Клиффорд Саймак - Зарубежная фантастика

Кейс хлопнул себя по лбу.

— А, вот о чем идет речь. Я все время забываю об этом.

— Вот видите, — обратился Прингл к Саттону, — конечно, вы понимаете, что я имею в виду…

Саттон кивнул головой, хотя даже не представлял себе, что Прингл имел в виду.

— Но как? — спросил Саттон.

— Это все сводится к мыслительной деятельности человека, — ответил Прингл.

— Конечно, — добавил Кейс, если вы перестанете думать о чем-то, то, следовательно, уже знаете, что это такое.

— Время представляет собой концепцию разума, — невозмутимо продолжал Прингл. — Субстанцию времени искали повсюду, пока не обнаружили, что она является принадлежностью человеческого разума. Думали, что это и есть четвертое измерение. Вы помните Эйнштейна?

— Эйнштейн не утверждал, что это четвертое измерение, — возразил Кейс. — Оно не является измерением в том смысле слова, как вы думаете о длине, ширине или высоте. Он думал о времени, как о продолжительности…

— А это “четвертое измерение”, — вновь продолжал Прингл.

— Нет, это не так, — возмутился Кейс.

— Джентльмены, — прервал их Саттон, — Джентльмены!

— Во всяком случае, — сказал Кейс, — этот самый Майкельсон из вашего времени догадался, что время представляет собой концепцию разума, существует только в человеческом разуме и не имеет никаких физических свойств, кроме человеческой способности понимать его. Он обнаружил, что человек, у которого достаточно сильное чувство времени…

— Есть люди, вы знаете, — перебил Прингл, — с обостренным чувством времени. Они могут сказать, что прошло десять минут с какого-то момента и окажутся правы, более того, они могут контролировать даже секунды с точностью лучших хронометров.

— Итак, Майкельсон построил искусственный “мозг времени”, — сообщил Кейс, — мозг, у которого чувство времени было увеличено в миллион раз, и обнаружил, что такой мозг может управлять временем в определенных пределах. И он мог двигаться сквозь время и проносить сквозь время любые предметы, которые попадают в сферу его деятельности.

— Это как раз то, что мы используем сейчас, — добавил Прингл, — мозг времени. Вам просто нужно нажать необходимую кнопку, которая сообщит этому мозгу, куда вы хотите направиться… или точнее, куда вы желаете отбыть, а он сделает все остальное.

— Просто, не правда ли? — он досмотрел на Саттона.

— Вне всякого сомнения, очень просто, — согласился тот.

— А теперь, мистер Саттон, — сказал Кейс, — чего вы еще хотели бы узнать?

— Ничего, — ответил Саттон, — совершенно ничего.

— Но это глупо с вашей стороны, — настойчиво возразил Прингл. — Должно быть что-то такое, чего вы хотите…

— Может быть, некоторую информацию, — уточнил Кейс.

— Информацию о чем? — удивился Саттон.

— О том, что вообще происходит, — терпеливо объяснял Прингл.

— Вы собираетесь написать книгу? — прямо спросил Кейс.

— Да, — ответил Саттон, — я намереваюсь писать книгу.

— И вы хотите продать ее?

— Я хочу, чтобы ее опубликовали.

— Книга, — сказал Кейс, — является предметом продажи. Это продукт работы ума и затрата физической энергии. Она имеет реальную ценность.

— Согласен с вами, — сказал Саттон, — и полагаю, что вы заинтересованы ее покупкой.

— Мы являемся издателями, — объяснил Кейс, — которые ищут книгу для опубликования.

— Бестселлер, — добавил Прингл.

Кейс расцепил ноги и сел прямо.

— Все очень просто, — сказал он, — деловое соглашение. Мы хотим, чтобы вы предложили свою цену.

— Можете сильно завысить ее, — предложил Прингл. — Мы готовы заплатить.

— Мне не приходит в голову никакой цены, — признался Саттон.

— Мы обсуждали этот вопрос, — кивнул Кейс, — в предварительном порядке, думая о том, сколько вы можете запросить и сколько мы сможем заплатить. Мы думаем, что вы не против иметь планету в качестве своей собственности.

— Мы могли бы дать вам целую дюжину планет, — снова вмешался Прингл, — но это бессмысленно. Что человек может сделать с дюжиной планет?

— Он мог бы, например, сдавать их в аренду, — ответил Саттон.

— Вы имеете в виду, — спросил Кейс, — что были бы заинтересованы в том, чтобы иметь дюжину планет?

— Нет, я не это имел в виду, — ответил Саттон. — Просто Прингл спросил, что можно делать с дюжиной планет, и я ему ответил. Я сказал…

Прингл так наклонился со своего кресла, что чуть не упал.

— Послушайте, мы говорим не о планете, которая находится где-то на задворках Вселенной. Мы предлагаем планету, которая уже обработана, ландшафт которой приведен в порядок, на которой нет никаких неприятных или вредных форм жизни, с очень приятным климатом, с дружелюбными аборигенами и со всем необходимым для жизни…

— И кроме того, мы предлагаем вам деньги, — прервал его Кейс, — чтобы ваша планета ни в чем не нуждалась до конца ваших дней.

— Она находится в самом центре Галактики, — не умолкал Прингл, — это такой адрес, который составит вам честь. Вам не придется стыдиться его…

— Меня это не интересует, — кратко ответил Саттон.

У Кейса кончилось терпение.

— Боже мой, чего же вы хотите?

— Мне нужна информация.

— Хорошо, — вздохнул Кейс, — мы дадим вам информацию.

— Почему вы хотите купить именно мою книгу? — Саттон нахмурился.

— Существует три группы лиц, заинтересованных в вашей книге, — объяснил Кейс. — Одна из них хочет убить вас, чтобы помешать ее публикации. И, что особенно важно, они могут сделать это, если вы не присоединитесь к нам.

— А вторая группа?

— Третья, — уточнил Кейс.

— Да, третья.

— Они хотят, чтобы вы написали книгу, но ничего не заплатят вам за это. Они сделают все, что в их силах, чтобы облегчить написание этой книги и даже защититься от тех, кто хочет вас убить. Но они не предложат вам ничего.

— Бели я приму ваше предложение, — усмехнулся Саттон, — то я полагаю, вы тоже поможете мне написать книгу. Я имею в виду редактирование и всякие подобные вещи.

— Естественно, — согласился Кейс, — мы заинтересованы в этом и потому сделаем все наилучшим образом.

— В конце концов, — заметил Прингл, — наша заинтересованность в этом деле не меньше, чем ваша.

— Я очень сожалею, — сказал Саттон, — но моя книга не продается.

— Мы можем еще надбавить, — предложил Прингл.

— И все же она не продается.

— Это ваше последнее слово? — Кейс заглянул в глаза Саттона, — Вы хорошо все обдумали?