Светлана Бондаренко - Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до "Трудно быть богом": черновики, рукописи, варианты.
ЮРКОВСКИЙ (лихорадочно). Что напрасно гадать? Отсюда мы все равно ничего не узнаем… Разгадка там… Нужно идти туда… и немедленно…
Из Дымного моря вылетает крутящийся вихрь огня, сворачивается в тугой клубок и лопается со страшным грохотом. Это как раз напротив «Черепахи», и почва под ногами космонавтов содрогается.
ЕРМАКОВ (сквозь стиснутые зубы). Торопиться не надо.
Я понимаю ваше нетерпение. Но вы забыли о ракетодроме.
ЮРКОВСКИЙ (нетерпеливо). Сначала надо узнать, стоит ли вообще строить этот самый ракетодром!.. Может, это пустышка…
ЕРМАКОВ (жестко). Ракетодром необходим при всех обстоятельствах. А что здесь не пустышка — вы это сами прекрасно знаете!
ЮРКОВСКИЙ. Тем более!
ЕРМАКОВ. Мы здесь не только ради ваших геологических восторгов. За нами идут другие. А если мы пойдем туда и…
ЮРКОВСКИЙ (вдруг успокоившись). Я понимаю. Вы правы. Мы не можем рисковать. У меня есть предложение. Давайте разделимся. Вы с Быковым на «Черепахе» ищите место для ракетодрома, а я — туда… На одни сутки, мне больше не надо!
ЕРМАКОВ (терпеливо). Два года назад я дал такое разрешение одному геологу… Второму — не дам никогда!.. Экипаж, в машину!
* * *
Танк медленно ползет прочь от берега Дымного моря, обходя гигантские дымящиеся воронки. Вот он скрывается за нагромождением черных скал и вновь появляется в вихрях крутящейся пыли. Перед танком обширная холмистая равнина.
Танк останавливается.
* * *
Рубка «СКИФА». Богдан Богданович у радиоаппарата.
СПИЦЫН (усталым голосом). Я «СКИФ»… Я «СКИФ»…
«Черепаха», отзовись… Я «СКИФ»…
Ответа нет, только далекая трескотня разрядов…
Кабина «Черепахи». Ермаков над микрофоном бортжурнала.
ЕРМАКОВ. Связь со «СКИФОМ» потеряна, по-видимому, из-за сильной ионизации атмосферы… Проникновение в «Страну Мехти» сопряжено с большим риском, поэтому я принял решение развернуть ракетодром в пятидесяти километрах от предполагаемой границы кратера, которую мы условно назвали Дымным морем… Место для ракетодрома найдено… Через час приступаем к установке первого маяка… Состояние экипажа удовлетворительное.
* * *
Холмистая равнина—будущий ракетодром «Страны Мехти»…
Быков в неторопливом ритме работает вибробуром. Чувствуется, что даже этому здоровяку трудно работать в условиях полуторакратной тяжести. Лицо в поту, движения замедлены.
Площадка расчищена от пыли. Пыль вокруг лежит невысоким валом.
Ермаков вытаскивает из грузового люка детали маяка.
Юрковский торопливо выносит ящик на колесах, устанавливает его рядом с танком.
ЕРМАКОВ. Владимир Сергеевич, я просил вас не торопиться…
ЮРКОВСКИЙ. Я не тороплюсь… С чего вы взяли…
Он нажимает кнопки на панели управления… Боковая стенка ящика откидывается, и оттуда выскакивают и взвиваются в небо маленькие шары-зонды.
ЮРКОВСКИЙ (провожая их взглядом). Счастливо, родимые… (Снова наклоняется над ящиком.).
Быков выпрямляется и пытается вытереть лицо тыльной стороной ладони. Ладонь натыкается на прозрачную преграду. Быков тяжко вздыхает и замечает Юрковского. Заинтересованно смотрит. Юрковский выпускает еще серию шаров- зондов и оглядывается.
ЮРКОВСКИЙ (Быкову). Почему вы не работаете? Вы устали? >.
БЫКОВ. Нет, нет, что вы, Владимир Сергеевич… Просто интересно!
