Алексей Погорелый - Тихий конец света

— Ярослав, — прошептал он, наклонился и коснулся ладонью изувеченного лица. Вячеслава Ивановича начало мелко трясти. — Кто это сделал!

— Я, — спокойно ответил Матвей, засунул руку в карман и нащупал пальцем курок пистолета. — Он был в моей квартире, собирался убить меня из этого «Макарова». Разрисовал, сволочь, мне все стены сатанинскими знаками, — провоцировал Матвей начальника, — Гуинплен долбаный.

Вячеслав Иванович стремительно развернулся, но его схватили крепкие руки «уборщиков».

— Если бы он хотел убить тебя куренок — ты бы и пикнуть не успел! — брызжа слюной, орал Вячеслав Иванович, потом он пару раз дернулся и затих. — Отпустите меня.

Парни отошли от начальника на шаг назад.

— Сдай удостоверение и оружие, — поправляя растрепанный пиджак, спокойно сказал Вячеслав Иванович. — Ты отстранен от дела до выяснения обстоятельств.

Шувалов демонстративно развернулся и отдал пистолеты, корочку и телефон дежурному на вахте. Расписался в журнале и вышел из здания. Матвей сел в «Субару», выехал на ночную улицу и позвонил со своего телефона Злому.

— Привет, дружище, — услышал он в трубке жизнерадостный голос. — Как жизнь молодая?

— Мне надо спокойное место, чтобы переночевать, — проигнорировал вопрос Матвей.

— Так подваливай в клуб, мне такой ганж подвезли, — мурлыкал в трубке Злой.

— У меня неприятности на службе.

— Ой, я тебя умоляю. В первый раз что ли?

Шувалов остановил машину и, порывшись в бардачке, достал свой третий пистолет, взятый на складе в отсутствие Вячеслава Ивановича. Потом позвонил Данилу на личный телефон:

— Привет, как там дела?

— Вячеслав закрылся в морге и пьет, — ответил Данил. — Ты его брата убил.

— Я знаю. Ты со мной завтра к Профессору?

— Да.

— Тогда слушай сюда, — Матвей подкурил сигарету. — Камень отдадим Петру. Славику я не доверяю. Сейчас берешь серую «Тойоту Камри», я ее поставил в заднем ряду за «Нивами». Грузишь в нее винтовку и подъезжаешь к тому месту, где мы шмотки покупали. Помнишь?

— Да.

— Рабочий телефон оставь у Нины. Все звонки пусть отключает. Скажи ей, чтобы закрыла дверь и не пускала никого до десяти утра.

— Через двадцать минут буду, — скупо ответил Данил.

Шувалов оставил «Субару» на стоянке и пешком прошелся до магазина «Дизель». Данил прибыл на две минуты раньше. Матвей пересел за руль и поехал в компьютерный клуб. Злой уже был накуренный:

— Здорово, други, кальян готов!

— Не сегодня, — ответил Матвей. — Приютишь нас на ночь?

— Говно вопрос, — улыбнулся Злой и тыкнул в Матвея пальцем — А на тебе «жучок-маячок». Жучара!

— Это хорошо, — сказал Матвей, — а микрофона нет?

Злой взял детский пластмассовый пистолет, соединенный проводом с компьютерным терминалом. Нацелился на Шувалова с Данилом, защелкал маленькими пальцами по клавиатуре и пьяно промурлыкал: «Нема».

— То, что надо, — удовлетворенно сказал Матвей и закурил. — У тебя есть доступ к камерам на кладбище?

— На каком? — вопросительно вытянул лицо Злой.

— Возле вышки телевизионной.

Злой развернул свое подростковое тело в громадном кожаном кресле и уставился в один из мониторов, манипулируя компьютерной мышкой.

— Зри, человече, на могильник, памятуя о кратости дней своих! — Злой выпрыгнул из кресла и куда-то исчез.

Матвей с Даниилом склонились над экраном.

На следующее утро Шувалов подъехал на такси к телевышке. Через дорогу протянулся кирпичный, с облезлой и растрескавшейся штукатуркой, забор кладбища. «Мысли мертвецов транслируют всему городу», — сказал Голос. Матвей, задрав голову, посмотрел на железного монстра. Верхушка башни терялась в плотном тумане, только красный маячок светил вдали. Через три сигареты и двадцать минут мысленно произнесенных матов, над верхушкой забора свистнула лохматая голова бомжа. Он призывно махнул Шувалову рукой. Матвей с разбега перепрыгнул забор и оказался на территории старого кладбища. Голые деревья раскинули хищные лапы над крестами, скульптурами печальных ангелов и мраморными плитами с живыми изображениями мертвых людей.

— Давай за мной, — от бомжа несло химическим перегаром.

Ноги мягко и бесшумно ступали по усыпанной подгнившими листьями сырой земле. Бомж провел Матвея мимо старой церкви с заколоченными досками дверьми и указал на увитую плющом беседку, а сам растворился в густом тумане.

В беседке за столиком сидел Профессор. Шувалов в очередной раз удивился тому, насколько живым выглядит биотело. Профессор пропустил Матвея вглубь строения и достал металлический чемоданчик.

— Здравствуйте, молодой человек, — Григорий Васильевич разматывал провода с присосками из чемоданчика. — Я, знаете ли, привык доверять технике.

— Это что? — Матвей подозрительно посмотрел на блестящий чемодан.

— Полиграф, в простонародье — детектор лжи, — Григорий Васильевич, наконец, разложил провода, — снимите куртку и положите руки на стол.

Шувалов снял куртку. Профессор покосился на кобуру с пистолетом.

— Я его уберу, — Матвей вытащил «Беретту» и положил пистолет под куртку.

Григорий Иванович закатал рукав на свитере Матвея и подсоединил датчики: один на сгибе локтя, а второй на запястье правой руки.

— Для начала, пару вводных вопросов, — Григорий Васильевич посмотрел на экран полиграфа. — Как вас зовут?

— Матвей.

— Вы мужчина?

— Тварь он последняя, — вошел в беседку Вячеслав Иванович, держа на прицеле Матвея. — Твой сынок, тупой старик, давно уже в раю. Если бы не твое упрямство, все бы уже закончилось. Вячеслав Иванович взвел курок. — Это тебе за Ярослава. — Он навел дуло пистолета в лицо Матвею.

Профессор бросился между Матвеем и Вячеславом Ивановичем. Прозвучал выстрел, за ним еще один, где-то вдалеке, слева от беседки. Профессор упал на цементный пол, из отверстия в затылке показалось несколько капель крови. Вячеслав Иванович лежал при входе в беседку. Винтовочный выстрел пробил насквозь голову в области виска. В месте на черепе, где вышла пуля, на клочках кожи висели осколки черепа. Из кустов выбежал бледный Данил, целясь из винтовки в направлении беседки.

— Уложил наповал, — крикнул Матвей.

— Это не я, — Данил смотрел на простреленную голову Вячеслава Ивановича.

Профессор сел и облокотился о скамейку веранды:

— Хорошее тело, — спокойным голосом сказал он, но мне все тяжелей его контролировать. — Вячеслав сказал правду насчет Кирилла?

— Да, — ответил Матвей, — Кирилл и ваша жена на Ирие.