Дмитрий Леонтьев - Русская сказка

— Четыреста, — решительно возразил я.

— Четыреста один, — неодобрительно покосился в мою сторону Соломон.

— Пятьсот, — ответил ему я.

По залу пронесся легкий шум. Распорядитель слегка оживился.

— Пятьсот один.

— Шестьсот.

Соломон горестно вздохнул и, ежеминутно извиняясь, через ряды посетителей направился ко мне.

— Зачем вам это Иван? — жарко зашептал он мне на ухо. — Это же глупо… Я вас не узнаю!

— У меня приказ, — пояснил я. — Я должен доставить этот кошелек князю.

— Вы не понимаете, — начал было Соломон, но его прервал злобный голос распорядителя:

— Разговоры между конкурирующими сторонами запрещены! Если не прекратите, я буду вынужден удалить вас из зала.

— Черт с вами, берите, — прошептал Соломон. — После договорим.

— Итак: шестьсот! Шестьсот — раз! Шестьсот — два! Шестьсот — три! Продано! — оповестил распорядитель. — Кошелек-самотряс достается господину варвару из варварской Руси!

Заплатив всего лишь шестьсот долларов, я завернул долгожданный кошелек в тряпицу, положил за пазуху и направился к выходу, где уже поджидал меня кислолицый Соломон.

— Ну, и зачем вам это было нужно? — печально глядя на меня осведомился он.

— Что именно? Кошелек-самотряс? Я же объяснял вам: приказ князя, — гордо ответил я, ощущая за пазухой приятную тяжесть.

— Скажите честно, Иван: вы знаете, что сейчас делаете, или… как обычно, просто выполняете приказ?

— Выполняю приказ, — признал я. — А что?

— Значит, вы даже не понимаете, что именно приобрели?

— Как это не понимаю? Кошелек-самотряс.

— Зачем?

— А вот это — личное дело князя, — насупился я. — К чему все эти расспросы, Соломон? Я рад вас видеть, но искренне не понимаю…

— Хотелось бы надеяться, что и князь знает о кошельке не больше вашего, — задумчиво произнес он. — В противном случае… но мне бы не хотелось так думать.

— Вы можете объяснить толком, в чем дело? — разозлился я. — Что это за намеки?

— Могу, Иван, не сердитесь, конечно могу, — покладисто согласился Соломон. — Только вам это не понравиться. Очень не хочется думать, что князь рассчитывает поднять экономику Руси с помощью этого… артефакта. Иван, вы же долгое время близко общались с такой уникальной колдуньей, как Яга и должны хотя бы отдаленно понимать основополагающие законы магии. Ничего из ничего не рождается, Иван. Как и не исчезает в ничто. Если б все было так просто, как полагает ваш князь, все государства мира уже были бы богаты. В мире более пяти сотен таких кошельков.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — признался я. — Но я же видел… Когда я оформлял покупку, мне демонстрировали работу кошелька… Там дюжина золотых монет, и, если их вынуть, появляется еще одна дюжина, и еще одна…

— Это одни и те же монеты, Иван, — сказал Соломон. — Какой-то нечистый на руку маг когда-то «привязал» по дюжине золотых монет к нескольким сотням кошельков, и продал их втридорога. Это обычное мошенничество с помощью магии. Деньги все время возвращаются в кошелек… Так то…

— Тогда зачем он был нужен вам?

— Мы их уничтожаем, Иван, — признался Соломон. — Коалиция купцов первой величины, устав терять деньги на подобных игрушках, приняла решение скупить их все до единого, и уничтожить. Маг, создавший их, умер много столетий назад и унес секрет их изготовления с собой в могилу, так что остались только эти. Отдайте мне его, Иван. Расходы мы вам оплатим.

— Не могу, — растерялся я. — У меня приказ… я должен доставить кошелек князю.

— Хорошо, если выслушав вас, он уничтожит вредную безделушку, а если предположить худшее? Если из этого кошелька он начнет расплачиваться за труды стражников, витязей, крестьян, ремесленников? Уничтожив кошелек, вы оградите многих ваших соотечественников от разорений.

— Но я обязан отвезти кошелек в Киев… Я постараюсь убедить князя…

— Он вас не послушает, — уверенно заявил Соломон. — Хорошо, сделайте мне хотя бы такое одолжение… Если поймете, что князь хочет использовать кошелек с целями… неблагородными, бросьте незаметно в кошелек вот эту монетку.

Он протянул мне золотой, как две капли воды похожий на любой из дюжины, лежащих в кошельке.

— И что будет?

— Через некоторое время кошелек снова станет самым обычным. Мы иногда прибегаем к этой хитрости, если не удается достать кошелек честным путем. На монете заклятие, разрушающие чары кошелька. Сделаете?

— Да, — твердо заверил я его. — Если только он надумает расплачиваться фальшивыми деньгами, то сдачу получит той же монетой.

— Спасибо, Иван, — поклонился Соломон. — Я знал, что могу на вас положиться. В благодарность за это, я открою вам один секрет… Впрочем, он давно уже перестал быть секретом. Бушмэны готовят вторжение на Русь.

— Я слышал об этом.

— Да, но вы оперируете слухами, а я гарантирую вам подлинность информации. Вторжение начнется через несколько дней. Самое позднее — недель. им нужны ваши природные ресурсы и не нужны молодые, динамично развивающиеся конкуренты. Под благовидным предлогом — а они мастера на подобные провокации — объединенные силы союзных Бушмэнии государств начнут вторжение со всех концов Руси одновременно. Вы, как обычно, не готовы к войне, а это значит, что беда вас ждет немалая. Сами бушмэны, по обыкновению, участвовать в боевых действиях не будут. Они будут руководить. Русь будет разорена, Бушмэния, сделав все чужими руками, получит от международной организации право на опеку над Русью, и контроль за использованием ее ресурсов. Вожди племен, участвующие в нападении уже получили от Бушмэниии деньги. Вот, собственно, и все. А теперь мне пора. Прощайте… Надеюсь еще увидеться с вами.

— Спасибо, Соломон, — сказал я, и мы расстались.

На этот раз, вопреки обычаю, князь принял нас без промедления.

— Достали? — нетерпеливо воскликнул он, едва мы переступили порог. — Не томите, ответствуйте: достали?

— Да, батюшка-князь, — бодро отрапортовал Федот. — Сто хлебов железных в поисках изгрызли, сто пар сапог истоптали, но волю твою, княжескую, исполнили. Много трудностей и злоключений пережить довелось, но и сами целыми вернулись и кошелек волшебный привезли. И даже более того: Аляску сохранили, да еще и денег для пополнения казны твоей привезли.

— Деньги сдать казначею, доверенность на Аляску давайте сюда, я позже найду, куда ее пристроить, — распорядился князь. — И дайте мне, наконец, кошелек!

— С кошельком есть одна проблема, — я протянул ему заморскую обманку и рассказал о нашем с Соломоном разговоре.