Николай Романецкий - Искатели жребия

И она предоставила ему такую возможность, потянувшись за перечницей. Калинов подавился куском и закашлялся, долго и отрывисто, прикрывая лицо носовым платком и краснея от натуги. Когда он наконец откашлялся и поднял голову, Марина смотрела на него с легкой улыбкой.

— Вы меня совсем не слушали, — сказала она.

— Простите, ради бога. Задумался чуть-чуть…

— Разве вам не интересно то, о чем я говорю?

— Что вы! — испугался Калинов. — Ваши мысли очень интересны и необычны! И вообще вы прекрасная девушка!

Теперь она опустила глаза. Но ненадолго.

— Вы так думаете? — Она произнесла фразу тем же самым тоном, что и Калинов несколько минут назад. Произнесла и склонила голову набок, ожидая ответа.

И тогда он попробовал воспроизвести ее тон.

— Да, думаю! — сказал он. — И не вижу в этом ничего особенного!

Она рассмеялась, легко и беззаботно. Калинов тоже улыбнулся. Потом она достала из сумочки зеркальце и взглянула в него. Снова улыбнулась.

— А ведь я вам соврал, — сказал Калинов. — Я коренной петербуржец.

Она поправила что-то в прическе и убрала зеркальце.

— Зачем?

— Не знаю… Наверное, мне с самого начала хотелось, чтобы вы были у меня экскурсоводом.

— А теперь вам уже не хочется?

Калинов положил ладонь на ее руку. Она руки не убрала, но посмотрела на него с недоверием.

— Хочется, — сказал Калинов. — И потому я буду ждать вас сегодня вечером. В девятнадцать часов, ресторан у Медного всадника, верхний зал. А потом вы покажете мне город.

— Что женаты, вы тоже соврали?

— Нет, не соврал. У меня есть жена, и я пока не собираюсь с ней разводиться.

Она ничего не сказала и уткнулась в тарелку. Калинов оглянулся в поисках официанта. Семейство за соседним столом неторопливо поглощало пищу. Муж что-то рассказывал, а обе жены слушали его и улыбались, время от времени поглядывая на детей, уже терзающих мороженое.

Экая идиллия, — подумал Калинов не без зависти. Он вообразил себя на месте этого мужчины, представил, как справа от него сидит Вита, слева — на месте секунды — беременная Марина, а напротив — дети. Картинка выглядела непривычно, но он чувствовал, что не имеет против нее никаких возражений. Вот только Вита отнесется к этой картинке совсем по-другому…

Он вздохнул и посмотрел на Марину. Она по-прежнему не отрывала глаз от своей тарелки. Подошел официант. Калинов рассчитался наличными, залпом выпил кофе и встал.

— Так я буду ждать вас, — сказал он Марине. — И попробуйте только не прийти!.. Все равно найду!

Она подняла на него карие глаза. В них не было и тени улыбки — перед Калиновым сидела сама Серьезность.

— Я приду, — сказала Серьезность тихим голосом.

Калинов посмотрел на часы. В Америке наступило утро, настала пора для решающей встречи с Форменом.

Надо было поспешать, чтобы успеть ко времени встречи с Мариной. Калинов улыбнулся. В общем-то, конечно, это мальчишество — назначать свидание незнакомой женщине, когда на плечи взгромоздили такое дело. Но как иногда хочется побыть мальчишкой, хоть один вечер!.. И потому он приложит все усилия, чтобы сегодняшний вечер оказался свободным.

Он запер кабинет и отправился на пятнадцатый этаж, к служебным джамп-кабинам. Очередь перед ними в такое время отсутствовала, и через несколько мгновений Калинов был уже в Молте, штат Огайо.

Молта оказалась небольшим городком, застроенным преимущественно частными особняками.

Калинов довольно быстро разыскал местного шерифа. Поздоровались, предъявили друг другу реквизиты.

— Все о’кей, — говорил шериф, энергично рубя ладонью воздух. — Мои ребята наблюдают за домом этого парня с вечера. Использовали спецоптику. Никто к нему не заявлялся. Сам он до сих пор дома. Весь вечер просидел в обнимку с бутылкой, сейчас, полагаю, вряд ли еще проспался. Во всяком случае, из спальни не вылезал. — Он укоризненно покачал головой. — Пьет он, конечно… Это ж какое здоровье надо иметь!.. А что, собственно, случилось?

— Друг у него вчера погиб, — сказал Калинов.

— Так вот почему он вылакал этакую прорву спиртного. — Шериф понимающе покивал. — Мои ребята еще там, можете его разбудить. Только сначала отыщите чего-нибудь опохмелиться. Как бы после вчерашнего у него язык не распух!.. — Шериф визгливо захохотал.

— Ну, пару месяцев он у нас еще поговорит, — пробормотал Калинов. — А бог даст, и больше.

Шериф перестал хохотать, удивленно взглянул на собеседника:

— Загадки изволите загадывать?.. Впрочем, дела вашей службы — это дела вашей службы… Я распоряжусь: вас подбросит полицейская, машина.

Через пять минут Калинов стоял перед жилищем Формена — двухэтажным особняком, похожим на другие дома в округе: экранирующиеся окна, энергокрыша и прочие прелести современной архитектуры.

Калинов встал в поле зрения телекамеры сторожа и позвонил в старомодный звонок. Тишина. Калинов еще раз позвонил. Ни звука в ответ. Калинов нажал кнопку и держал ее до тех пор, пока из-за угла не появился высоченный детина в спортивном костюме. Это был не Формен.

— Эй, паренек! — сказал детина, неторопливо приближаясь. — Чего ты здесь ищешь? — Тут он увидел стоящую на улице машину и подобрался.

— Хозяин из дома не выходил? — спросил Калинов.

— Спит после вчерашнего.

Калинов снова нажал кнопку звонка. Душа его стремительно превращалась в ледышку.

Неужели успели ликвидировать? — подумал он.

Черт бы меня побрал с моей проклятой вежливостью, надо было сразу сюда примчаться, еще вчера…

— Когда вы видели Формена в последний раз? Детина с сомнением посмотрел на Калинова, отошел в сторону, тихо переговорил с кем-то по вибрасу.

— Подожди немного, паренек. — Он двинулся к водителю полицейской машины. — Джек, дуй за шерифом!

Машина рванулась в хмурое небо.

— Подожди еще немного, паренек, — сказал полицейский и вдруг заорал: — Фрэнк!

Из-за кустов окружающего особняк сада появился еще один мужчина, габаритами значительно мельче первого.

— Так когда вы видели Формена в последний раз? — повторил Калинов, добавляя в голос строгости.

— Около часа, паренек, — сказал детина.

— В ноль пятьдесят четыре, — уточнил Фрэнк, — он в последний раз поцеловался с бутылкой, посидел некоторое время за тейлором и отправился в спальню.

— Придется ломать двери, — сказал Калинов.

— Придется, паренек, придется. Вот появится шериф — и сломаем. Работа привычная…

Шериф появился через семь минут. Еще две минуты отняли дверь и отключение сторожа, врубившего сирену под крышей. За дверью их никто не встретил: домашнего робота у Формена не было. Гурьбой устремились вверх по лестнице и остановились на пороге незапертой спальни.