Сергей Казменко - Фантастические повести и рассказы

— Не понимаю, — сказал я, закуривая. — Как ты его терпишь? Вспомни, что он писал о тебе.

Он, как мне показалось, усмехнулся, но ничего не ответил. Ну конечно, Он намекал на то, что и я не без греха. А сам Он что, никого никогда не обидел? Да здесь, за этим самым столом больше половины тех, кто был Им так или иначе обижен — но никто Его ни в чем не винит. Ведь Он же слышал, какие произносились тосты, какие речи. В конечном счете, не так уж сильно Они все Его обижали. В конечном счете, все мы квиты, и надо бы позабыть все обиды.

Это примерно я Ему и высказал. Не помню уж, какими словами.

— А вот Капустян, — я нагнулся к самому Его уху, — тот действительно сволочь. Он же…

— Капустяна ты не трогай, — сказал Он жестко. — Капустян человек нужный.

Я сначала и не понял ничего. И только потом сообразил — и в голове сразу прояснилось, как будто и не пил вовсе. Ну как я раньше не подумал Он же собирается свалить Хлобукова. Ну да, тогда, само-собой, без Капустяна делать нечего. Я посмотрел на Него с интересом и уважением. Действительно, надев этот костюм и галстук, Он здорово изменился. Кто бы мог подумать раньше, что с Ним можно будет проворачивать такие дела? Зато теперь… Мы же всю эту сволочь вот где держать будем! И я, чтобы он понял, что на меня во всем можно положиться, показал Ему сжатый кулак и сказал:

— Вот где они все у нас теперь будут!

— Это ты правильно понимаешь, — Он похлопал меня по плечу. — Заходи завтра, договоримся, — и Он подмигнул мне правым глазом.

Я подмигнул Ему в ответ.

Мы с Ним прекрасно понимали друг друга.

Я помню все.

Так, будто это случилось вчера. До мельчайших подробностей помню тот проклятый день, когда в моей душе умерло все, чем я жил прежде.

Я хотел бы забыть — но я не надеюсь на подобное счастье. И я вспоминаю — вспоминаю против своей воли. Даже сейчас, когда, казалось бы, должен думать совсем о другом, я вспоминаю тот навеки проклятый день.

…Такой подлости мы никак не ожидали.

Разведка прошла здесь всего три дня назад, и ничего страшного не обнаружила. На карте было чисто. Совершенно чисто! Конечно, мы всегда готовы к неожиданностям. Здесь, в этой проклятой земле приходится быть начеку. Здесь иначе попросту не выжить. Но время! Время-то было упущено!

Колонна шла по разбитой дороге уже больше часа. В нашем секторе дороги вообще-то вполне приличные, особенно если сравнивать с районом Туарко — там после дождей даже танки с трудом пролезают через грязь. Там зона так называемых грунтовых дорог, которые кто-то метко окрестил «направлениями». У нас лучше. Мы работаем в некогда развитом регионе. Конечно, приличную машину на здешних ухабах можно угробить в несколько дней, но армейские грузовики таких выбоин даже не замечают, и мы шли со скоростью, наверное, километров в пятьдесят в час. Я ехал в третьей машине, в кабине рядом с водителем. Рация была включена на прием, но в наушниках слышалось лишь шуршание, и я большей частью дремал, лишь иногда для порядка вызывая другие машины. Когда долго не удается выспаться, переезды — прекрасная возможность отдохнуть. Только новички, выезжая на задание, не пользуются этой возможностью. Я служил здесь уже полтора года. Я не был новичком. И ничто — даже мысли предстоящей работе — не мешало мне погружаться в дремоту.

Разбудил меня голос Сафонова.

— Шеф, радиация.

Я мигом проснулся и, не успев еще даже ответить, бросил взгляд на приборную панель. Чего он врет?! — подумал было я, но тут и на нашем счетчике цифры замелькали. Уже через секунду загорелась красная лампочка, и прозвучал противный сигнал.

— Что за черт?! — выругался я. — Всем машинам стоп! Радиационная тревога!

Клептон, мой водитель, затормозил так, что я едва не расшиб себе нос о панель, но было не до таких мелочей — на счетчике горело уже две лампочки. Можно было не смотреть на цифры — дозы, которые мы получали, определят потом. Сейчас были дела поважнее.

— Всем, кто попал в полосу, развернуться и отъехать назад, скомандовал я, и тут же услышал Сафонова:

— У меня уже почти чисто.

— Отставить! — крикнул я в микрофон. Значит, полоса узкая, и тратить время на разворот не стоит. — Всем, кто попал в полосу — к первой машине, остальным стоять.

Клептон рванул с места и, объехав машину Тамминена, который начал разворачиваться еще до моего приказа, рванулся вперед к сафоновскому БТР. Еще две машины сзади последовали нашему примеру.

Когда мы остановились впритык к Сафонову, лампочки на счетчике погасли, хотя фон он теперь показывал приличный. Я щелкнул тумблером — в максимуме на полосе было чуть больше ста сорока рентген в час. В кабине, конечно, существенно меньше — но с полминуты мы там проторчали. А я и так за последние месяцы набрал почти годовую норму. Черт бы драл эту разведку! — думал я, разглядывая отпечатанную перед выездом карту. На карте дорога была совершенно чистой. Конечно, разведчики не при чем — просто она была чистой три дня назад. А вчера, между прочим, шел дождик, и ветер был северо-западный. Что же у нас на северо-западе?

На листах, отпечатанных для маршрута, ничего не было. Конечно, оставалась надежда, что это выброс какого-то локального, раньше не обнаруженного источника — мало ли гадости спрятано в этой земле? — но, доставая из планшета большую карту района, я уже догадывался, в чем дело. Ведь как раз на северо-западе от нас лежала зона 3-А. Всего в ста километрах.

Но почему тогда выброс не зарегистрирован?

Я протянул руку к панели, вызвал через спутник штаб.

— К нам не поступало никаких сигналов, — ответил кто-то из группы контроля. — Сейчас запрошу пост.

Пока он копался, что-то там выспрашивая — у них здесь вечные неполадки со связью, особенно с тех пор, как на службу стали брать местных жителей — я вызвал БТР с дозиметрической лабораторией из центра колонны и поставил его ведущим. Так спокойнее — если в штабе решат, что нам следует продолжать движение. И они-таки решили послать нас дальше, потому что менять планы, согласованные на всех уровнях, они не осмелились. Да и невозможно было, честно говоря, что-то изменить. Тем более, что впереди нас ждали вещи гораздо более серьезные и опасные.

После получасовой стоянки колонна двинулась дальше, только теперь я приказал всем надеть респираторы и задраить люки. Мы здесь уже привыкли не пренебрегать мерами безопасности. Дозиметрическая лаборатория пошла впереди в паре сотен метров перед колонной, давая гарантию, что мы не вляпаемся в зону заражения на полной скорости и не готовые к защите. Карте, отпечатанной в штабе, я больше не верил.