла. Отбой.

Она повесила трубку и сообщила:

— Мой друг прилетел.

— Тот самый Пиркс-Металлика? — спросила Ригдис.

— Да. Так что, может, еще по чашке кофе и наверх. Ага?

— Годится, — Ригдис кивнула.

— Алло, Рут, — начала Эрлкег, задумалась, и договорила, — а что Корвин говорил про нас?

— Хэх, девчонки! Главное, не что он про вас говорит, а как он на вас смотрит!

— И как же он на нас смотрит?

— С интересом! — лаконично и многозначительно объявила Рут Малколм.

Борт супер-лайнера «Дредноут». Уголок кафе-бара.

«Научный репорт», точнее, «рапорт о текущем состоянии миссии» был частью ежедневной работы резидента CIA — шефа «региональной станции». Но, сегодня, в соответствие с неким «тематическим графиком» (утвержденным в какой-то из бюрократической служб Лэнгли), требовался не только информационный лист за день, а еще и заполнение анкеты о «стиле жизни и специфике поведения в оперативном поле». Так что, попрощавшись с Пирроном Ксавиером (Пирксом), спецагент Джоан Смит осталась в относительно уютном кофе-баре, в самом малолюдном уголке, раскрыла ноутбук, и задумалась над этой чертовой анкетой.

Стиль круизной жизни релаксирующей толпы молодых японцев и японок точно передавало словосочетание: «отрыв по полной». Правда, с учетом двух правил поведения на лайнере:

1) Никакого насилия по отношению друг к другу — все приколы только по согласию.

2) Никаких рискованных игрищ — все должно проходить в рамках техники безопасности.

В остальном, можно было творить что угодно.

Гигантская полуоткрытая прогулочная палуба (по сути — технический ярус, лежащий под полетной палубой этого лайнера-авианосца) в первый же день стала ареной игры в паззл. Команды японских юниоров, абсолютно голых и раскрашенных в разные цвета, на скорость выкладывали из своих тел какие-то простые картинки. А вечером все слегка выпили, и было массовое караоке (причем дефекты техники пения компенсировалась громкостью). Второй круизный день был отмечен «слепым марафоном с препятствиями». В смысле, был забег по периметру палубы с завязанными глазами, причем поперек дорожки расставлены надувные бассейны с густым варевом из крахмала, куда участники влипали, как мухи в сироп. Третий круизный день был театральным: разыгрывались сцены из любимых комиксов «manga». К четвертому дню пассажиры достаточно перезнакомились для турнира по групповому сексу.