Владимир Контровский - Крик из будущего (Штампы)
– Да, Муэт, – неусыпная надзирательница-эла ответила на безмолвный вопрос гостьи-пленницы раньше, чем он был задан. – Это Инкубатор – святая святых Города.
По всему периметру зала, за прозрачными стенами, перемигивались бесчисленными огоньками машины, и сновали фигуры в белом. Штампы – только не в солдатских доспехах, а в лабораторной униформе. Такого понятия орта не знала, но само словосочетание всплыло откуда-то из глубин её сознания (или, быть может, возникло там по подсказке Кли?).
– Здесь тысячи и тысячи гнёзд. И в каждом из них – в каждом! – вызревает своё семя. Инкубатор порождает вдесятеро больше существ с нужными свойствами, чем рожают детей все цветы твоего народа. А будет ещё больше – гораздо больше. Смотри внимательно, дочь племени гор! И пойми – твой народ обречён, обречён просто потому, что десять (а тем более пятнадцать-двадцать) всегда больше, чем один. И никакая магия вам не поможет: Хозяева равнодушны к жизни и смерти штампов, а вы – вы скорбите о каждом павшем орте.
Тёмные тени в колодцах под шестиугольными крышками двигались, и бубнили своё нечленораздельные голоса, то ли жалуясь, то ли негодуя.
– Сотни и сотни лет назад, когда Настоящие Разумные только начинали заниматься искусственным изготовлением себе подобных, они ещё не могли обойтись без женщины – она была необходима на заключительной стадии процесса. В материнской утробе развивался и рос подсаженный туда сделанный зародыш, а дальше всё шло по законам природы. Предки Хозяев пошли дальше, а элы довели технологию до совершенства. Эти ячейки-колодцы, – Кли говорила бесстрастно, как отвечавшая хорошо выученный урок примерная ученица, – есть точные модели-подобия детородного чрева, и все условия внутри них идентичны естественным. Так что кое в чём менторы тебя не обманывали – женщины элам не нужны, по крайней мере, для...
Густой и тяжёлый звук прервал Хозяйку. Одна из плит светилась алым и подрагивала. За прозрачной дальней стеной засуетились, а из потолка выдвинулась быстро удлиняющаяся суставчатая конструкция.
– Как удачно! – с нескрываемым удовольствием произнесла Кли. – Ты всё увидишь сама – в деталях.
Алый шестиугольник померк и вскрылся – целиком. В колодце тихо бурлила мутная жидкость, из-под поверхности которой выпячивалось обтянутое светлой плёнкой нечто. Механическая рука подтянулась к раскрывшейся ячейке и выбросила многопалый захват – толстые щупальца осторожно коснулись чуть шевелившегося в жидкости кокона и оплели его. С тихим жужжанием рука пошла вверх, и Муэт увидела...
Между сомкнувшимися отростками хватателя остались достаточные просветы, и орта хорошо разглядела то, что вытащила из колодца механическая рука: длинный кокон из прозрачной плёнки, внутри которого прорисовывалась фигура штампа – в полный рост. Рука прошла рядом с балконом, бережно транспортируя свою ношу к раскрывшимся приёмным дверям лабораторного отсека. Штамп внутри уже жил, конечности подёргивались, по лицу и телу искусственного пробегали быстрые судороги. Но глаза его были закрыты, что делало выходца из Инкубатора похожим на мертвеца. Это – и ещё заданная уродливость тела штампа, лишённого каких бы то ни было признаком пола, – вдруг вызвало у много чего успевшей повидать орты резкий приступ тошноты. Механическая рука подтащила кокон к дверям, штампы в белом приняли новорождённого собрата, погрузили на кресло-тележку и проворно вкатили внутрь. Двери закрылись.
– Послушай, Кли, – Муэт не узнавала собственного голоса, словно говорила не она, а кто-то чужой и незнакомый, – а ты сама – ты тоже.... Вышла отсюда? Ты сделанная?
– Нет. Я – я настоящая, – ответила эла, не опуская глаз под испытующим взглядом пленницы, – такая же, как и ты сама. И пришла я в этот мир точно так же, как ты.
"Мы с тобой одной крови, сестра". Орта ничуть не удивилась, вновь уловив тихий загадочный шёпот – она ждала его.
– А эти... новорождённые – они уже готовы к использованию? Помыть, надеть латы, сунуть в руки лучемёт – и вперёд? – спросила орта, стараясь не концентрироваться на тайном шёпоте – осторожность подсказывала, что внимание невидимых к этому постороннему голосу лучше не привлекать.
– Не совсем так. Да, из Инкубатора выходит уже готовый законченный экземпляр, – если говорить о биологических параметрах – формировавшийся в течение нескольких лет. Почти готовый – ему надо адаптироваться к непривычным новым условиям. Но это не главное, главное – биологическую заготовку необходимо довести до приемлемого уровня эффективности применения. Проще говоря, сырого штампа требуется обучить – сознание вылупившегося не наполнено содержанием. Кое-что, конечно, штампы узнают ещё на стадии формирования тела, но доводка всё равно требуется. Обучением слуг ведают машины, коими управляют уже не штампы, а сами элы; и скорость обучения у штампов куда выше, чем у рождённых – на доводку тратится не более пяти-шести лет. В итоге готовый к бою солдат получается – с учётом проведённого в колодце Инкубатора времени – в среднем через десять лет. Вдвое меньше, чем нужно для воспитания полноценного мага-воина! И это ещё одно доказательство того, что Уцелевшие обречены – неизбежно.
– Орды штампов веками штурмуют Рубеж, и всё без толку! – Муэт чувствовала, как в ней закипает раздражение. – Дно Реки поднялось уже на рост взрослого орта от высыпанного в неё пепла сожжённых нашими заклятьями ваших идеальных солдат и от бесчисленных обломков разрушенных боевых аппаратов. Так было, так есть, так будет!
– Времена меняются, Муэт, – загадочно ответила на это Хозяйка.
...Когда они покидали балкон, орта была согласна на мрачное безмолвие бесконечных коммуникационных ходов – лишь бы не видеть то, что она увидела. То ли мёртвая, то ли живая фигура в прозрачной упаковке, по которой стекали тяжёлые вязкие капли, пятнавшие аккуратные цветные шестигранники плит пола жирными шлепками; закрытые глаза штампа; конвульсивное подёргивание рук и ног сделанного; полное отсутствие привычного магине разумного духа – всё это было слишком мерзко и противоестественно. Уж лучше пустые туннели, чем отвратительная тысячеутробная машина! Но чуткая эла-опекунша неожиданно обрадовала.
– Пешком идти не придётся – ходы вообще-то не для этого предназначены. По ним перемещаются – причём очень быстро. Просто я должна была показать тебе, насколько велик и подавляющ Город, – добавила она, почувствовав недоумение Муэт.
– Ты вернёшь меня в Темницы?