ЮРКОВСКИЙ. Ничего интересного. Обыкновенные шары-зонды.
БЫКОВ. Нет, интересно, что они нам расскажут!
Юрковский некоторое время молча, но внимательно смотрит на Быкова, затем с трудом поднимает тяжелую стойку маяка и тащит ее к Быкову.
БЫКОВ (испуганно). Осторожно! Это же центнер!
ЕРМАКОВ (обернувшись на крик). Я же приказал, стойки поднимать вдвоем!
ЮРКОВСКИЙ (кряхтя от натуги). Ничего! Для меня это…
(Роняет стойку.) Черт бы тебя взял!..
БЫКОВ (подходит к Юрковскому). Владимир Сергеевич…
Так вас надолго не хватит… Вы бы лучше вот такой работы не касались…
ЮРКОВСКИЙ (в первый раз, Быкову, ласково). Алексей Петрович… Алеша, как вас зовет Спицын… Ведь здесь же надо скорее кончать… Чем скорее мы кончим с маяками, тем больше времени останется на «Страну Мехти»… На геологию, понимаете?
БЫКОВ. Я понимаю, но…
ГОЛОС ЕРМАКОВА. Перерыв!
* * *
В кабине. Все трое без спецкостюмов, в одних трусах, мокрые и усталые жадно пьют фруктовый сок. Из лабораторного радиоприемника с тиканьем потянулась лента с записью. Юрковский со стаканом в руке торопливо бросается к приемнику, просматривает запись и торжествующе кричит.
ЮРКОВСКИЙ. Вот оно!.. Анатолий Борисович!.. Смотрите!..
Ермаков берет запись, просматривает.
ЕРМАКОВ. Что это?.. Трансураниды?.. В атмосфере, в виде газа?.. Откуда они здесь?
ЮРКОВСКИЙ (радостно хохочет). Молодцы мои шарики! А?
ЕРМАКОВ. Это значит, что «Страна Мехти» — атомный вулкан?.. Гигантский атомный котел?
ЮРКОВСКИЙ. Ну, пока рано говорить об этом, у нас слишком мало данных… Но я не удивлюсь, если мы откроем нечто вроде гигантского природного реактора, в котором идет непрерывное образование трансуранидов.
БЫКОВ. Владимир Сергеевич, принято считать, что такие процессы идут только в глубоких недрах планет…
ЕРМАКОВ. Или при вспышках новых звезд…
ЮРКОВСКИЙ (со счастливой улыбкой). А мы видели это (собственными глазами! Вы представляете, какое это открытие?! Котел сокровищ!
ЕРМАКОВ (задумчиво). Недаром Мехти назвал Плутон планетой сокровищ…
ЮРКОВСКИЙ. Да. Мехти не ошибся. Он был настоящий геолог! И переоценить значение его открытия невозможно. Если наши выводы верны, мы навеки обеспечим нашу Землю энергией…
ЕРМАКОВ (с иронией). Значит, ракетодром необходим?
ЮРКОВСКИЙ. Категорически!.. Но все-таки скорее…
ЕРМАКОВ. С завтрашнего дня работать строго в режиме…Нарушителей буду запирать в танке.
БЫКОВ. Вы уж действительно, Владимир Сергеевич, слишком…
ЮРКОВСКИЙ (величественно). Не надо меня учить. Я уже очень взрослый! Юрковский достает из столика толстую тетрадь геологического дневника, берет ленту записи и усаживается на свою койку.
ЮРКОВСКИЙ (после паузы). Я сегодня даже разозлиться на вас не могу по-настоящему…
* * *
Маяк № 1 на границе ракетодрома. Багровые отблески горят на его грибообразном куполе. Ветер несет черную пыль, занося следы танка, уходящие за горизонт.
* * *
Кабина «Черепахи». Быков за пультом управления. Ермаков над картой ракетодрома. На карте отчетливо показан участок берега Дымного моря и неправильный пятиугольник ракетодрома. По углам пятиугольника надписи — «Маяк № 1», «МаякN 2» и т. д. до «Маяка № 5». «Маяк № 2» самый удаленный от Дымного моря. «Маяк № 4» — самый близкий.