Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

– Слышь, брателло, - сказал человек с легким кавказским акцентом, - Ну, здравствуй, дарагой.

– Простите? - не понял Владимир Владимирович™.

– Ты не узнаешь меня? - удивился человек, - Я твой брат, Ахмед.

– Брат? - удивился в свою очередь Владимир Владимирович™, - Какой брат?!

– Старший, - сказал таинственный незнакомец, - Ахмед Владимирович Путин.

– Но у меня нет брата, - растерялся Владимир Владимирович™.

– Теперь есть, - сказал Ахмед Владимирович и приобнял Владимира Владимировича™ за плечо, - Ты совсем-совсем ничего не помнишь?

– Нет, - честно ответил Владимир Владимирович™.

– Конечно, откуда тебе помнить, - говорил Ахмед Владимирович, - Ведь я все эти годы прожил в своем родном городе Грозный.

– В Грозном? - ничего не понимал Владимир Владимирович™.

– В Грозном, - подтвердил Ахмед Владимирович, - А теперь я хочу вернуться к мирной жизни и найти нашего пропавшего отца.

– Но ведь папа умер, - сказал Владимир Владимирович™.

– Для меня он жив, - ответил Ахмед Владимирович, - Да и вообще… надоело скрываться.

– От кого? - спросил Владимир Владимирович™.

– От людей, - сказал Ахмед Владимирович, - Представляешь, что они сказали бы, если б узнали, что ты мой брат?

–В Грозном? - пробормотал Владимир Владимирович™, - В Грозном они ничего хорошего не сказали бы…

– Вот-вот, - с грустью сказал Ахмед Владимирович,- А ведь у меня высшее экономическое образование… Я хочу заниматься мирным трудом на благо народа…

– Послушай, э… - Владимир Владимирович™ замялся, - Ахмед.

– Брат! - воскликнул Ахмед Владимирович и крепче обнял Владимира Владимировича™.

– Брат, - согласился Владимир Владимирович™, - Скажи, а… как бы это сказать… на благо какого народа-то?

– Как какого? - удивился Ахмед Владимирович, - Нашего! Нашего с тобой народа, брат! Понимаешь?

– Понимаю… - пробормотал Владимир Владимирович™, но ничего не понял.

Мужчины обнявшись шли по улицам Сочи. Вокруг них куда-то спешили отдыхающие, в пробках гудели дорогие автомобили, а в море виднелись красивые яхты.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и со слезами на глазах переслушивал любимые песни в исполнении певца Авраама Руссо.

– Звери… - беззвучно шептал Владимир Владимирович™ своими президентскими губами, - Звери! Артист же!… они его - в пах! В пах!!!

Вдруг высокие двери кабинета Владимира Владимировича™ распахнулись и в помещение решительно вошел директор Федеральной службы безопасности Николай Платонович Патрушев.

– Брателло! - сказал Николай Платонович тревожным голосом, - Война началась!

– Уже? - удивился Владимир Владимирович™, - Только ж закончили!

– В каком смысле? - не понял Николай Платонович.

– Ну, в Ливане-то… - неуверенно сказал Владимир Владимирович™.

– В каком Ливане!? - воскликнул Николай Платонович, - У нас война! В Москве!

– Террористы… - пробормотал Владимир Владимирович™, - Конец августа…

– Не знаю уж, террористы там или кто, - сказал Николай Платонович, - Но сначала они мордвина подстрелили, а теперь вот мстят за него.

– Какого мордвина? - не понял Владимир Владимирович™.

– Ну вот этого, - Николай Платонович кивнул в сторону президентского магнитофона, выполненного из платины руками умельцев Бердского радиозавода, - Абрама.

– Какой же он мордвин? - удивился Владимир Владимирович™, - Он бурят. И не Абрам, а Авраам. Говорят, он вообще - принц.

– Вот сначала эти принцы тут по улицам разъезжают, - горячо говорил Николай Платонович, - Автоматчиков наших раздражают! А теперь за них мстят, взрывая наш Черкизовский рынок.

– Как - взрывая? - побледнел Владимир Владимирович™, - Рынок?! Так что ж ты молчишь?!

– Я не молчу, - ответил директор, - Я докладываю. На Черкизовском рынке взорвалась бомба. Обрушилась крыша. Погибли люди.

– Это случилось снова… - прошептал Владимир Владимирович™, делая музыку громче, - Это никогда не закончится…

По Кремлевской набережной с воем проехала машина “Скорой помощи”.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и писал на листах гербовой бумаги какие-то формулы. Вдруг высокие двери президентского кабинета растворились, и в помещение вошел заместитель главы Администрации Владимира Владимировича™ Владислав Юрьевич Сурков.

– Слышь, брателло, - сказал Владислав Юрьевич, - Ты че это делаешь-то?

– Пытаюсь доказать теорему Пуанкаре, - ответил Владимир Владимирович™, не отрываясь от своих записей.

– Чего?! - удивленно поднял брови Владислав Юрьевич.

– Теорема такая, - ответил Владимир Владимирович™, - Если ее доказать - то миллион долларов дадут.

– Так ее ж вроде доказали уже… - пробормотал Владислав Юрьевич.

– А миллион долларов-то не выплатили, - ответил Владимир Владимирович™, - Так что не считается. Я миллион возьму.

– Да зачем тебе?… - как-то уныло сказал Владислав Юрьевич, - У нас тут самолет упал.

– Опять?! - сдавленно сказал Владимир Владимирович™, поднимая к Владиславу Юрьевичу свое побледневшее президентское лицо.

– Сто шестьдесят человек, - кивнул Владислав Юрьевич, - Вроде не теракт. Слышь, брателло… Я вот че думаю-то…

– Август… - прошептал Владимир Владимирович™, - Чертов август…

– Я вот че думаю-то, - повторил Владислав Юрьевич, - Пора нам слезать с сырьевой иглы.

Владимир Владимирович™ беззвучно двигал губами.

– Кажется, "газированная" экономика тонизирует и освежает, - говорил Владислав Юрьевич, - Но если и когда она выдохнется, мы увидим, чего стоят ее производные - шипучие амбиции, игристая риторика и дутое благополучие.

Владимир Владимирович™ кивнул.

– Мы должны не терять время, размышляя об импорте новейшего оборудования, брателло, - продолжал Владислав Юрьевич, - Надо начать импортировать знания и их носителей: научных работников, инженеров, менеджеров, чтобы через пять, десять, пятнадцать лет российские специалисты смогли сами создавать новую энергетику, новые системы транспорта и связи, новую медицину, новых андроидов, в конце концов!

Владимир Владимирович™ вздохнул.

– Знания - это власть, - убежденно говорил Владислав Юрьевич, - Мы обязаны конвертировать наше везение в знание, чтобы проложить России путь наверх, в будущее, в высшее сословие креативных наций, направляющих историю. А там и до величия рукой подать!

– И самолеты перестанут падать? - еле слышно спросил Владимир Владимирович™, поднимая на Владислава Юрьевича свои президентские глаза.