Ирина Крупеникова - Застава

— Я ж не собирался испепелить его на месте, — он усмехнулся, вспомнив, как Лису однажды померещился огонь в его глазах.

Но новости в местной Интернет-прессе он всё-таки просмотрел. Колонка «Происшествия» состояла из нескольких косноязычных сообщений об авариях на дорогах и небольшой статьи под заголовком «За отцов страдают дети». В первом абзаце корреспондент красочно описывал доблестные подвиги какого-то деятеля из числа городских «шишек» и его самозабвенный труд во благо родного края. Во втором говорилось об угрозах в адрес честного и порядочного избранника народа. А в третьем расписывалась трагедия, постигшая образцовую семью. Ворон дважды перечитал этот абзац. Сын героя статьи «обнаружен утром в четверг жестоко избитым, с полной потерей памяти в результате серьёзной черепно-мозговой травмы. Врачи оценивают состояние пострадавшего как тяжёлое. По факту разбойного нападения возбуждено уголовное дело».

Ворон вздрогнул, рефлекторно потянулся за очками и, поймав себя на этом движении, с досадой плюнул. Не хватало ещё поверить в магическую силу собственного взгляда. Вполне достаточно двух привидений в доме и заложных на «тропе войны».

* * *

Лис пробудился около полудня.

— Тур, — позвал он.

В спальне никого не было. Юноша посмотрел на часы, вздохнул и неуверенно вылез из постели. Попутка, болото, чёрная овчарка, Дед, Кикимора, обрывочные реплики ночного разговора витали между сном и явью. Голова шумела в такт раскачивающимся деревьям за окном, а желудок настойчиво требовал горячего завтрака, вернее — обеда, учитывая показания хронометра. Лис напялил широкий домашний халат и, пошатываясь, вышел в коридор. В доме было тихо. Он доплёлся до комнат братьев и сунулся в дверь.

— Ворон.

И здесь никого. В сознание ворвался поток самых невероятных предположений, от которых у парня по спине побежали мурашки. Кто, когда и как привёз его домой? Не заложные ли напали на братьев? А может быть, три отчаянных дня ему просто приснились?

— Тур! Ворон! — крикнул Лис и побежал вниз.

Запутавшись в полах длинного халата, он едва не скатился по ступеням, с трудом удержался на ногах, а в гостиной споткнулся о сложенное вчетверо одеяло. Не потрудившись задуматься, что сей предмет делает на полу, Лис выскочил на крыльцо.

Низкие тучи висели над крышей, обещая в скором времени обильный дождь, а холодный порывистый ветер гонял по округе запах отцветающей черёмухи. Все окна фасада были наглухо закрыты, равно как и ворота особняка, просматривающиеся за деревьями. Парк — участок леса, оставленный в качестве естественного заграждения — показался Лису ещё гуще и темнее, чем обычно. А опустив взгляд под ноги, юноша с ужасом заметил возле дорожки отчётливые следы когтистых лап.

— Где я? — пробормотал он и попятился.

Из-за угла здания раздался надсадный вой, не похожий ни на один природный звук.

За спиной почудился безликий серый терем, и там…

где нет ни начала, нет ни конца,

Усердная пряха — тень без лица —

Вьёт бесконечную жёсткую нить

Из пряжи, зовущейся

ненависть.

— Нет, — Лис замотал головой. — Это не наша судьба!

В кустах мелькнула огромная морда с вываленным наружу алым языком. Он застыл, не в силах пошевелиться.

— Лис! Какого чёрта ты попёрся в парк!

Ворон шагал к крыльцу, на ходу вытирая тряпкой руки.

На дорожку выскочила чёрная собака, завиляла хвостом и бросилась к юноше.

Наваждение улетучилось, словно дым.

— Ворон!

— Привет, путешественник! — брат обнял его одной рукой. От рабочей куртки несло бензином и машинным маслом. — А ну, в дом живо! С меня Тур три шкуры спустит, если у тебя подскочит температура.

— Ворон, это же Галатея! — восторгу юноши не было границ. — А где Дед?

— Дрыхнет в кресле в гостевой. В отличие от Кикиморы, он считает, что привидение не должно отличаться от своей человеческой ипостаси.

Ворон усмехнулся собственной шутке.

— А… а что там выло? — Лис затормозил на пороге.

— Твоя раздолблённая «Хонда». Налажу, не волнуйся… Галка, домой! — он проследил, как собака проследовала по коридору в холл. — Да-а. Нужно как-то научить её вытирать ноги.

Лис увидал на паркете отпечатки мокрых собачьих лап и рассмеялся.

Узнав, что Тур на работе, а Ворона вызвал на деловую встречу «постоянный клиент», Лис опять забеспокоился.

— Я с тобой поеду! — заявил он.

— Как же! — брат застегнул пиджак. — Тур велел держать тебя в постели весь день и не выпускать из дома. Кстати, в списке процедур седьмым пунктом значится баня.

— Спасибо за предупреждение, — Лис передёрнулся. Домашнюю сауну он на дух не переносил.

— Не скучай, я вернусь через пару часов.

— Ворон, пусть хотя бы Дед с тобой прокатится, а?

— Чего ты так боишься? — брат встал перед юношей.

— Заложного, — отважился признаться Лис и тихо добавил: — Того, погибшего от дефибриллятора.

— И что он со мной сделает? Кирпич на голову скинет или подстроит аварию на дороге?

Юноша побледнел, и Ворон пожалел о вылетевших словах.

— Шучу, — быстро пояснил он. — Всё, конец дебатам. Я уже опаздываю. А ты присмотри за Кикиморой, если она вздумает хозяйничать на кухне. Вчера она спалила тостер. Не хотелось бы лишиться и других приборов.

* * *

Владимир Полозов всегда славился своей пунктуальностью. За это среди особого рода знакомых его и прозвали «Лорд». Славик однажды пошутил: мол, доведётся коротать время в местах, не столь отдалённых, и кликуха прилипнет намертво, не отдерёшь.

Сегодня «Лорд» опоздал ровно на три минуты.

— А я думал, ты не приедешь, — постоянный клиент не преминул отметить неординарное событие.

— Зачем я тебе опять понадобился?

— Присаживайся, дело есть.

Владимир Полозов оглядел пустующее летнее кафе, неодобрительно хмыкнул и уселся в пластиковое кресло. Матерчатый навес хлопал на ветру, как парус в океане. Над Волгой кружили тучи, и моросящий дождь пританцовывал во вчерашних лужах, разукрашенных зелёной плёнкой пыльцы.

— Умеешь ты места для встреч выбирать, Беляков, — заметил он. — Может, на пляж завернём? Там уютнее, кажется.

— Не раскиснешь, — огрызнулся толстощёкий крепыш и бросил на столик прозрачную папку-уголок. — Мне нужно знать всё про этого типа.

— Это не мой профиль, — хакер не удостоил бумаги взглядом.

— Твой. Или ты думаешь, я тебя позвал, чтобы на твою физиономию полюбоваться?

Владимир Полозов брезгливо покосился на один единственный лист в розовом конверте.

— Он общается исключительно через Интернет, — продолжал заказчик. — Никто не знает, кто он. Но нагадить успел достаточно. Лезет в мою сферу, понимаешь?