Илья Ангелов - Прыгай, Филька!

Вот он, добрый, сильный, с такой открытой и обворожительной улыбкой, сидит на стуле, попивая из любимой кружки с чертиками ароматный зеленый чай!

А какого страху натерпелась Филька еще неделю назад? Даже смешно теперь вспоминать! Зато как хорошо все устроилось!

Отгремели прощальные салюты над могилой губернатора области Бориса Сомова, взорванного, если верить прессе, "мафией, недовольной политикой и решениями погибшего в сфере распределения подмосковной земли…".

В 30 тысяч долларов обошелся губернаторский гроб, а засунули в него, тьфу! жалкую кучу ошметков, ничем не напоминающую человека. Не шутка ведь — 4 килограмма тротила!

Одна за другой появляются на сайтах неудобные статьи, связанные с деятельностью трагически погибшего губернатора. Как ни пытаются власти замять журналистические расследования, все чаще и чаще называется в СМИ сумма в 30 миллиардов рублей, миллиард долларов — во столько примерно нанесен государству ущерб при махинациях правительства области с подмосковными угодьями…

А на следующий день после гибели Сомова опять новости! Да какие!

По окончании встречи с активистами некоего прокремлевского молодежного движения посредь бела дня был застрелен снайпером сам Владислав Сушков — замглавы Администрации Президента, идеолог как раз тех самых пропрезидентских молодежных движений, "крыша" чеченской диаспоры в столице и куратор второго по значимости и стоимости в стране после Олимпийской деревни в Сочи проекта по попилу бабла — инно-нано-города Склоково, который обойдется стране по первоначальным данным в 6–7 миллиардов долларов…

Отличные новости! Как не радоваться? Счастлив хозяин, счастлива и Филька — преданно смотрит она на Алешу желтыми глазами и время от времени облизывает усы — прихорашивается…

— Понимаешь, кошка, наши люди изучали маршруты губернатора много месяцев. У него была супербронированная машина и непробиваемая охрана. Не подступиться. Маршруты следования кортежа тоже всегда были разные. Однако два раза в неделю — во вторник и пятницу — губернатор обязательно ездил утром плавать в бассейн, что находится неподалеку от въезда в Москву в частном спортивном центре, губернатор-то тоже жил за городом…От стоянки машин до входа в комплекс надо пройти пешком метров десять. Это асфальтовая дорожка с хилыми кустиками по обе стороны. Справа от нее, метрах в трех, стояла древняя чугунная прямоугольная урна. Мы долго мотались по Москве и пригородам, пока не нашли такую же. В гараже Макса мы разобрали ее и приделали новые фальшивые тонкие стенки, приклеив к нем бруски взрывчатки. Вначале мы хотели усилить поражающую силу взрыва парочкой килограммов металлической дребедени — подшипниками и гвоздями, но каждый раз прямо перед приездом губернатора урну проверяли, поэтому пришлось оставить ее пустой. Сложнее всего было подменить ту урну у дорожки нашей, фальшивой. Но ничего, как видишь справились. В результате взрыва вместе с губернатором погибло еще 6 человек охраны. К счастью, ни один случайный прохожий или посетитель бассейна не пострадал…

Алеша улыбается и отпивает глоток чаю. Филька смотрит на него и тоже улыбается.

Вдруг внимание ее привлекает…нет…не шум…не звук…нет-нет…какое-то невидимое, неясное колебание…нет-нет…предчувствие колебания? Тревоги? Опасности?

Кошка спрыгивает со стула, бежит по коридору и останавливается у входной двери.

Там за дверью…кто-то есть!

Тревога кошки передается Алексею. Отставив кружку, хозяин молниеносно кидается в комнату и выдерживает из-под кровати старый обшарпанный чемодан.

Несколько секунд спустя в руках у него оказывается короткое, со спиленным, удивительно широким дулом ружье. Алексей заряжает его толстыми самодельными патронами с картечью и бросается в коридор.

Губы его шевелятся, но Алексей не испуган, нет, он собран и готов.

— Под кровать! — доносится до Фильки шепот хозяина. — Кошка! Мигом под кровать! Прячься. Это они пришли. Прячься, кошка! Прощай!

Алексей расставляет ноги и встает поотдаль — напротив двери. Толстодулый обрез в его руках не дрожит.

Филька в ужасе кидается в комнату и забирается под кровать.

Они за дверью. Они не звонят.

Бах!

Взрывом дверь срывает с петель.

Бабах! — тут же стреляет Алексей.

Чей-то вопль и молниеносное та-та-та-та-та в ответ.

Алексея отшвыривает назад.

Громкий и уже безжизненный стук тела об пол.

В коридор врываются люди в диковинных шлемах. Они на кухне, в комнате, в ванной.

Спустя несколько мгновений чья-то злая рука в перчатке выволакивает из-под кровати оглушенную Фильку, дико сверкающую глазами.

Прямо напротив Фильки стоит человек с камерой. Он снимает кошку.

Филька шипит, выворачивается и пытается царапнуть за руку человека, который ее держит.

— Смотри-ка, еще одна террористка! — довольно посмеивается человек с камерой.

— Куда ее, товарищ майор? — спрашивает "черная рука".

— Да брось ты ее, пусть съебывает нахуй! — отвечает майор.

"Черная рука" пускает Фильку. Кошка падает, на нетвердых лапах бежит в коридор.

Милый, добрый хозяин!!! Что они с тобой сделали?!

Остекленевшие глаза Алеши мертво смотрят в потолок. На животе и груди его расплываются кровью многочисленные отверстия от пуль.

Филька с ужасом и болью смотрит на любимого доблестного богатыря.

— А ну пошла, сука! Вон отсюда! — чей-то ботинок злобно бьет Фильку под хвост и кошка обезумев вылетает на лестничную площадку…

…С утра прихватило ногу. Значит опять погода меняется. Чертов город Москва!

Чертова Русня!

Магомед долго сидел на кровати, массируя левую икру. Потом встал и сильно прихрамывая направился в туалет. Охая, помочился, и звучно перднул несколько раз. Хорошо!

Тут же вспомнился массажный салон, в который он заглядывал на прошлой неделе. Магомед любил массаж, да и хромая нога — память о 1995-ом — требовала постоянного ухода. Девка-массажистка была русской — бойкая красавица-блондинка с косою до жопы. Магомед улегся на лежанку, а под конец сеанса, когда девка, уже порядком уставшая, склонилась над его задницей, с наслаждением выпустил газы прямо ей в лицо. То-то было крику и слез! Нет, с мусульманками или разными там тайландками Магомед никогда подобных вольностей себе не позволял, только с русскими. Бляди грех не перднуть в рожу, пусть, сука, знает, с кем имеет дело! Так-то…

Помолившись и напившись чаю, Магомед оделся, рассовал по карманам пистолет, нож, мобилу и деньги и вышел на улицу. Предстоял долгий рабочий день.