Вадим Еловенко - Очищение

Как же гремели деревянные подошвы его «воскресных» башмаков. Как же они с головой выдавали своего хозяина. Уже через десять метров мальчик понял, какую глупость совершил, надев их… ему бы босиком. Но было уже поздно – стражник с факелом позади обернулся и, закричав, поднял тревогу. И впереди, словно смазанная, мелькнула какая-то тень. От безысходности чуть не заревев вновь мальчик, заметался словно загнанный зверек и вдруг, спотыкнувшись, рухнул снова больно ударившись коленями. Но похолодеть его заставило не падение… а четкий звон ударившей в камни стрелы тяжелого арбалета. И тогда он понял все. Никто не собирается его останавливать, чтобы дать плетей. Его просто убьют. Как и сказал лейтенант у ворот. Его просто убьют. И тогда он вскочил, понимая что раз нет спасения, раз не разжалобить будет тех кто в него стреляет, раз все равно он остался один на этом свете… то и терять нечего.

Питер белкой вскочил на край стены. Выпрямился словно струна и, раскинув руки, не медля, прыгнул вниз. Во тьму. В неизвестность.

– Здравствуйте, преподобный. – Сказал невысокий мужчина, только войдя в церковь. Тяжелые двери за ним закрылись, и крики с улицы стали чуть тише.

Отец Марк медленно повернулся и посмотрел на того, кто смог пройти мимо стражи.

– И вам доброго вечера, сын мой. – Пастор выжидающе сцепил руки на животе и молчал пока странный мужчина не подошел. Когда он приблизился, пастор протянул ему руку и тот, склонившись, лишь коснулся ее руками. Отец Марк благословил первого посетителя церкви за три дня и с вниманием посмотрел в лицо незнакомца. А тот и не спешил начинать разговор. Странно, можно сказать, весело улыбаясь, он оглядывал освещенную свечами церковь и пару раз сделал восхищенные жесты рукой. Желая поскорее разобраться с незнакомцем, пастор спросил:

– Как вы прошли мимо стражи, сын мой?

Словно вспомнив о чем-то важном, мужчина схватился за плоскую тряпичную суму на своем бедре и вынул из нее скрученный лист пергамента. Протянул его с поклоном и ничего не сказал, предоставляя падре самому с ним ознакомиться.

Отец Марк недоверчиво взял в руки пергамент, развернул его и в свете свечей стал читать: «Податель сего, личный врач герцога Де'Мина, Андре Норре, направлен в услужение барону фон Эниху. Имеет право беспрепятственно передвигаться по дорогам между…» и дальше шел список города, через которые пролегал путь этого Андре Норре. Внизу стояла подпись не кого-нибудь, а самого канцлера. Скорее удивленный, чем заинтересованный, отец Марк вернул пергамент и сразу же принял из рук врача другой в котором говорилось, что Андре обладает методом предотвращения заболевания Черной Смертью и тем, кому он предоставит данную грамоту рекомендуется принимать услуги врача без опасений за свою жизнь. И та же подпись канцлера. Это было интереснее.

Изумленный отец Марк вернул пергамент владельцу и повторил свой вопрос, немного его изменив:

– Вас стража по этим бумагам пропустила?

– О нет, что вы… мне кажется, они неграмотны эти ваши стражники. Но со мной пять королевских гвардейцев… ваша стража перед ними не устояла. О, нет, никого ничем там не обидели. Просто под наведенными пистолетами с уже зажженными фитилями стража не стала возражать.

– Толпа вас свободно пропустила?

Андре Норре кивнул и, улыбаясь, ответил:

– На них не надо было даже оружия наводить, они сами расступились перед гвардией Его Величества.

Отец Марк устало вздохнул и сказал:

– Если вас не затруднит… прекратите улыбаться. Честное слово, у вас, сын мой, раздражающая улыбка, а я слишком устал за день… простите за прямоту.

– Ничего, падре, я понимаю. Вы, наверное, хотите узнать, зачем меня король направил в ваш город?

Отец Марк покачал головой. Ему было совершенно не интересно.

– Я не верю в исцеление от чумы. – Сказал он устало и позволил себе сесть на деревянную скамью.

– Я тоже не верю в исцеление. То, что указано в подорожной должно было вызвать в вас надежду и решение не мешать мне производить мои опыты. – С легкостью признался врач.

Перебирая четки, отец Марк только головой покачал. Хороши признания.

– И что вы собираетесь делать?

Врач, стоя перед пастором, задал вопрос, который угнетал отца Марка уже второй день.

– Вы проводите отпевание умерших?

– Нет. – Сказал пастор. – Наш Король в величайшей мудрости своей велел поступать, как поступают московиты. Те кстати своих пастырей убивают, если узнают, что они участвовали в погребении погибшего от Черной Смерти. А еще говорят греческая вера более гуманная… Какая глупость. Теперь и мы так же поступаем. Отпеваю на расстоянии. Тела сжигаем. За первые два дня уже девять погибших. Будет больше…

Андре Норре кивнул, словно своим собственным мыслям, и сказал:

– Я собираюсь провести несколько опытов в вашем городе. Если они будут успешными, это позволит мне получить признание в моем университете, а нашему королю получить славу избавителя Европы от чумы.

Отец Марк посмотрел на врача исподлобья и сказал, не скрывая раздражения:

– Не смерть людская заботит короля нашего, но слава… да и вас, кажется, тоже.

– Конечно! – Не стал врать про себя Андре Норре. – Но если жажда славы подвигает меня на борьбу с болезнью что же в этом плохого?

– Плохо, что не человеколюбие движет вас… – устало произнес отец Марк понимая, что с тем же успехом он мог бы говорить о человеколюбии самому Врагу рода человеческого пресловутому Люцеферу.

– Ну, да… – кивнул Андре Норре, – Меня искренне больше заботит сама наука о человеке и его болезнях, чем сам человек. Но разве это отнимает моих заслуг? Я защитил от оспы всю августейшую семью и семью своего патрона. Я провел первые опыты в нашем королевстве по предотвращению распространения Черной Смерти, и они показали себя успешными.

– Стреляли из пушек и звонили в колокола? – насмешливо спросил отец Марк вспоминая, какими методами, пытались действовать лекари восемь лет назад.

Это предположение позабавило врача и он, улыбаясь, сказал:

– Я врач, а не шарлатан. А любой врач скажет вам, что в девяноста случаях из ста причиной болезни служат мельчайшие ее частицы, передающиеся только через контакт с больным. Сотрясение воздуха дабы осела зловредная зараза на землю не более эффективны в борьбе с болезнью чем молитвы… Простите святой отец… Я кажется сказал лишнее…

Странно, но этот пройдоха начинал нравиться отцу Марку. И даже не тем что был откровенен в своих речах, а тем, что не побоялся войти в чумной город, зная, что обратного пути уже может не быть.